Это цитата сообщения Декабрина Оригинальное сообщение

ИГОРЬ ГУБЕРМАН

ИГОРЬ ГУБЕРМАН


Гарики на каждый день. Том 1. Часть 1.



Как просто отнять у народа свободу:
ее надо просто доверить народу.


* * *

Мне Маркса жаль: его наследство
свалилось в русскую купель,
здесь цель оправдывала средство
и средства обосрали цель.


* * *

Что ни век, нам ясней и слышней
сквозь надрыв либерального воя:
нет опасней и нету вредней,
чем свобода совсем без конвоя.


* * *

По крови проникая до корней
равнодушная тень утомления -
историческая усталость
бесноватого поколения.


* * *

Не в силах нас ни смех, ни грех
свернуть с пути отважного,
мы строим счастье сразу всех,
и нам плевать на каждого.


* * *

Мне повезло: я знал страну,
одну-единственную в мире,
в своем же собственном плену
в своей живущая квартире.


* * *

Слой человека в нас чуть-чуть
наслоен зыбко и тревожно,
легко в скотину нас вернуть,
поднять обратно очень сложно.


* * *

Где лгут и себе и друг другу,
и память не служит уму,
история ходит по кругу
из крови - по грязи - во тьму.


* * *

Когда клубится страх кромешный
И тьму пронзает лай погонь
благословен любой, посмевший
не задувать в себе огонь.


* * *

Все социальные системы -
от иерархии до братства -
стучатся лбами о проблемы
свободы, равенства и блядства.


* * *

Возглавляя партии и классы,
лидеры вовек не брали в толк,
что идея, брошенная в массы -
это девка, брошенная в полк.


* * *

Привычные безмолвствуют народы,
беззвучные горланят петухи,
мы созданы для счастья и свободы,
как рыба - для полета и ухи.


* * *

Дороги к русскому ненастью
текли сквозь веру и веселье,
чем коллективней путь ко счастью,
тем горше общее похмелье.


* * *

В кромешных ситуациях любых,
запутанных, тревожных и горячих,
спокойная уверенность слепых
кошмарнее растерянности зрячих.

Гарики на каждый день. Том 1. Часть 2.


Среди немыслимых побед цивилизации
мы одиноки, как карась в канализации.


* * *

Когда-нибудь, впоследствии, потом,
но даже в буквари поместят строчку,
что сделанное скопом и гуртом
расхлебывает каждый в одиночку.


* * *

Никто из самых близких поневоле
в мои переживания не вхож,
храню свои душевные мозоли
от любящих участливых галош.


* * *

В сердцах кому-нибудь грубя,
ужасно вероятно
однажды выйти из себя
и не войти обратно.


* * *

С душою, раздвоенной, как копыто,
обеим чужероден я отчизнам -
еврей, где гоношат антисемиты,
и русский, где грешат сионанизмом.


* * *

Не могу эту жизнь продолжать,
а порвать с ней мучительно сложно,
тяжелее всего уезжать
нам оттуда, где жить невозможно.


* * *

Мне жаль небосвод этот синий,
жаль землю и жизни осколки,
мне страшно, что сытые свиньи,
страшней, чем голодные волки.


* * *

То наслаждаясь, то скорбя,
держась пути любого,
будь сам собой, не то тебя
посадят за другого.


* * *

Смешно, как люто гонит нас
в толкучку гомона и пира
боязнь остаться лишний раз
в пустыне собственного мира.


* * *

Не прыгая с веком наравне,
будь человеком,
не то окажешься в говне
совместно с веком.


* * *

Уехать. И жить в безопасном тепле.
И помнить и мучиться ночью.
Примерзла душа к этой стылой земле,
вросла в эту гиблую почву.


* * *

Хотя и сладостен азарт
по сразу двум идти дорогам,
нельзя одной колодой карт
играть и с дьяволом и с Богом.


* * *

Друзья всегда чуть привередливы.
И осмеять имеют склонность.
Друзья всегда чуть надоедливы.
Как верность и определенность.


* * *

С успехами наук несообразно,
а ноет - и попробуй заглуши -
моя неоперабельная язва
на дне несуществующей души.


* * *

Свои черты, штрихи и блики
в душе у каждого и всякого,
но непостижимо разнолики,
мы одиноки одинаково.


* * *

Эта мысль - украденный цветок,
просто рифма ей не повредит:
человек совсем не одинок -
кто-нибудь всегда за ним следит.


* * *

Звоните поздней ночью мне, друзья,
не бойтесь помешать и разбудить,
кошмарно близок час, когда нельзя
и некуда нам будет позвонить.

Гарики на каждый день. Том 1. Часть 3.


В борьбе за народное дело
я был инородное тело.


* * *

Красив, умен, слегка сутул,
набит мировоззрением,
вчера в себя я заглянул
и вышел с омерзением.


* * *

На дворе стоит эпоха,
а в углу стоит кровать,
когда мне с бабой плохо,
на эпоху мне плевать.


* * *

Мне моя брезгливость дорога,
мной руководящая давно:
даже чтобы плюнуть во врага,
я не набираю в рот говно.


* * *

Пишу не мерзко, но не ровно,
трудиться лень, а праздность злит.
Живу с еврейкой полюбовно,
хотя душой - антисемит.


* * *

Я живу - не придумаешь лучше,
сам себя подпирая плечом,
сам себе одинокий попутчик,
сам с собой не согласный ни в чем.


* * *

Пока не поставлена клизма,
я жив и довольно живой,
коза моего оптимизма
питается трын-травой.


* * *

Я понял вдруг, что правильно живу,
и, слава Богу, не бездарен,
по чувству, что во сне и наяву
что происходит, благодарен.


* * *

Будущее - вкус не портит мне,
мне дрожать за будущее лень,
думать каждый день о черном дне -
значит делать черным каждый день.


* * *

В жизненной коллизии любой
жалостью не суживая веки,
трудно, наблюдая за собой,
думать хорошо о человеке.


* * *

На всех перепутьях, что пройдены,
держали, желая мне счастья,
стальные объятия родины
и шею мою, и запястья.


* * *

Я не верю вранью отпетому
о просвете во мраке мглистом.
Я отчаялся. И поэтому
стал отчаянным оптимистом.


* * *

Во всем со всеми наравне,
как капелька в росе,
в одном лишь был иной, чем все -
что жить не мог в говне.


* * *

В этом странном окаянстве -
как живу я? Чем дышу?
Шум и хам царят в пространстве,
шумный хам и хамский шум.


* * *

Отнюдь я не был манекен,
однако не был и в балете,
я тот никто, кто был никем,
и очень был доволен этим.


* * *

В эту жизнь я пришел не затем,
чтобы въехать в сенат на коне,
и доволен сполна уже тем,
что никто не завидует мне.


* * *

Что стал я пролетарием - горжусь,
без устали, без отдыха, без фальши
стараюсь, напрягаюсь и тружусь,
как юный лейтенант - на генеральше.


* * *

Всю молодость любил я поезда,
поэтому тот час мне неизвестен,
когда моя счастливая звезда
взошла и не нашла меня на месте.


* * *

Мой разум честно сердцу служит,
всегда шепча, что повезло,
что все могло намного хуже,
еще херовей быть могло.


* * *

Куда по смерти душу примут,
я с Богом торга не веду,
в раю намного мягче климат,
но лучше общество в аду.

Гарики на каждый день. Том 1. Часть 4.


Семья от бога нам дана,
замена счастию она.


* * *

Женщиной славно от века
все, чем прекрасна семья,
женщина - друг человека
даже, когда он свинья.


* * *

Брожу ли я по уличному шуму,
ем кашу или моюсь по субботам,
я вдумчиво обдумываю думу:
за что меня считают идиотом.


* * *

Творец дал женскому лицу
способность перевоплотиться:
сперва мы вводим в дом овцу,
а после терпим от волчицы.


* * *

Не брани меня, подруга,
отвлекись от суеты,
все и так едят друг друга,
а меня еще и ты.


* * *

Я долго жил как холостяк,
и быт мой был изрядно пуст,
хотя имел один пустяк:
свободы запах, цвет и вкус.


* * *

Был холост - снились одалиски,
вакханки, шлюхи, гейши, киски,
теперь со мной живет жена,
а ночью снится тишина.


* * *

Тому, что в семействе трещина,
всюду одна причина:
в жене пробудилась женщина,
в муже уснул мужчина.


* * *

Еще в нас многое звериным
осталось в каждом, но великая
жестокость именно к любимым -
лишь человеку данность дикая.


* * *

Тюремщик дельный и толковый,
жизнь запирает нас надолго,
смыкая мягкие оковы
любви, привычности и долга.


* * *

Хвалите, бабы, мужиков:
мужик за похвалу
достанет месяц с облаков
и пыль сметет в углу.


* * *

Если рвется глубокая связь,
боль разрыва врачуется солью.
Хорошо расставаться, смеясь -
над собой, над разлукой, над болью.


* * *

Семья - театр, где не случайно
у всех народов и времен
вход облегченный чрезвычайно
а выход сильно затруднен.


* * *

Сегодня для счастливого супружества
у женщины должно быть много мужества.

Гарики на каждый день. Том 1. Часть 5.


Если жизнь излишне деловая,
функция слабеет половая.


* * *

Прожив уже почти полвека.
тьму перепробовав работ,
я убежден, что человека
достоин лишь любовный пот.


* * *

Время наше будет знаменито
тем, что сотворило страха ради
новый вариант гермафродита:
плотью - мужики, а духом - бляди.


* * *

Рассудок, не знававший безрассудства,
и ум, где шалопайство не с руки,
и разум, неотзывчивый для чувства -
от мудрости безмерно далеки.


* * *

Не суйся запевалой и горнистом,
но с бодростью и следуй и веди,
мужчина быть обязан оптимистом,
все лучшее имея впереди.


* * *

Поскольку жизнь, верша полет,
чуть воспарив - опять в навозе,
всерьез разумен только тот,
кто не избыточно серьезен.


* * *

Человек без тугой и упрямой
самовольной повадки в решениях
постепенно становится дамой,
искушенной во всех отношениях.


* * *

Сегодня столь же, сколь вчера,
земля полна пиров и казней,
зло обаятельней добра,
и гибче и разнообразней.


* * *

За что люблю я разгильдяев,
блаженных духом, как тюлень,
что нет меж ними негодяев
и делать пакости им лень.


* * *

У скряги прочные запоры,
у скряги темное окно,
у скряги вечные запоры -
он жаден даже на говно.


* * *

Лишь перед смертью человек
соображает кончив путь,
что слишком короток наш век,
чтобы спешить куда-нибудь.


* * *

Наш разум лишь смехом полощется
от глупости, скверны и пакости,
а смеха лишенное общество
скудеет в клиническом пафосе.


* * *

Есть страсти, коим в восхваленье
ничто нигде никем не сказано,
я славлю лень - преодоление
корысти, совести и разума.


* * *

Пути добра с путями зла
так перепутались веками,
что и чистейшие дела
творят грязнейшими руками.


* * *

Я уважаю лень за то, что
в ее бездейственной тиши
живую мысль питает почва
моей несуетной души.


* * *

Господь, лепя людей со скуки,
бывал порою скуповат,
и что частично вышли суки,
он сам отчасти виноват.


* * *

Гниенье основ - анекдота основа,
а в нем стало явно видней,
что в русской комедии много смешного,
но мало веселого в ней.


* * *

В искушениях всяких и разных
дух и плоть искушать ни к чему,
ничего нет страшней для соблазна,
чем немедля предаться ему.

Гарики на каждый день. Том 1. Часть 6.


Кто томим духовной жаждой,
тот не жди любви сограждан.


* * *

На безрассудства и оплошности
я рад пустить остаток дней,
но плещет море сытой пошлости
о берег старости моей.


* * *

Если крепнет в нашей стае
климат страха и агрессии,
сразу глупость возрастает
в гомерической прогрессии.


* * *

Когда сидишь в собраньях шумных,
язык пылает и горит,
но люди делятся на умных
и тех, кто много говорит.


* * *

Опять стою, понурив плечи,
не отводя застывших глаз:
как вкус у смерти безупречен
в отборе лучших среди нас.


* * *

Чтоб выжить и прожить на этом свете,
пока земля не свихнута с оси,
держи себя на тройственном запрете:
не бойся, не надейся, не проси.


* * *

Весомы и сильны среда и случай,
но главное - таинственные гены,
и как образованием ни мучай,
от бочек не родятся Диогены.


* * *

Чтобы плесень сытой скудости
не ползла цвести в твой дом -
из пруда житейской мудрости
черпай только решетом.


* * *

Наука наукой, но есть и приметы,
я твердо приметил сызмальства,
что в годы надежды плодятся поэты,
а в пору гниенья - начальство.


* * *

Сквозь вековые непогоды
идет, вершит, берет свое -
дурак, явление природы,
загадка замыслов ее.


* * *

Добро уныло и занудливо,
и постный вид, и ходит боком,
а зло обильно и причудливо,
со вкусом, запахом и соком.


* * *

В цветном разноголосом хороводе,
в мелькании различий и примет
есть люди, от которых свет исходит,
и люди, поглощающие свет.


* * *

На людях часто отпечатаны
истоки, давшие им вырасти:
есть люди, пламенем зачатые,
а есть рожденные от сырости.


* * *

Всегда и всюду тот, кто странен,
кто не со всеми наравне,
нелеп и как бы чужестранен
в своей родимой стороне.


Гарики на каждый день. Том 1. Часть 7.



Увы, но истина - блудница,
ни с кем ей долго не лежится.


* * *

Я охладел к научным книжкам
не потому, что был ленив,
ученья корень горек слишком,
а плод, как правило, червив.


* * *

ХХ век настолько обнажил
конструкции людской несовершенство,
что явно и надолго отложил
надежды на всеобщее блаженство.


* * *

В прошлом были те же соль и мыло,
хлеб, вино и запах тополей,
в прошлом только будущее было
радужней, надежней и светлей.


* * *

Признаться в этом странно мне,
поскольку в этом мало чести,
но я с собой наедине
глупей, чем если с кем-то вместе.


* * *

Толпа естествоиспытателей
на тайны жизни пялит взоры,
а жизнь их шлет к ебени матери
сквозь их могучие приборы.


* * *

Живи и пой. Спешить не надо.
Природный тонок механизм:
любое зло - своим же ядом
свой отравляет организм.


* * *

Смешно, как тужатся мыслители -
то громогласно, то бесшумно -
забыв, что разум недействителен,
когда действительность безумна.


* * *

Высшая у жизни драгоценность -
дух незатухающих сомнений,
низменному ближе неизменность,
Богу - постоянство изменений.


* * *

Поэзия - нет дела бесполезней
в житейской деловитой круговерти,
но все, что не исполнено поэзии,
бесследно исчезает после смерти.


* * *

Сегодня я далек от осуждений
промчавшейся по веку бури грозной,
эпоха грандиозных заблуждений
останется эпохой грандиозной.


* * *

Покой и лень душе немыслимы,
Вся жизнь ее - отдача хлопотам
по кройке платья голым истинам,
раздетым разумом и опытом.


* * *

На житейских внезапных экзаменах,
где решенья - крутые и спешные,
очень часто разумных и праведных
посрамляют безумцы и грешные.


* * *

На собственном горбу и на чужом
я вынянчил понятие простое:
бессмысленно идти на танк с ножом,
но если очень хочется, то стоит.


* * *

Чем у идеи вид проворней,
тем зорче бдительность во мне:
ведь у идей всегда есть корни,
а корни могут быть в говне.


* * *

Навеки в душе моей пятна
остались, как страха посев,
боюсь я всего, что бесплатно
и благостно равно для всех.


* * *

Всю жизнь готов дробить я камни,
пока семью кормить пригоден,
свобода вовсе не нужна мне,
но надо знать, что я свободен.


* * *

Наездник, не касавшийся коня,
соитие без общего огня,
дождями обойденная листва -
вот ум, в котором нету шутовства.


* * *

Творчеству полезны тупики:
боли и бессилия ожог
разуму и страху вопреки
душу вынуждают на прыжок.


* * *

Только в мерзлой трясине по шею,
на непрочности зыбкого дна,
в буднях бедствий, тревог и лишений
чувство счастья дается сполна.


* * *

Найдя предлог для диалога,
- Как ты сварил такой бульон?
спрошу я вежливо у Бога.
- По пьянке, - грустно скажет Он.


* * *

Нашей творческой мысли затеи
неразрывны с дыханьем расплаты,
сотворяют огонь - прометеи,
применяют огонь - геростраты.


* * *

О жизни за гробом забота
совсем не терзает меня,
вливаясь в извечное что-то,
уже это буду не я.


* * *

Мудрость Бога учла заранее
пользу вечного единения:
где блаженствует змей познания,
там свирепствует червь сомнения.


* * *

В толпе прельстительных идей
и чистых мыслей благородных
полно пленительных блядей,
легко доступных, но бесплодных.


* * *

Во всех делах, где ум успешливый
победу праздновать спешит,
он ловит грустный и усмешливый
взгляд затаившейся души.


* * *

Мы тревожны, как зябкие зяблики,
жить уверенно нету в нас сил:
червь сомнения жил, видно, в яблоке,
что когда-то Адам надкусил.


* * *

Нам глубь веков уже видна
неразличимою деталью,
и лишь историку дана
возможность врать документально.


* * *

Уйду навсегда в никуда и нигде,
а все, что копил и вынашивал,
миг отразится в текучей воде
проточного времени нашего.


* * *

Как не торжествует зло и свинство,
а надежды теплятся, упорны:
мир спасет святое триединство
образа, гармонии и формы.


* * *

Два смысла в жизни - внутренний и внешний,
у внешнего - дела, семья, успех,
а внутренний - неясный и нездешний -
в ответственности каждого за всех.


* * *

Должно быть потому на берегу
топчусь я в недоверии к судьбе,
что в тайне сам себя я берегу
от разочарования в себе.


* * *

Наш ум и задница - товарищи,
хоть их союз не симметричен:
талант нуждается в седалище,
а жопе разум безразличен.


* * *

Бежишь, почти что настигая,
пыхтишь в одежде лет и знаний,
хохочет истина нагая,
колыша смехом облик задний.


Гарики на каждый день. Том 1. Часть 8.


Счастливые потом всегда рыдают,
что вовремя часов не наблюдают.


* * *

Я враг дискуссий и собраний,
и в спорах слова не прошу,
имея истину в кармане,
в другом закуску я ношу.


* * *

Как счастье ни проси и ни зови,
подачки его скупы или круты:
дни творчества, мгновения любви,
надежды и доверия минуты.


* * *

Зря и глупо иные находят,
что ученье - пустяк безразличный:
человек через школу проходит
из родильного дома в публичный.


* * *

Чтоб жизнь испепелилась не напрасно,
не мешкай прожигать ее дотла,
никто не знает час, когда пространство
разделит наши души и тела.


* * *

Из лет, надеждами богатых,
навстречу ветру и волне
мы выплываем на фрегатах,
а доплываем - на бревне.


* * *

Счастье - что подвижны ум и тело,
что спешит удача за невзгодой,
счастье - осознание предела,
данное нам веком и природой.


* * *

Анахорет и нелюдим
и боязливец неудачи
приходит цел и невредим
к покойной старости собачей.


* * *

Как молод я был! Как летал я во сне!
В года эти нету возврата.
Какие способности спали во мне!
Проснулись и смылись куда-то.


* * *

По времени скользя и спотыкаясь,
мы шьемся сквозь минуты и года,
и нежную застенчивую завязь
доводим до трухлявого плода.


* * *

Мне жаль потерь и больно от разлук,
но я не сожалею, оглянувшись,
о том далеком прошлом, где споткнувшись,
я будущее выронил из рук.


* * *

Кто несуетливо и беспечно
время проводил и коротал, мы глупы,
к старости о жизни знает нечто
большее, чем тот, кто процветал.


* * *

Сперва, резвясь на жизненном просторе,
словно молодость сама,
умнеем после первого же горя,
а после терпим горе от ума.


* * *

Деньгами, славой и могуществом
пренебрегал сей прах и тлен,
из недвижимого имущества
имел покойный только член.


* * *

Ты пишешь мне, что все темно и плохо,
Все жалким стало, вянущим и слабым,
но, друг мой, не в ответе же эпоха
за то, что ты устал ходить по бабам.


* * *

Когда весна, теплом дразня,
скользит по мне горячим глазом,
ужасно жаль мне, что нельзя
залечь на две кровати разом.


* * *

С каждым годом суетней планета,
с каждым днем кишение быстрей,
губят вырастающих поэтов
гонор, гонорар и гонорея.


* * *

Дымись, покуда не погас,
и пусть волнуются придурки -
когда судьба докурит нас,
куда швырнет она окурки.


* * *

В нашем климате, слезном и сопельном
исчезает, почти забываемый,
оптимизм, изумительный опиум,
из себя самого добываемый.


* * *

Надо жить наобум, напролом,
наугад и на ощупь во мгле,
ибо нынче сидим за столом,
а назавтра лежим на столе.


* * *

Люблю апрель - снега прокисли,
журчит капель, слезой звеня,
и в голову приходят мысли
и не находят в ней меня.


* * *

Какое счастье, что вокруг
живут просторно и привольно
слова и запах, цвет и звук,
фактура, линия и форма.


* * *

Все лучшее, что делается нами
весенней созидательной порой,
творится не тяжелыми трудами,
а легкою искрящейся игрой.


* * *

Гори огнем, покуда молод,
подругу грей и пей за двух,
незримо лижет вечный холод
и тленный член, и пленный дух.


* * *

Чтобы в этой жизни горемычной
быть милей удаче вероятной,
молодость должна быть энергичной,
старость, по возможности - опрятной.


* * *

Случилось нынче на потеху.
что я, стареющий еврей,
вдруг отыскал свой ключ к успеху,
но не нашел к нему дверей.


* * *

Мы сами вяжем в узел нити
узора жизни в мироздании,
причина множества событий -
в готовном общем ожидании.


* * *

Возраст одолев, гляжу я сверху:
все мираж. иллюзия, химера,
жизнь моя - возведенная церковь,
из которой выветрилась вера.


* * *

Теперь я понимаю очень ясно,
и чувствую и вижу очень зримо:
неважно, что мгновение прекрасно,
а важно, что оно неповторимо.


* * *

Счет лет ведут календари
морщинами подруг,
и мы стареем - изнутри,
снаружи и вокруг.


* * *

Наш путь из ниоткуда в никуда -
такое краткосрочное событие,
что жизни остается лишь черта
меж датами прибытия-убытия


* * *

Бесплоден, кто в пору цветения
обидчив, уныл и сердит,
гниение - форма горения,
но только ужасно смердит.


* * *

Везде долги: мужской, супружеский,
гражданский, родственный и дружеский,
долг чести, совести, пера,
и кредиторов до хера.


* * *

Вот человек. Он всем доволен.
И тут берет его в тиски
Потребность в горечи и боли,
и жажда грусти и тоски.


* * *

Ах, юность, юность! Ради юбки
самоотверженно и вдруг
душа кидается в поступки,
производимые из брюк.


* * *

Не всякий миг пружинит в нас
готовность к подвигам и бедам,
и часто мы свой звездный час
проводим, сидя за обедом.


* * *

Эпохи крупных ослеплений
недолго тянутся на свете,
залившись кровью поколений,
рожденных жить в эпохи эти.


* * *

Взросление - пожизненный урок
умения творить посильный пир,
и те, кто не построил свой мирок,
охотно перестраивают мир.


* * *

Не тужи, дружок, что прожил
ты свой век не в лучшем виде:
все про всех одно и то же
говорят на панихиде.

Гарики на каждый день. Том 1. Часть 9.


Увы, но улучшить бюджет
нельзя, не запачкав манжет.


* * *

Наследства нет, а мир суров,
что делать бедному еврею?
Я продаю свое перо,
и жаль, что пуха не имею.


* * *

Не плачься, милый, за вином
на мерзость, подлость и предательство,
связав судьбу свою с говном,
терпи его к себе касательство.


* * *

Бюрократизм у нас от немца,
а лень и рабство - от татар,
и любопытно присмотреться,
откуда винный перегар.


* * *

Родясь не обезьяной и не сфинксом,
я нитку, по которой стоит жить,
стараюсь между святостью и свинством
подальше от обоих проложить.


* * *

Печальный знак несовершенства
есть в быте нашего жилья:
везде угрюмое мошенство,
и нет веселого жулья.


* * *

Мы сохранили всю дремучесть
былых российских поколений,
но к ним прибавили пахучесть
своих духовных выделений.


* * *

Мужик, теряющий лицо,
почуяв страх едва,
теряет, в сущности, яйцо,
а их - всего лишь два.


* * *

В любимой сумрачной отчизне
я понял ясно и вполне,
что пошлость - верный спутник жизни,
тень на засаленной стене.


* * *

Высокий свет в грязи погас,
фортуна новый не дарует,
блажен, кто верует сейчас,
но трижды счастлив, .


* * *

С любым доброжелателен и прост,
ни хитростью не тронут, ни коварством,
я выжига, пройдоха и прохвост,
кто ворует. когда имею дело с государством


* * *

Скука. Зависть. Одиночество.
Липкость вялого растления.
Потребительское общество
без продуктов потребления.


* * *

Совсем на жизнь я не в обиде,
ничуть свой жребий не кляну,
как все, в говне по шею сидя,
усердно делаю волну.


* * *

Блажен, заставший время славное
во весь размах ума и плеч, идея,
но есть эпохи, когда главное -
себя от мерзости сберечь.


* * *

Есть в каждой нравственной системе
общая для всех:
нельзя и с теми быть, и с теми,
не предавая тех и тех.


* * *

Мои способности и живость
карьеру сделать мне могли,
но лень, распутство и брезгливость
меня, по счастью, сберегли.

Гарики на каждый день. Том 1. Часть 10.

Живу я более, чем умеренно,
страстей не более, чем у мерина.


* * *

Бывает - проснешься, как птица,
крылатой пружиной на взводе,
и хочется жить и трудиться,
но к завтраку это проходит.


* * *

Не жаворонок я и не сова,
и жалок в этом смысле жребий мой:
с утра забита чушью голова,
а к вечеру набита ерундой.


* * *

Дивный возраст маячит вдали -
когда выцветет все, о чем думали,
когда утром ничто не болит
будет значить, что мы уже умерли.


* * *

Моих друзей ласкают Музы,
менять лежанку их не тянет,
они солидны, как арбузы:
растет живот и кончик вянет.


* * *

Изведав быстрых дней течение,
я не скрываю опыт мой:
ученье - свет, а неучение -
уменье пользоваться тьмой.


* * *

Моей душе привычен риск,
но в час разлуки с телом бренным
ей сам Господь предъявит иск
за смех над стадом соплеменным.


* * *

Радость - ясноглазая красотка,
у покоя - стеганный халат,
у надежды - легкая походка,
скепсис плоскостоп и хромоват.


* * *

Неволя, нездоровье, нищета -
солисты в заключительном концерте,
где кажется блаженством темнота
неслышно приближающейся смерти.


* * *

Весенние ликующие воды
поют, если вовлечься и прильнуть,
про дикую гармонию природы
и знать о нас не знающей ничуть.


* * *

Умру за рубежом или в отчизне,
с диагнозом не справятся врачи:
я умер от злокачественной жизни,
какую с наслаждением влачил.


* * *

Душа отпылала, погасла,
состарилась, влезла в халат,
но ей, как и прежде, неясно, и фактом,
что делать и кто виноват.


* * *

Я жил отменно: жег себя дотла,
со вкусом пил, молчал, когда молчали,
что печаль моя светла,
оправдывал источники печали.


* * *

Наружу круто выставив иголки,
укрыто провожу остаток дней,
душе милы и ласточки, и волки,
но мерзостно обилие свиней.

Серия сообщений "Поэзия":

Часть 1 - О любви с юмором
Часть 2 - Григорий Левитин
Часть 3 - ИГОРЬ ГУБЕРМАН
Часть 4 - АПТЕКА СЧАСТЬЯ-Э.АСАДОВ
Часть 5 - Омар Хайям Лучшие рубаи