Не мое, цитирую:

"Евгений Якунов
www.facebook.com/profile.php?id=100000297456910

Это непросто. И не быстро. Мне понадобилось 23 года.

В 1990 году мне было 36 лет, и я был журналистом киевской газеты. События в Вильнюсе воспринял как нацистский путч. Рыдал над репортажами Невзорова из Вильнюсского телецентра...Еще бы - мужественные бойцы советского спецназа держат осаду от озверевших фашиствующих литовских молодчиков. ..

Что было, то было. И потому понимаю некоторых севастопольцев. И даже москвичей. То, что я тогда ощущал ( а они до сих пор) это "синдром имперской недостаточности". Когда ощущение собственного величия напрямую зависит от размеров государства. Литва была крошечной на фоне СССР, но ее выход из состава СССР означал, что самая большая в мире по территории страна становилась уже не такой большой... И это разрывало мое сердце...

За независимость я не голосовал. Вообще не ходил на референдум. И десять лет после этого на выборы вообще. У Хайнлайна есть роман: "Чужак в чужом краю". Это про меня тогдашнего.

Когда все изменилось? Было три открытия, которые сделали меня другим.

Первое случилось в середине 90-х. К нам в редакцию "Киевских ведомостей" приходило немало политиков. Тесно общался с Вячеславом Чорновилом, Виктором Пинзеником, Сергеем Головатым, Романом Зварычем и даже - о ужос! - с лидером Конгресса Украинских националистов Славой Стецько.

И вот чему я тогда весьма удивился: мне русскому и русскоязычному человеку было чрезвычайно интересно с ними общаться! Людей, которые тогда называли себя национал-демократами, а то и националистами отличала богатая эрудиция, европейская корректность...А главное - в их глазах светилась мечта!

Приходили и политики с Восточной Украины. За исключением харьковчанина Владимира Гринева и еще нескольких они были для меня на одно лицо. И на лице этом был написан циничный рационализм. Все разговоры - о долларах и приватизации бесхозного имущества СССР. У этих людей тоже была мечта. Но она разбилась. И лишь изредка осколки ее сверкали в ностальгических воспоминаниях о Советском Союзе...

" Почему же люди, исповедующие чужие для меня, этнического русского, ценности, кажутся мне понятнее и ближе, чем те, кто мои интересы защищает?"- задавался я вопросом.

И с ужасом осознавал: может быть я не тем ценностям привержен?

Вторым открытием для меня стал Майдан 2004. Я продолжал быть вне политики. Майдана побаивался и попал туда совершенно случайно. И вот проходя меж горящих бочек, смуглых и решительных западенцев, около флагштока увидел приклеенный к парапету лист ватмана с нарисованным девчачьей рукой котом Леопольдом и надписью: "Ребята, давайте жить дружно!" Было тревожное время. Накануне Янукович на вокзале призывал к войне,называя Ющенко "шкодливым котом Леопольдом" И этот рисунок был таким метким и таким искренним ответом, что я долго стоял открыв рот. И был пленен. Уже два дня спустя, стоя за сценой, впервые в жизни, путаясь в словах пел гимн Украины и думал: "Боже, что со мной происходит - я плачу!"

И, наконец, третье открытие. 2010 год. Встреча с историком Наталией Яковенко. Ожидая профессора для интервью в прохладных коридорах Могилянки, я взял с полочки ее книжку "Параллельный мир". И был ошарашен. Оказывается та часть Киевской Руси, которая оказалась в составе Литовского княжества, совсем не прозябала под игом. Здесь возникало настоящее гражданское общество с европейскими традициями. Православные и католики мирно уживались, и ходили молиться в церкви друг к дружке. Но больше всего было среди руського народа гуситов и прочих протестантов. "Руська шляхта" ходила не в жупанах и смушковых шапках, а одевалась по последней парижской моде (то есть выглядела как земляки Дартаньяна). Но не это главное! Здесь царил закон, оберегаемый судами и поголовной юридической грамотностью шляхты. Адвокатов на душу населения было в 20 раз больше, нежели в современной Украине!

Это еще не было Украинским государством. И даже не протогосударством. Но это была уже нарождающаяся аристократия, которая через полвека такое, европейское, государство на землях бывшей Киевской Руси могла создать. Если бы не пала от руки Богдана Хмельницкого. Поскольку его война вовсе не была освободительной, а исключительно гражданской. На уничтожение. Не за идеалы, а за "шляхетські привілеї". Вот такая историческая гипотеза...

И тогда все эти открытия сложились в пазл. Личное - коллективное - историческое. Впечатления - эмоции - знание... И я понял, в какой чудесной европейской стране живу. Я понял, что быть украинцем - это круто!

Даже не родившись здесь и не впитав с молоком матери украинские песни.

Ведь, как писал Шпенглер, раса и этнос это - "ставшее", закоснелое. А нация - это "становящееся", пребывающее в вечном движении, обогащающееся, устремленное в будущее...

Давайте поможем нашим братьям с востока Украины это понять..."