В одном из предыдущих разговоров мы обсуждали важность сострадания для развития и расширения сознания.
В то же время, человеческое мышление нередко путает понятие сострадания с идеей жалости.
Жалость – это дестрактор, внедренный в сознание хищниками и разрушающий как того, кто жалеет, так и того, кого жалеют.
Сострадание – это ощущение чужой боли как своей, а значит – стремление к уменьшению этой боли, к уменьшению общего количества страданий на свете.
Сострадание — это умение при любых условиях действовать так, чтобы причинять как можно меньше вреда окружающим существам.
Жалость же – это констатация слабости, неспособности или «ущербности» другого существа по сравнению с собой, констатация его страданий с некоторой дистанции.
Жалость подразумевает отдельность, изолированность, сострадание же – целостность.
Жалость порождает поток разрушительной энергии, потому что жалея, человек обычно признаёт ущербность объекта жалости, его неспособность самостоятельно выйти из сложных ситуаций, в конце-концов – жалость – это признание за другим положения жертвы:
«Бедненький, несчастненький, как тебе плохо…» и этот образ вкладывается в чувство жалости.
Иными словами, тот, кто жалеет кого-то, намеревает объект жалости еще глубже в тьму и несчастья, посылая ему свои образы его ущербности.
[показать]Именно поэтому нередко говорят, что маг должен быть безжалостным – при этом имеют в виду, что маг не должен намеревать кого бы то ни было быть жертвой, он вообще должен изгонять из мироздания сам образ отношений, при котором существует потребление одних существ другими.
Жалость приучает к слабости и бездействию.
Жалея себя, человек часто с удовольствием делится личной ношей с окружающими, перекладывает на кого-то ответственность за свои действия, требуя понимания или поддержки.
Человеку одинаково плохо и когда у него действительно что-то болит, и когда всего лишь не реализуется какая-то его прихоть.
Человек приучается, чуть что, жалеть себя изо всех сил, даже сам не понимая, что его страдание не столь велико, насколько он его изображает.
[показать]
И более того, утешение для него нередко важнее, чем решение проблемы, из-за которой ему стало плохо.
И вместо того, чтобы быть сильным и самостоятельным, человек живет слабым и зависимым — потому что за всю свою жизнь, по большому счету, ничего не делает самостоятельно.
Сострадание, в отличие от жалости, всегда развивается внутри. Чтобы испытывать его, требуется способность ощущать себя таким же проявлением Великого Духа, как и окружающие.
Это ощущение позволяет смотреть на других, не содрогаясь, но и не умиляясь, сохраняя спокойствие, как наедине с собой, перед зеркалом.
Сострадание всегда активно; оно всегда заставляет искать путь к уменьшению страданий, — не просто к утешению, не к деланию вида, что «все хорошо», когда все плохо, но именно к поиску выхода из сложившейся ситуации.
Ощущение абсолютного равенства всего перед всем, сопряженности себя со всем остальным миром, кардинальным образом переиначивает видение и переживание бытия, устраняя ощущение жертвы и происходящие из него страдания.
Жалость увеличивает количество страданий: к страданиям того, кого жалеют, прибавляется и негативное состояние самой жалости.
Сострадание же заставляет двигаться от страданий, и поэтому оно может сочетаться с радостью. Когда чувствуешь, что действительно помогаешь кому-то, испытываешь радость.
Таким образом, маг стремится к состраданию, но избегает жалости, поскольку он стремится к силе и свободе, а не к слабости и зависимости.
http://www.enmerkar.com/magus-way/zhalost-i-sostradanie
