Он шел по улице и тихо плакал.
Облезлый, одноухий и с больною лапой.
Повисший хвост, несчастные глаза,
А в них жемчужинкой дрожит слеза.
Его никто вокруг не замечал,
А если и заметил, то ворчал
А мог еще и палкой замахнуться,
Он убегал, когда мог увернуться.
Он с грустью думал: "Я такой урод.
Ну кто такого жить к себе возьмет?"
Так шел он, шел по краешку дороги,
И вдруг перед собой увидел ноги,
Обутые в большие сапоги.
В смертельном страхе он закрыл глаза,
А человек нагнулся и ска