1. Но подавляющее большинство из нас живет отнюдь не по какой-либо догматической филосо­фии – даже если мы утверждаем обратное. Макси­мум, что мы можем предъявить, – это отдельные случаи, когда мы поступаем более или менее в соот­ветствии с некой одобряемой нами философией. Но вовсе не философскими учениями руководствуемся мы в жизни. Одержимость – вот что по-настояще­му движет нами, и если брать последние сто пятьде­сят лет, то нет ни малейших сомнений, какая имен­но одержимость стала главной движущей силой. Деньги...
65. В обществах, одержимых деньгами, и муж­чины и женщины обречены испытывать неудовле­творенность, потому что привычка покупать так же труднопреодолима и в конечном счете так же пагуб­на, как привычка употреблять героин. Хочется все больше и больше, и так пока не умрешь. В таких обществах люди обречены быть виновными, потому что слишком немногие имеют слишком много и слишком многие сурово наказаны за нищету и не­вежество, в которых они не виновны. За каждым шиллингом, франком, рублем, долларом стоит дистрофичный ребенок, – грядущее: исходящий зави­стью и изголодавшийся мир будущего.

66. В научном смысле мы больше знаем теперь друг о друге, и в то же время, словно удаляющиеся галактики, мы, каждый из нас, становимся все бо­лее одинокими, далекими друг другу. И потому многие из нас сосредоточивают все усилия – в очевид­но бессмысленной и явно (даже чересчур явно) не­надежной вселенной – на том, чтобы извлечь для себя как можно больше удовольствия. Мы поступа­ем так, будто родились в камере смертников; будто нас приговорили к эпохе опасности, к неотвратимой всеобщей гибели; к существованию, в котором только и есть примечательного, что его смехотворная ско­ротечность и на финише – полная утрата всякой способности получать радость. То, что нас выхола­щивает, действует как шило – в двух направлениях одновременно. Мало того, что нас изводит неспо­собность получить все, чего нам хочется, так, с дру­гой стороны, нас еще подтачивает мучительная до­гадка о том, что с позиций смутно различимой, но стократ более содержательной человеческой реаль­ности то, чего нам хочется, вообще ничего не сто­ит. Никогда еще в мире не было такого количества опустошенных людей – куда ни глянь, груды пус­тых раковин, вдоль всей бескрайней полосы при­боя, а каждая волна добавляет к ним все новые и новые, и так без конца.