Вдохновение: какого духа мы принимаем?


Священник Сергий Круглов
Биография:
Клирик Спасского собора города Минусинска Красноярского края. Автор поэтических сборников «Зеркальце», «Приношение», «Переписчик», «Лазарева весна», член жюри литературной премии "Дебют" и лауреат премии Андрея Белого.

Вдохновение: какого духа мы принимаем?
16.04.12 16.58
Поэт, священник Сергий КРУГЛОВ, клирик Спасского собора города Минусинска Красноярского края:

— Люди творческие спорят о природе вдохновения веками, но сходятся на том, что без этой таинственной силы, происхождение которой — в неких запредельных для человека сферах, творчество вообще невозможно, без нее художник — не художник, а жалкий ремесленник, вспомним хотя бы знаменитое стихотворение Раймона Кено «Искусство поэзии»:

Возьмите слово за основу
И на огонь поставьте слово,
Возьмите мудрости щепоть,
Наивности большой ломоть,
Немного звезд, немножко перца,
Кусок трепещущего сердца
И на конфорке мастерства
Прокипятите раз, и два,
И много-много раз все это.
Теперь пишите! Но сперва
Родитесь все-таки поэтом.
(Пер. М. Кудинова)

Слово «вдохновение» очень точно определяет одно из свойств, присущих человеку, — а именно то, что человек есть образ Божий. Мы не только Его творения: Бог — еще и Отец, а мы — Его дети; именно подчеркивая эту грань наших отношений с Всевышним, Сам Христос дал нам молитву «Отче наш». И так же как дети генетически наследуют те или иные качества земных родителей, мы наследуем некоторые качества, присущие Богу: личностность, способность к любви, самопожертвованию, творчеству, свободе. Среди этих качеств — орган для восприятия духа, способность быть «вдохновенными». Грубо говоря, такова физиология, конституция, Богом данное устроение человека как существа.

Так вот, в разговоре о вдохновении всегда стоит уточнять, о чем речь. Источник духа, посылаемого человеку, может быть разным. Человек способен принять и Духа Святого, и темные духовные инвольтации сил демонических, упоение бунтом, тоской и гордостным одиночеством, исходящее от ангелов, отпадших от Бога, ставших врагами и человека.

Без вдохновения (своими трудами человек лишь способствует ему, дает реализоваться) творчество невозможно. И творчество спасения и воссоединения с Богом и ближними, творчество исполнения заповедей, творчество устроения своей жизни, и земной, и вечной, и — в более узком смысле — художественное творчество. Огульно объявлять «вдохновение вообще» бесовским дурманом и глупо, и богохульно. Но вот разбираться в каждом конкретном случае: каков именно источник вдохновения того или иного художника, поэта, музыканта, каковы духовные корни того или иного произведения, какими средствами и каких именно целей оно достигает (или не достигает), каков месседж произведения, в чем оно соответствует духу евангельскому, а чем погрешает против правды и красоты, каков его результат по воздействию на зрителя-читателя, какое послевкусие произведение несет (укрепляет ли веру, надежду и любовь или же возбуждает похоть, усиливает цинизм, уныние и неверие в благость Бога и человека), — вот это совершенно необходимо.

Молодежь и сетка на окнах
Священник Сергий Круглов, г. Минусинск, Красноярский край

Сказать, что Церковь была в параличе и после распада СССР ожила, возродилась, на мой взгляд вряд ли можно. «Возрождение» — скорее, некий штамп, необходимый, чтобы люди могли понимать, о чем речь. Церковь была всегда. А вот о каком-то угасании или оживлении мира вокруг нее можно говорить.

Самый первый признак такого оживления я увидел, когда в нашем соборе стало много детей и молодежи. Тогда я не был еще священником, и наблюдал эту картину как простой прихожанин.
Если раньше храм был местом собрания старушек, людей в возрасте, то в 1990-е стало больше детей и молодежи. Причем они начали занимать довольно важные позиции в приходе, проявляли самостоятельность — скажем, миссионерской работой в моем приходе сейчас заведует молодой парень, директор воскресной школы — молодая женщина.

Еще одним «сигналом» перемен для меня стал день, когда с окон Спасского собора сняли сетку-рабицу. В 70—80-е годы ею затягивали окна, потому что их нередко выбивали. А уж когда в 1989 году впервые на колокольню повесили колокол, которого там не было с момента закрытия храма в 1933 году… Новый колокол был местного изготовления, не особо «малиновый», но тем не менее он созывал людей на молитву.

О ПОСТЕ:



[700x467]
Фото Мартынова Константина "Монастырская жизнь"