Во Львове можно вообразить, что ты находишься в соседней Польше: те же узкие улочки с мощеной мостовой, те же завораживающие своей красотой устремленные ввысь костелы. В центре пахнет хорошим кофе и свежевыпеченными пирожными, а сидение с газетой или ноутбуком в кафе — обязательный ежедневный ритуал для многих горожан. Но возможно, из-за того, что людей с деньгами здесь все же меньше, чем к западу от границы, львовские кафе поражают своей креативностью. Так, например, местные рестораторы извлекли выгоду даже из того, что в городе родился писатель Захер Мазох. В доме, где он жил, есть ресторан, названный в его честь. Все блюда в меню носят эротические названия, а официантки ходят с плетками и на полном серьезе лупят ими клиентов. В ресторан с «кофейными шахтами» посетителей проводят в касках с фонариками (света в «штольнях» нет), и лишь после этой процедуры разрешают отведать кофе из «забоя». В еврейском ресторане цен нет, а официант приходит со счетом долларов на двести и говорит: «Мы тут немножечко таки посчитали». Но после нескольких минут отчаянного торга сумма легко снижается раз в двадцать. Есть во Львове и «страшный» бандеровский ресторан «Криiвка», что означает «cхрон». Дверь открывает дюжий мужик в форме УПА и с автоматом в руках. Здесь есть специальная темница, куда бандеровцы сажают гостей, заподозренных в симпатиях к «москалям». Пленников отпускают на волю лишь после того, как они прокричат «Слава Украине!». Однако проводят эту «экзекуцию» лишь по желанию самой «жертвы». На самом деле в этом ресторане можно совершенно спокойно говорить по-русски, остаться в живых и даже вволю наесться вкуснейшим борщом с пампушками. Кстати, очень дешевым по московским меркам. Во Львове кажется, что ты уже в соседней Польше Во Львове кажется, что ты уже в соседней Польше Фото: Игорь Ротарь 1/6 Во Львове можно оставаться русским и не скрывать этого. Некоторый осадок, правда, оставляет огромный, сравнимый по размерам с памятниками Ильичу монумент Степану Бандере, а также памятник дивизии SS на историческом Лычаковском кладбище. Но эти проявления «большой политики» никак не отражаются на вполне благожелательном отношении местных жителей к туристам-москалям.