Ночью 26 апреля 1986 года - на ЧАЭС проводили эксперимент по допустимой нагрузке. В 1 час 24 минуты ночи раздался взрыв, затем еще один - на 4 реакторе АЭС, которые полностью перевернули наше понимание о мирном атоме. Последствия этой трагедии еще не одно десятилетие будут сказываться на жизни людей и планеты... навсегда в наших сердцах это страшное слово - Чернобыль...
1 час 26 минут 03 секунды — сработала пожарная сигнализация.
1 час 28 минут — к месту аварии прибыл дежурный караул станции.
1 час 35 минут — на станцию прибыл караул г. Припять.
Борьба со стихией шла на высоте от 27 до 72 метров, а внутри помещений четвертого энергоблока тушением занимался дежурный персонал станции. О том, что реактор раскрыт, пожарные не знали.
2 часа 10 минут — сбит огонь на крыше машинного зала.
2 часа 30 минут — подавлен очаг пожара на крыше реакторного отделения.
4 часа 50 минут — огонь в основном локализован.
6 часов 35 минут — пожар ликвидирован; дальше началась локализация последствий аварии...
Их было 28 — пожарных Чернобыля, первыми вступивших в борьбу с атомной стихией, принявших на себя жар пламени и смертоносное дыхание реактора: Владимир Правик, Виктор Кибенок, Леонид Телятников, Николай Ващук, Василий Игнатенко, Владимир Тишура, Николай Титенок, Борис Алишаев, Иван Бутрименко, Михаил Головненко, Анатолий Хахаров, Степан Комар, Андрей Король, Михаил Крысько, Виктор Легун, Сергей Легун, Анатолий Найдюк, Николай Нечипоренко, Владимир Палачега, Александр Петровский, Петр Пивоваров, Андрей Половинкин, Владимир Александрович Прищепа, Владимир Иванович Прищепа, Николай Руденюк, Григорий Хмель, Иван Шаврей, Леонид Шаврей. Их подвиг равен только великим эпохальным событиям во имя мира и людей всей планеты. Они спасли, они заслонили собой всех нас. Шестеро из них — ценой своей жизни.
В зоне Чернобыльской катастрофы жизнь и смерть до сих пор беспросветны
Сергей Лойко | Los Angeles Times
17 лет назад Светлана Иванова и ее муж Петр переехали в село Старый Вышков на юго-западе России. "Тогда они посмеялись, узнав, что местные называют выплаты проживающим в зоне радиоактивного заражения (4 доллара в месяц) "похоронными деньгами", - повествует в Los Angeles Times журналист Сергей Лойко. Но три года назад Петр, вернувшись из Москвы, куда он ездил искать работу, покончил с собой. "Когда я хоронила мужа, вспомнила эту грустную шутку. По-моему, пособия, которое он получил от государства за все годы, не хватило на покупку гроба", - сказала Иванова.
Иванова, мать троих детей, призналась, что иногда тоже подумывает о самоубийстве: "Мы все живем в радиоактивных домах, дышим этим радиоактивным воздухом, едим зараженную еду, пьем зараженную воду. Мы как заключенные, как заложники, которым некуда бежать".
Старый Вышков находится в 110 милях от Чернобыльской АЭС. Со дня катастрофы прошло 25 лет, но это село до сих пор страдает от ее последствий. "Трагическое сочетание исторических событий вылилось в то, что это село не только является одним из самых загрязненных радиацией в регионе, но и страдает от эпидемии самоубийств на почве стресса", - пишет газета.
Первое самоубийство произошло 10 лет назад: 24-летний Владимир Лаптев повесился после ссоры с женой. С тех пор в селе, где живет 450 человек, наложили на себя руки еще пятеро молодых людей, в том числе 16-летняя школьница. "Это зона убивает молодых и оставляет в покое стариков", - говорит мать погибшего Роза Лаптева. Она переехала сюда с семьей в 1992 году из Казахстана.
"В начале 1990-х десятки тысяч русскоязычных беженцев спасались от политической вражды и межнациональных стычек, и пустующие дома в Старом Вышкове пригодились. Правда, жителей села предполагалось переселить в другое место, но небогатая местная администрация отчаялась и сочла, что это единственный реалистичный вариант для новоприбывших", - говорится в статье.
"Это село остается в зоне переселения, его должны были перенести еще много лет назад. Но затем из Средней Азии начали прибывать беженцы - надо же было где-то дать им жилье", - сказал в интервью Иван Ермаков, глава районного управления сельского хозяйства.
"Коренные жители, которые оставались в Старом Вышкове, - 30% первоначального населения - встретили новичков негостеприимно. Они до сих пор презрительно зовут их "наброд". Теперь новички находятся здесь, как в ловушке, и один за другим умирают", - говорится в статье. Ни у кого в селе нет дозиметров.
В Старом Вышкове из 400 жилых домов максимум 100 все еще пригодно для жизни. От колхозных коровников и других построек остались лишь скелеты. На улицах, если повезет, можно встретить пару старушек или ребенка на велосипеде, но мужчин нет - ни молодых, ни старых, словно село только-только освободилось от немецкой оккупации.
"На деле после войны село быстро восстановили, в середине 1980-х жителей было более тысячи, многие работали в колхозе, который выращивал картофель и имел больше 4 тыс. голов скота", - говорится в статье. Но село пострадало от радиоактивных осадков после Чернобыльской катастрофы.
Сейчас в школе Старого Вышкова учится 44 ребенка, и учителя опасаются, что ее вскоре закроют. Учительница биологии Татьяна Гудзикевич поселилась здесь в 1994 году после бегства из Киргизии. Здесь она родила троих детей, им сейчас 16, 10 и 7 лет. У Гудзикевич подозрение на рак, у нее и двоих ее детей увеличена щитовидная железа. По словам учительницы, большинство учеников страдает разными заболеваниями, они быстро устают и легко впадают в агрессию.
Чтобы прокормить семью, Гудзикевич подрабатывает в детском саду, а также выращивает на огороде овощи и клубнику. От государства она получает пособие на лечение - 11 долларов в месяц. "В марте она потратила на лекарства 130 долларов", - отмечает издание. Зарплата Гудзикевич в школе эквивалентна 220 долларам.
"Бросить всех людей здесь и вынудить выкручиваться самостоятельно, без серьезной экономической, социальной и медицинской помощи, - весьма неприглядный поступок местных властей", - говорит Галина Румянцева из Института социальной и судебной психиатрии имени Сербского. По ее мнению, на фоне стресса, вызываемого безвыходным нахождением в зоне радиации, у местных жителей возникают психосоматические расстройства и болезни, и в конечном итоге они идут на суицид.
"Всем жителям зоны переселения государство выплачивает около 4 долларов в месяц. Работающие имеют право на дополнительные 30 долларов в месяц за труд во вредных условиях. Для пенсионеров компенсация за радиацию несколько выше - 42 доллара. Поэтому они живут дольше, шутят другие жители", - пишет газета.
Губернатор Брянской области Николай Денин заявил, что за последние 25 лет из зоны радиационного загрязнения переселено 56,5 тыс. человек. Однако, указывает автор статьи, "он ничего не сказал о тысячах людей, которые приехали на загрязненные территории из бывших республик СССР. Не сообщил Денин и о том, когда переселят и переселят ли вообще оставшихся жителей Старого Вышкова".
Губернатор пожаловался, что выплата жителям компенсаций за жилье, которое они покидают, сопровождается аферами и хищениями.
"Скажите это вдове Ивановой, которой целый год не удается получить компенсацию за ее дом и имущество в селе. Ей шепотом посоветовали обратиться к дельцу черного рынка, который за долю из этих денег все быстро устроит. Бывший местный чиновник, ведавший выплатой компенсации, теперь находится под следствием по обвинению в коррупции", - пишет газета.
Источник: Los Angeles Times
.............................................