Это цитата сообщения макошь311 Оригинальное сообщение
В ряде исторических романов - Б. Васильев "Вещий Олег", Ю. Никитин "Ингвар и Ольха" - бородатые славяне противопоставлены безбородым бритоголовым русам.
Те же стереотипы подвигли Герасимова на придание реконструированному облику Ярослава Мудрого бородки "а ля Иван Грозный".
Как мы помним, это оказалось ошибкой. Здесь видно, как стереотипы вненаучного происхождения влияют на вполне солидных учёных.
А вот описание внешности вел. кн. Святослава Игоревича у Льва Диакона (кн.9, гл. 11):
"Вот какова была его наружность: умеренного роста, не слишком высокого и не очень низкого, с мохнатыми бровями и светлыми глазами, курносый, безбородый, с густыми, чрезмерно длинными волосами над верхней губой. Голова у него была совершенно голая, на одной стороне её свисал клок волос - признак знатности"(2).
Так как же выглядел славянин, русич?
Начнём с облика Богов. Славянская языческая иконография (или правильнее будет сказать - идолография?) практически не знает длиннобородых Богов и совсем не знает длинноволосых. Чрезвычайно распространены идолы с усами, но без бород. Собственно русы IX-X вв. поклонялись не Седобородому Одину или Рыжебородому Тору, а Перуну, у которого "ус злат"(56) На миниатюрах Радзивилловской летописи усов не видно, как, впрочем, и бороды. Зато отчётливо виден чуб-оселедец, совсем по-запорожски спускающийся к левому уху(57).
Любопытную аналогию летописному Перуну составляет снабжённый серебряными усами Черноглав с Рюгена(58). Основной кумир этого острова, Святовит, имел "волосы и бороду, острижены кратко" (в других переводах - "обриты"(59)) в соответствии "с обыкновением руян"(60).
Фигурки антских времён из знаменитого Мартыновского клада изображают мужчин с коротко остриженными волосами, усатых и безбородых(61).
Что до Руси, то "представление о том, что все мужчины в допетровское время носили бороды, кажется преувеличенным. До XVI в. ношение бороды… не было обязательным даже для духовенства. На древних книжных иллюстрациях часты изображения безбородых мужчин (в частности, новгородский бирич - лицо должностное - также без бороды)"(62). На барельефах белокаменного георгиевского собора в Юрьеве-Польском изображены княжеские дружинники с подстриженными или обритыми волосами и безбородые(63).
В русских былинах есть любопытный эпизод, как бы зеркальное отражение истории Аудуна из Западных Фиордов. Добрыня Никитич после долгих скитаний возвращается в материнский дом, где его уже считают мертвым. Когда он называет себя, то слышит в ответ:
У молодого Добрыни Никитича были кудри желтые:
В три-ряд вились вкруг верховища (макушки? - Л. П.)
А у тебя, голь кабацкая, до плеч висят!(64)
Т. о., именно длинные волосы были у русов признаком маргинала, бродяги. Воинская знать носила волосы, остриженные "под горшок" ("в три ряда" вокруг макушки). Запустившего себя, позволившего волосам отрасти Добрыню в буквальном смысле родная мать не узнала!
Неизвестно ни одного русского эпического или исторического персонажа, в прозвище которого отразились бы борода и её свойства (сравни прозвища викингов - Бьёрн Синезубобородый, Бродди бородач, Бьяльви Бородач, Гнуп Борода, Грим Мохнатые щёки, Сигтрюгг Шёлковая борода и т.д.), зато: Василий Ус, Усыня-богатырь из сказок, Белоус, Сивоус(65) и т. д.
Собственно к русам относится имя-прозвище Синеус(66), не выводимое из скандинавского именослова, а нелепая попытка "перевести" его, как "Син хауз" (свой дом) встретила отпор со стороны самих норманистов(67). Зато если просто, не мудрствуя, прочесть его как славянское прозвище, получится достойный "ответ" Торвальду Синей Бороде исландских саг.
Ещё Гедеонов, не ссылаясь на Адемара Шабаннскаго, утверждал, что ношение бороды и длинных волос приобрело сколь-нибудь массовый характер у восточных славян лишь после крещения(68), да и то, как мы видели, далеко не сразу. Московские бояре брили головы(69), а иногда и бороды, что можно заметить на западных гравюрах, изображавших московских послов. Стоглавый собор, запрещая бритьё бород и голов, как признак "ереси", тем самым свидетельствует о распространённости этого обычая(70).
Но и после этого многие русские брили бороды, как, например, Борис Годунов - современные изображения снова рисуют нам далёкий от хрестоматийного шаляпинского бородача образ. Особый интерес представляет грамота царя Алексея Михайловича, где бритьё бороды ставится в один ряд с такими действиями, как кликание Коляды, Усеня и Плуга, распевание "бесовских" песен, скоморошество, печение обрядовых хлебцев в виде птиц и зверей и т. п. пережитками языческого прошлого(71).
Иловайский со ссылкой на перечень болгарских князей и Лиутпранда отмечает обычай брить головы у болгар(72). Тюркским влиянием (как правило, это коса - одна (на половецких идолах(46), на ободе хазарского жертвенного ковша(47), в византийских описаниях авар(48)), или несколько (лука хазарского седла(49))это объясняться не может. На миниатюре Ватиканского менология изображён болгарин с обритой бородой и головою(73).
Брила головы и бороды польская шляхта. Польско-украинское "кацап" - "как козёл" - отразило отрицательное отношение этой части славянства к бородам поздних московитов и постпетровских великороссов. У Саксона Грамматика именно по обритой голове опознают славянина в некоем Свено(74). Моравы брили головы и бороды(75). Козьма Пражский, описывая знатного чеха времён Болеслава Грозного, отмечает двойной чуб на его бритой голове(76). "Великая хроника", описывая последнего представителя родовой знати на польском престоле - Котышко - сменённого выходцами из простонародья, Пястами, говорит, что вся его голова была голой, за исключением одного клочка волос на макушке - полная аналогия со Святославом(77).
Схожая причёска у князя Вацлава на миниатюрах Вольфенбюттельской рукописи(78). Западные авторы отмечают, что" верховный жрец руян носил длинные волосы и бороду вопреки народному обыкновению(79). В летописных статьях IX-XI вв. борода упомянута лишь единожды и тоже в приложении к волхвам: "потергаше браде ю"(80). Не были ли бородатые русы арабских источников жрецами? Титмар Мезербургский приписывает ношение чубов воинственному племени лютичей(81).
Любопытно, что если скандинавы рассматривали, как позорную черту, обритые бороды и волосы, то славяне, в свой черед, рассматривали, как позорный, "бабий", обычай скандинавов носить длинные волосы и заплетать их в косы. Предание, сообщаемое польским хронистом Кадлубеком, говорит, что, по мнению поляков, скандинавов принудили носить "женские" прически покорившие их славяне, в знак подчинения и позора(82).
Родственные славянам балты тоже не были склонны отпускать волосы и бороды. В литовских легендах рыцари-крестоносцы скандогерманского происхождения носят устойчивый эпитет "бородачи", "бородатые злодеи"(83), что подразумевает безбородость подчёркивавших эту черту сказителей и их слушателей. На средневековых изображениях пруссов видим обритые бороды, длинные усы и коротко остриженные волосы (иногда угадываются чубы)(84). В иконографической традиции Литвы изображение Ягелло (Ягайло) очень походит на князя Святослава. Таков же был и общий облик литовской шляхты того времени(85).
Отчего же норманисты, в том числе такой блестящий знаток тюркских обычаев, как Петрухин, вопреки всякой очевидности твердят о "тюркской причёске Святослава? Надо полагать, что в противном случае им придется признать - и как-то объяснить - совершенно невероятный факт: "скандинавские" русы в течение неполного столетия, в третьем поколении династии позаимствовали обычай не просто чуждый, но и прямо позорный в глазах их скандинавских "предков" обычай, и заимствовали даже не у соседей - пусть и дикарей печенегов - а у покорённых данников, славян, и стали, в довершение всего, считать этот обычай "признаком знатности рода".
Л.Прозоров