Врач Александр Леонидович Мясников много лет работал за границей. Начал с Африки, потом врачевал во Франции и, наконец, сдав американские лицензионные экзамены, получил место в резидентуре одного из госпиталей Нью-Йорка. Теперь он работает в России.
>>>>>
      Александр Мясников: врач в Америке и России
В Америке жизнь врача, настолько разлинована, что ее, можно сказать, просто нет. Американский врач приходит на работу в 5 утра, а уходит в 10 вечера. Каждые третьи сутки он остается на ночное дежурство, никакого отгула за это не положено, и на следующий день он в 5 утра снова на работе. Добавьте к этому 2 часа на дорогу и 6 часов на сон и вы поймете, что ни на личную жизнь, ни на детей, ни на жену времени у него не остается.
>>>>> Пройдет 10, 20, 30 лет – ничего не изменится: будет все тот же больничный коридор, обходы и ты, вертящийся во всем этом, как белка в колесе. В какой-то момент понял, что это не совсем мое.
>>>>> Медицина в России и медицина в Америке – это две совершенно разные вещи. Западная идет вперед, а мы застряли где-то в середине 70-х годов прошлого века, когда медицина была в значительной степени эмпирической.
>>>>> Деятельность врача на Западе строго регламентирована. На все есть схема лечения, которой он обязан придерживаться.
>>>>> Если при лечении больного врач из пяти шагов сделает первый, второй, третий, потом пятый, а после этого вернется к четвертому и тем самым спасет пациента, ему грозят очень большие неприятности, вплоть до судебного преследования. Если же врач будет лечить строго по схеме: один, два, три, четыре, пять и после этого больной умрет, ему никто слова не скажет, ведь он все делал по правилам!
>>>>> Россиянам, не привыкшим к такому подходу, это может показаться абсурдным, но поверьте: отступление от стандартов иногда действительно может спасти одного, двух, трех человек, тогда как массовое несоблюдение принятых алгоритмов может привести к весьма тяжелым последствиям. Кстати, меня на первом году пребывания в американском госпитале хотели уволить с формулировкой: «ставит диагнозы на основе интуиции, а не на четком анализе всех медико-диагностических данных».
>>>>> Стандарты лечения обеспечивают пациенту защиту от некомпетентного врача. У нас сплошь и рядом как? Приходит человек в поликлинику, там ему выписывают какое-то лекарство.
>>>>> Проходит некоторое время, он попадает к другому врачу, и тот говорит: «Кто это вам такое назначил? Надо принимать не это, а вот это»… Потом, по каким-то причинам, он идет к третьему, который говорит, что два предыдущих доктора все сделали неправильно, и назначает совсем другой препарат. То есть человек оказывается совершенно беззащитным перед медиками.
>>>>> Врачи в Нью-Йорке никогда не скажут, что в Детройте вас лечили неверно. В Нью-Йорке врач посмотрит, чем вас лечили в Детройте, оценит результаты и, если они неудовлетворительны, опираясь на стандарт, попробует другие лекарства, потом третьи.
>>>>> Если что-то пойдет не так, он станет думать, почему тысячам пациентов помогает, а этому, конкретному, нет? И начнется работа над стандартами, то есть дальнейший диагностический процесс.
>>>>> Это правильно. Так и должно быть. Даст Бог, и мы когда-нибудь к этому придем, и тогда все узнают, что лучшее лекарство от гипертонии – копеечные мочегонные, от стенокардии – аспирин, от воспалений – тетрациклин стоимостью 15 рублей, а не дорогущие импортные препараты.
>>>>> Система стандартов спасет пациентов также от болезненных и зачастую бесполезных операций. В России при гайморите до сих пор делают проколы, хотя доказано, что эта процедура не облегчает недуг. Тромбоз глубоких вен во всем мире лечится разжижающими кровь препаратами, у нас же пациента оперируют.
>>>>> А вообще я так скажу: можно долго спорить, выясняя, где хорошо, а где плохо. Но вот факты: американец в 80-85 лет в охотку возится в своем саду, нянчит внуков, путешествует по миру, а в России на могилки большинства его сверстников приходят дети. Внуков они, увы, не дождались.