У восточных славян с прядением был связан целый ряд мифологических персонажей.

Во-первых, это Мокошь.

С принятием христианства функция прядения отчасти перешла на Богородицу и Параскеву Пятницу, отчасти — на кикимору и мокруху, персонажей низшей мифологии. Тесно связаны с ним и ведьмы.

По белорусскому поверью ведьма, обвиваясь с ног до головы выпряденною из кудели ниткой, делается невидимкою. Чехи считали, что ведьмы летают по воздуху на прялках. И ведуны, и ведьмы любят превращаться в клубок пряжи.

Не следует забывать и то, что в русских сказках баба-яга дает герою клубок, указывающий ему путь в неведомое царство. Естественно возникает вопрос: была ли богиня Мокошь как-то связана с рожаницами — пряхами судьбы? Судя по всему, определенная связь между ними существовала. Если применительно к сильно «сниженному» варианту Мокоши, воспринимавшемуся в XIX в. как персонаж низшей мифологии, наподобие домового или кикиморы, фиксируется связь с прядением на уровне крестьянской избы, то эта же связь на уровне богини вполне могла существовать в космическом масштабе.

На устойчивость связи с прядением указывает и «двоеверная» Параскева Пятница, определяющая путем запретов время занятия данным ремеслом уже в масштабе целой страны, судя по распространенности связанных с нею легенд. Как было показано выше, в «двоеверную» эпоху именно эта святая соотносилась с семантикой пути, который, в свою очередь, мог восприниматься мифологическим сознанием в качестве нити.

Один из вариантов этимологии имени Мокоши, предложенный Б.А. Рыбаковым, указывает на ее возможную связь с понятием судьбы. В приведенной в предыдущей главе предании Пятница дарует понравившемуся ей человеку удачную женитьбу, чрезвычайно долгий срок жизни и определяет посмертную участь его души, т.е. если и не определяет непосредственно судьбу человека, то, во всяком случае, обладает властью изменять ее по своему усмотрению.

Кроме того, Мокошь была тесно связана с понятием воды, и именно эта стихия, как показывают данные языка, ассоциируется с процессом прядения, начиная с эпохи  индоевропейской  общности. Согласно описанию Венеры-Красопани, сделанному Иржи Стржедовским, рядом стояли три грации-«милостки». Если это позднее описание имеет под собой определенную основу, то три грации могли быть тремя рожаницами, занимавшими подчиненное положение относительно богини любви.

Кроме того, согласно другому описанию моравской Красопани, богиня в левой руке держала глобус, на котором было изображено солнце, небо, земли и моря, а в правой — три  золотых   яблока. Упоминание глобуса в этом описании вызывает сильные сомнения, хоть на античных статуях встречаются изображения мифологических персонажей, стоящих на глобусе или держащих его в руке. Скорее всего, глобус придумал уже автор в XVIII в., чтобы подчеркнуть власть Красопани над всем мирозданием.

С другой стороны, упоминание им яблок в руке богини перекликается со средневековыми английскими описаниями богини Сивы. На возможную связь богини планеты Венеры с нитью человеческой судьбы указывают и слова сербской песни — «счастие отделяется от несчастия» утром, когда отделяется «темная ночь от белого дня». Наблюдаемая в это время планета получила у многих народов название «утренней звезды», и управляющая ею богиня вполне могла быть причастна к отделению счастья от несчастья.