Это цитата сообщения Алллок Оригинальное сообщение

Ася Штейн: Остановиться и начать жить

ЖУРНАЛИСТ Оксана Головко:
"Не выключаю диктофон, не могу перестать задавать вопросы, хотя в принципе интервью законченно. Потому что Асю Штейн, преподавателя литературы, маму троих детей, хочется слушать и слушать.

О том, как впустить детей в литературу, чтобы они понимали её не плоскостно, на линейном уровне, а — проникая в многочисленные слои текста. О том, как воспитать собственных детей и не отпугнуть их от веры. О том, как после 27 лет семейной жизни быть с мужем интересными друг другу…"



Подростковая тусовка и церковная жизнь

— Ваши дети выросли церковными людьми. Как строилось воспитание в этом смысле? Водили каждое воскресение в церковь?

— Мы их водили в церковь довольно редко, потому что нам казалось: поход в храм должен восприниматься праздником, удовольствием, а не тяжелым бременем. Когда дети подросли, и отказывались идти с нами, мы их никогда не заставляли.

Мы старались всегда, чтобы все было по силам и по их запросу. А дети, в свою очередь, поскольку им ничего не навязывалось, просто видели, что вера — это часть нашей жизни и они с удовольствием в этой жизни участвовали.

— Как вы говорили о вере?

— Никто, конечно, не говорил: «Сядьте дети, сейчас мы будем говорить о вере». Понятно, что, когда в семье взрослые молятся, читают Евангелие, ходят на службу, постятся, дети включаются в жизнь родителей, начинают спрашивать. Мы объясняли, отвечали на какие-то вопросы.

Что мы делаем, для чего ходим в церковь? Что там происходит? Зачем мы молимся? Что происходит на Литургии? Зачем причащаемся? Что за праздник? Для чего нужен пост? Не столько читали, сколько рассказывали, наверное, какие-то истории из Священного Писания.

В общем, я бы сказала, что мы никогда не делали что-то специально. Это была, скорее, часть жизненного контекста. Мы рассказывали о вере так, как мы ее понимали в какие-то моменты своей жизни.

— В подростковом возрасте у детей не было отторжения, что вера, церковь — от взрослых, значит — что-то не то?

— Мне кажется очень важным, что у подростка в Церкви должно быть свое место, независимо от родителей. Мы всегда старались, чтобы после 10 лет у детей была своя церковная жизнь, отдельная от нас.

Этому помогала и воскресная школа в нашем приходе. Учащиеся в ней дети участвовали в спектаклях, ездили в летние лагеря. Подрастая, дети сами стали там организовывать какие-то мероприятия. И все это происходило именно в контексте церковной жизни.

Так что противостоять детям было нечему. Наоборот, у них была своя подростковая тусовка. И они нам говорили: «Эх вы, устали, не идете на службу в воскресение, а мы вот идем».

— А посты как — тоже выбирали сами дети: держать — не держать?

— Да. Мы им предлагали и предлагаем просто. Младшему сейчас 13 лет. Он каждый пост собирается поститься, потом говорит: «Нет, я, пожалуй, все-таки, наверное, молоко буду». А потом: «Ты знаешь, я в школе был такой голодный, съел котлетку. Все-таки в школе я не могу держать пост». Но мы как-то договариваемся: раз ты ешь мясо, значит, может, ты не будешь конфет, или чипсов, или еще чего-то.

На самом деле для ребенка гораздо больше ограничение не мясо не есть или творог, который в него и так втолкнуть невозможно, а каких-то лакомств. Или договариваемся (без навязывания): «Давай в пост ты не будешь в Макдональдс ходить», — иногда это очень может быть гораздо большим испытанием.

[580x392]