Жоржу Куртелину

Я одрябший, изнеженный Рим, что, давясь от зевоты,
Сочиняет от нечего делать чудной акростих,
А на кончике стиля танцует в лучах золотых
Слишком долгий закат, погружаясь в трясину дремоты.

- Что такое, Аврелий, очнись, почему ты притих?
- Ах, Батилл, нехороший, пусти наконец, ну чего ты...
Повалившись на стол, вот свинья, прямо в лужу блевоты
Сотрапезник, икая, хрипит среди кубков пустых.

И бегут легионы, и варвары рвутся к столице,
Вам повсюду мерещатся их идиотские лица,
Ах, всё выпито, съедено всё... Да чего там жалеть!

Из провинции снова приходят тревожные вести,
И ваш раб начинает, пожалуй, немножко наглеть,
И такая, такая тоска! А душа не на месте...

Перевод В. Алексеева