[показать]Вот уже четверть века мы слышим непрекращающиеся стенания: коварный пакт Молотова-Риббентропа!

Тоталитарный пакт Молотова-Риббентропа!

Такой-сякой-разэдакий пакт Молотова-Риббентропа!

А про пакт Пилсудского-Фалькенгайна не угодно послушать?

С которого всё, собственно и началось? 

Это сегодня, когда рушатся империи, западные державы настаивают на уважении их старых внутренних административных границ.

Мол, Советский Союз умер, а границы УССР не трожь! А после Первой мировой, когда почила в бозе Российская империя и появилась возможность хапнуть русской земли, этим принципом с удовольствием пренебрегли.

До революции пределы Царства Польского начинались километров на сто западнее нынешней межи республики Беларусь, оставляя на нашей стороне Белосток с проживающим в его окрестностях русским православным населением.

В наши дни любой образованный поляк будет яростно доказывать, что такая «несправедливая» граница порождена произволом московского деспота Александра Первого, раскромсавшего родную Речь Посполиту. Но это полная ерунда.

[показать]Александр Благословенный всего лишь воспроизвёл старинную границу, разделявшую Королевство Польское и Великое Княжество Литовское до унии.

Собственно польское приданое от этого политического марьяжа вернули законным наследникам — полякам, а всё остальное — извините.

Да разве хочется вспоминать о правилах наследования, когда в твоей руке острая сабля, а в доме соседа, как в России семнадцатого — раздрай и смута?

В Первую Мировую польские националисты сделали ставку на блок Центральных держав. Польский легион во главе с Юзефом Пилсудским сражался против России на стороне Австро-Венгрии. Видимо, надеялись легионеры, что Габсбурги с Гогенцоллернами не только независимость Варшаве подарят, но ещё наградят от души белорусскими и украинскими поместьями.

Удивительная глупость, которая повторяется из века в век со всеми славянами, решившими повернуться спиной к своим же славянским братьям на востоке и поискать покровителей на западе! Ведь в царской России у поляков была хотя бы своя автономия — Царство Польское с сеймом и отдельными законами, а в Германии и Австро-Венгрии славянским «недочеловекам» никаких автономий не полагалось. Но почему-то почётнее кажется,- быть псом у западного хозяина, чем младшим братом у русского брата...

Итак, поляки воюют на стороне немцев. Мало кто знает, например, что Минск в феврале 1918 года захватывал польский корпус Довбор-Мусницкого, сражавшийся плечом к плечу с рейхсвером.

Конечно, если бы Второй рейх выиграл мировую войну, никто бы не стал благодарить «пушечное мясо» славянского происхождения и раздавать поместья — русские рабы Берлину нужнее! Но Германия Первую мировую проиграла, и стала на редкость сговорчивой.

5 февраля 1919 года Фалькенгайн, командир оккупирующей Белоруссию 10-й немецкой армии, подписывает в Белостоке тайный договор с новоявленным польским правительством. На территории, занятой немецкими войсками, поляки беспрепятственно формируют воинские части, вооружаются и развёртываются для наступления на восток.

Линия разграничения между Красной армией и бывшим рейхсвером проходила через населённые пункты Свентяны (ныне Швенчёнеляй) — Лида — Пружаны — Брест, то есть отхватывала приличный северо-западный кусок нынешней Белоруссии. К полякам эта условная черта, проходившая на 100-200 километров к востоку от границы Царства Польского, никакого отношения не имела. Но они преспокойно заняли территорию в немецком тылу, и 9 февраля с милостивого согласия немецкого гарнизона парадным маршем вступили в Брест.

Да-да, за двадцать лет до того самого парадного вступления Красной армии, по поводу которого пролито столько крокодиловых слёз!

А 13 февраля авангард Полесской армии Антония Листовского пересёк линию разграничения и начал боевые действия против Советской России. Первым актом войны стало внезапное нападение на красный гарнизон в Берёзе-Картузской, местечке, распложенном в сорока километрах на восток от «советско-немецкого кордона» Пружан.

Польская историография преподносит это вероломное нападение не как начало агрессии, а как подвиг отважных героев, сумевших разгромить втрое больший по численности отряд РККА. Что тут скажешь!? Вероломство — это ведь когда врасплох застают Польшу, обратное же действие считается истинно рыцарским качеством.

16 февраля власти Белорусской ССР предложили польскому правительству провести переговоры о границах, но их предложение банально проигнорировано. О чём говорить, если польские жолнеры наступают? Пока русские бьют друг друга на колчаковском и деникинском фронтах, Листовский и Шептицкий развивают успех, к августу овладев Минском и Бобруйском.

Пан Пилсудский пренебрежительно отзывается как о красной, так и о белой армиях. Он уже грезит о Великой Польше, способной «легко обеспечить себе сферу влияния, которая простиралась бы от Финляндии до Кавказских гор».

Это потом, когда Будённый насадит на пику польскую спесь, отшвырнув агрессора домой, к Висле, начнутся крики о «большевистской угрозе, нависшей над Европой».

Современные польские школьники и не догадываются, кто начал эту войну. Они, как попугайчики, щебечут про «Червонный марш», который нацеливался на Берлин и Париж, и который их предки остановили под стенами Варшавы.

Война 1919-21 годов не развязала пограничной проблемы. Про Финский залив и Кавказ Пилсудскому пришлось забыть, но изрядные куски русской земли он всё-таки заполучил. Начался этноцид белорусов и украинцев, разрушение православных храмов, закрытие национальных школ, репрессии в отношении тех, кто хранил национальное сознание. В моём роду тоже существует мартиролог мучеников польской оккупации.

В Российской империи у поляков было Царство Польское. В советской империи у поляков была ПНР. А у нас в польской империи не было ничего, даже права называться именем предков. Наши земли занимали польские переселенцы-осадники, призванные окончательно полонизировать восточные окраины — «кресы всходни».

Что же теперь обижаться на 1939 и 1944 год, если взявшие реванш русские обошлись с зачинщиками конфликта гораздо мягче? По крайней мере, учиться на польском языке в ПНР никому не запрещали, и лучшие пашни русским переселенцам не отдавали.

Да ещё Белосток с предместьями Сталин оставил обидчивым полякам. Рассчитывая, что они простят нам реванш и забудут, как мы отбирали у воришек награбленное.

Но поляки не забыли и не простили.

Так и мы тоже можем напомнить и не простить.