Карандышев. Да, это смешно... Я смешной человек... Я знаю сам, что я

смешной человек. Да разве людей казнят за то, что они смешны? Я смешон - ну,

смейся надо мной, смейся в глаза! Приходите ко мне обедать, пейте мое вино и

ругайтесь, смейтесь надо мной - я того стою. Но разломать грудь у смешного

человека, вырвать сердце, бросить под ноги и растоптать его! Ох, ох! Как мне

жить! Как мне жить!

 (…) Нет, у вас одна шайка, вы все заодно. Но знайте, что и самого кроткого человека можно довести до бешенства. Не

все преступники - злодеи, и смирный человек решится на преступление, когда

ему другого выхода нет. Если мне на белом свете остается только или

повеситься от стыда и отчаяния, или мстить, так уж я буду мстить. Для меня

нет теперь ни страха, ни закона, ни жалости; только злоба лютая и жажда

мести душат меня. Я буду мстить каждому из них, каждому, пока не убьют меня

самого. (Схватывает со стола пистолет и убегает.)