Мобильный LiveInternet Михаил Трофименков об Альбере Камю

(Camus) Альбер (1913—1960) — фр. философ, писатель, публицист, лауреат Нобелевской премии по литературе (1957). Сформировался под влиянием идей С. Кьеркегора, Э. Гуссерля, Ф.М. Достоевского, Л. Шестова. В центре внимания К. — этические проблемы («Я не философ, а моралист»): разделяя позиции экзистенциализма, ратует за «просвещенное язычество», воплощающее стремление человека к целостному существованию. Первоначально идеал человека К. ищет в согласии его с миром, основанным на телесном единении всех элементов универсума, благодаря которому человек достигает внутренней гармонии, душевной целостности и полноты (ранние произведения). В дальнейшем К. предпринимает попытку понять целостность человека через его стремление подойти к миру с позиции разума, достичь предельной ясности во взаимоотношениях с миррм («Миф о Сизифе. Эссе об абсурде»). Однако предельность познания оборачивается абсурдностью и бесплодностью усилий человека в достижении целостности своего существования и вынуждает его на постоянный бунт — трезвую и практически бесперспективную борьбу с иррациональным и бесчеловечным. К. перетолковывает картезианское cogito следующим образом: «Я бунтую, следовательно, мы существуем». Обратной стороной абсурда становится признание необходимости людской солидарности. Идея долга человека перед Другим — ближним и дальним — сформировалось у К. под влиянием событий Второй мировой войны, его участия в движении Сопротивления («Письма немецкому другу», «Бунтующий человек»). Поддерживая идею всеобщего братства людей, он более всего полагается не на науку или политику, а на искусство и культуру, и прежде всего на их творцов, удел которых заключается в том, чтобы неустанно бороться за утверждение в мире высших ценностей — красоты, добра, справедливости.

Философия: Энциклопедический словарь. — М.: Гардарики. Под редакцией А.А. Ивина. 2004.

        Альбер (род. 7 нояб. 1913, Модови, Алжир – ум. 4 янв. 1960, Вильблевен, Франция) – франц. философ, защищал экзистенциализм «абсурдного», учение о чуждости человека в мире. Бессмысленность и безнадежность человеческого существования Не могут быть доказаны, они должны быть просто приняты; в этом заключается достоинство человека: Сизиф – символ жизни. Выступал против марксистской морали, предпочтя ей жертвенность тех, кто «истории не делает, а претерпевает ее напасти». Осн. работы: «Le my the de Sisyphe, essay sur 1'absurde», 1942; «Lettres a un ami allemand», 1945; «Prix de la critique», 1947; «La peste», 1947; «L'Homme revolte», 1952; «Избранное», 1969.

    Философский энциклопедический словарь. 2010.

    КАМЮ

        (Camus), Альбер (7 нояб. 1913 – 4 янв. 1960) – франц. бурж. писатель, публицист и философ, представитель т.н. атеистич. экзистенциализма. К. рассматривает жизнь как иррациональный хаотич. поток, лишенный смысла и закономерности. В этом потоке торжествует случай, и выбор человека колеблется между "глупым счастьем камней" и "постелью мертвецов". Согласно К., "из столкновения человеческого разума и безрассудного молчания мира рождается абсурд" ("Миф о Сизифе" – "Mythe de Sisyphe. Essai sur l'absurde", P., 1942, p. 45). Идея абсурда – исходный принцип концепции К., он утверждает, что абсурден весь мир, что человек обречен на абсурдное существование, и предлагает два способа бегства от абсурда – самоубийство и мятеж ("Мятежник" – "L'homme révolté", 1951). Мятеж выступает здесь как метафизич. протест абстрактной личности против иррационального и бессмысленного мира. К. противопоставляет мятеж революции, к-рая, с его т. зр., есть "извращение мятежа". Он утверждает, что, направляясь на вещи, революция якобы абстрагируется от человека и превращает его самого в вещь. Реакц. политич. выводы К. вызвали возмущение прогрессивной франц. печати и породили крупные разногласия среди экзистенциалистов (см. Jeanson F., Albert Camus, ou l'âme révoltée, "Les temps modernes", 1952, mai, ann. 7; août, ann. 8; Daix P., Albert Camus, Prix Nobel, "Les lettres françaises", 1957, No 693, 24– 30 oct.; Ubersfeld Α., Albert Camus ou la métaphysique de la contre-révolution, "La nouvelle critique", 1958, No 92).
        В лит-ре К. примыкал к модернистскому направлению т.н. "героического пессимизма". Его произв. пронизаны чувством трагич. одиночества, безысходности, тоски ("Чужой" – "L'étranger", 1942; "Лето" – "L'été", 1954; "Чума" – "La peste", 1947, и др.).
        В творчестве К. отчетливо выражены крайний индивидуализм и иррационализм, особенно характерные для бурж. идеологии эпохи империализма.
        Соч.: Le malentendu. Pièce en 3 actes suivi de: Caligula, P., [1944 ]; Lettres à un ami allemand, [P., 1945 ]; L'état de siège, [P., 1948 ]; Les Justes, P., 48 éd.; [1957 ]; L'exil et le royaume, 61 éd., P., [1957 ]; L'envers et l'endroit, P., 1958; Actuelles, III. Chronique-algérienne. 1939–1958, P., 1958; L'intelligence et l'échafaud, [Liège ], 1960.
        Лит.: Чаковский Α., Восемьдесят тысяч километров вокруг самого себя (по поводу выступлений Альбера Камю), "Иностранная литература", 1958, No 12, с. 206–11; Бopeв Ю., Спор идет о смысле жизни, там же, 1960, No 5, с. 186–95; Евнина Е., Судьбы экзистенциалистского романа, "Вопр. литературы", 1959, No 4, с. 122–33; Сульженко Г. Д., "Материализм и эмпириокритицизм" – теоретическая основа марксистской критики феноменологии и экзистенциализма, в кн.: Великое произв. воинствующего материализма, М., 1959, с. 388–91; Πопович М. В., Похiд проти розуму, К., 1960; Bollinger R., Albert Camus. Eine Bibliographie der Literatur über ihn und sein Werk, Köln, 1957; Thоdy P., Albert Camus. A study of his work, L., [1957 ]; Bonnier H., Albert Camus ou la force d'être, Lyon–P., [1959 ]; Вlanchet Α., La littérature et le spirituel, 1 – La mêlée littéraire, P., [1959 ]; Brisville J. С., Camus, P., 1959; Hommage à Albert Camus. 1913–1960, "La Nouvelle Rev. Française", 1960, No 87; Albérěs R. M., Albert Camus dans son siècle: témoin et étranger, "La Table Ronde", 1960, No 146, p. 9–15; Воisdeffre P. de, Albert Camus, "La Rev. des deux mondes", 1960, No 3, p. 398–414.
        T. Сахарова. Москва.

    Философская Энциклопедия. В 5-х т. — М.: Советская энциклопедия. Под редакцией Ф. В. Константинова. 1960—1970.

            КАМЮ (Camus) Альбер (7 ноября 1913, Мондови, Алжир — 4 января 1960, Вильблевен, Франция) — французский писатель и мыслитель, близкий к экзистенциализму. Лауреат Нобелевской премии (1957). Из семьи сельскохозяйственного рабочего, жившего в Алжире. Учился на философском факультете Алжирского университета. В 1938 переехал в Париж. Участник движения Сопротивления.
            Хотя сам Камю отказывался называть себя экзистенциалистом, он разделял основные идеи этого философско-эстетического течения в целом и одного из его лидеров — Ж.-П. Сартра. Специфику его позиции составил отход от экзистенциалистской точки зрения на природу как нечто изначально враждебное человеку. Морализаторский, проповеднический пафос, которым отмечены его сочинения, позволил Камю снискать славу “совести либерального Запада”. В наибольшей степени в его творчестве проявляется характерная для экзистенциализма тенденция к стиранию границ между философией и искусством. Камю продолжает традиции французской эссеистики, восходящие к Вольтеру, Дидро, Монтеню, Ларошфуко. Существенное влияние на него оказали идеи Кьеркегора, Ницше, Хайдеггера, Шестова, творчество Достоевского, Кафки.
            Взгляды Камю претерпели значительную эволюцию. Внимание начинающего автора сосредоточено на онтологических и гносеологических проблемах. Анализ понятий бытия, существования, случайности, свободы приводит его к выводам о тотальной абсурдности существования, изначальном и непреодолимом конфликте между людьми, свободе как имманентно присущем человеку состоянии. В этическом плане эти положения выливаются в концепцию имморализма, нашедшую свое художественное выражение в пьесе “Калигула” (Caligula, 1938). Проблемам абсурдизма и индивидуализма посвящена его повесть “Посторонний” (L'étranger, 1942). В “Мифе о Сизифе” (Le Mythe de Sisyphe, 1942) Камю рассматривает модели поведения героев, признаваемых абсурдными, — Дон Жуана, актера, творца.
            В годы войны и первые послевоенные годы в центре эстетики Камю оказывается проблематика бунта во всех его ипостасях. Лейтмотивом эссе “Бунтующий человек” (L'homme révolté, 1951) является тезис “я бунтую, следовательно, мы существуем” (парафраз декартовского cogito ergo sum). Бунт имеет две формы выражения — революционную деятельность и творчество. Предпочтение Камю отдает второй его ипостаси — творчеству, искусству. Политической революции он противопоставляет революцию культурную, подчеркивая ее этический, гуманистический характер. Вслед за Сартром он выдвигает новое для экзистенциалистской эстетики положение об ангажированности литературы. Тема человеческой солидарности, совместной борьбы против зла — магистральная для “Писем к немецкому другу” (Lettres à im ami allemand, 1943—44), повести “Чума” (La peste, 1947) и пьесы “Осадное положение” (L'État de suege, 1948), “Речи в Швеции” (Discour de Suède, 1958) при вручении Нобелевской премии. Однако установка на позитивные ценности сочетается с пессимистической уверенностью в том, что зло непобедимо, его торжество можно лишь отсрочить, бациллы чумы не умирают. В годы, непосредственно предшествовавшие трагической гибели Камю в автомобильной катастрофе, его пессимизм усиливается. На примере Кламанса, героя повести “Падение” (La chute, 1956), Камю показывает, что человек порочен по своей природе и неисправим, поэтому для него нет ни выхода, ни надежды.
            Во 2-й пол. 1950-х гг. Камю инсценировал повесть У. Фолкнера “Реквием по монахине” (1957) и роман Ф. Достоевского “Бесы” (1959), планировал создать собственный театр и заняться режиссурой. Многие его замыслы (пьеса о Дон Жуане, эссе о любви) так и остались нереализованными либо незавершенными (роман “Первый человек”).
            Соч.: Théâtre, récits, nouvelles. P., 1962; Essais. P., 1963; в рус. пер.: Миф о Сизифе,— В кн.: Сумерки богов. М., 1989; Бунтующий человек. М.. 1990; Счастливая смерть (и др. произведения). М., 1993; Избр. произв. М., 1993.
            Лит.: Великовский С. И. Грани “несчастного сознания”. Театр, проза, философская эссеистика, эстетика А. Камю. М., 1973; Фокин С. Альбер Камю. Роман. Философия. Жизнь. СПб., 1999; GrenierG. Albert Camus. P., 1968; Crochet M. Les mythes dans l'oeuvre de Camus. P., 1973; Lottmaiw H. Alben Camus. P., 1978; Albert Camus. Reinbeck bei Hamburg, 1992.
            H. Б. Манъковская

    Новая философская энциклопедия: В 4 тт. М.: Мысль. Под редакцией В. С. Стёпина. 2001.

7 ноября 1913 года в семье кладовщика винного подвала, павшего в 1914 году, и неграмотной испанки-уборщицы родился Альбер Камю. Он станет подающим надежды футболистом, звездой журнала Vogue (1946) и великим алжирским писателем, прекрасным, "как юный Хамфри Богарт": разве что его лицо "еще сильнее напоминало японскую маску, а вкус к жизни был еще экспансивнее", чем у "Боги" (журналист Жан Даниэль).

"Феодал", раскрывающий душу женщинам, поскольку заведомо считает их ниже себя (Симона де Бовуар), "простонародный аристократ" (историк Мишель Винок) интереснее, чем автор "Бунтующего человека" (1951) на прокрустовом ложе дефиниций: "совесть Запада", "атеистический экзистенциалист", "раскрывавший Франции глаза на преступления коммунизма".

Экстремальный моралист, который так мечтает об Америке, что врет в посольстве, будто никогда не состоял в компартии, интереснее, чем автор "Мифа о Сизифе" (1943) и "Чумы" (1947). Хотя страшно подумать, что было бы, напиши он как на духу: да, состоял, но был исключен за связь с троцкистами и "мессалистами" — алжирскими националистами из партии бородатого харизматика Мессали Хаджа.

Вопрос о Сизифе закрыт: свою правоту в дискуссии о хрупкой абсурдности или абсурдной хрупкости бытия Камю доказал смертью в ДТП. В его кармане нашли билет на поезд. Мог же уехать на нем из Прованса в Париж, но предпочел на авто с лихачом Мишелем Галлимаром за рулем.

Вскочив на барную стойку "Табу", притона "троглодитов Сен-Жермен", как называли в газетах всяких разных Вианов и Сартров, пьяный критик жаловался: "Есть несправедливость пострашнее тех, что мы обличаем в газетах! Эта живая несправедливость — перед вами! Это Камю! Ему дано все, чтобы соблазнять, чтобы быть счастливым, и более того, заносчивым. В общем, все добродетели — его! Эту несправедливость никак не исправишь!".

Уязвленная догадкой о "феодальном" сексизме Камю, Симона де Бовуар написала: "между его жизнью и творчеством лежала пропасть гораздо глубже", чем можно предположить, "он отдавал себе отчет, насколько его общественное лицо не совпадает с правдой его личности, и иногда это его смущало".

Она имела в виду не лицемерие Камю, а сложность его отношений с жизнью — сложность, содержащую больше смыслов, чем его книги. Благодаря этой сложности столетний Камю остается живым и актуальным: все, что о нем пишут, читать всегда интересно. В отличие от честного Сартра, адекватного своим текстам: о нем давно не узнать ничего новенького, кроме веселых деталей его и Симоны сексуальных практик, о которых рассказывают в мемуарах обиженные ими — ныне 80-летние — девушки.

Разрыв Камю и Сартра — ключевой эпизод в истории европейской мысли, напоминает ссору Ивана Ивановича с Иваном Никифоровичем. Сартр постеснялся писать рецензию на "Бунтующего человека" — боялся обидеть — и поручил философу Жансону: "Франсис напишет по делу, но очень вежливо". Тот написал так вежливо, что в ответном письме Камю его другу Сартру самой галантной фразой было обращение: "Господин главный редактор!". Сартр в ответ попросил Камю раскрыть страшную тайну: "как так получилось, что любой, кто обсуждает ваше творчество, отнимает у человечества смысл жизни". И посоветовал Камю, которого воротит и от Сталина, и от Франко, переехать на Галапагосские острова.

[показать]

На вручении ему Нобелевской премии по литературе, 1957 год

Фото: Gamma-Keystone via Getty Images/Fotobank.com

Но память Камю он почтит как никто: "Он представал в этом веке и вопреки Истории действительным наследником той долгой череды моралистов, чье творчество, быть может, самая оригинальная составляющая французской словесности. Его упрямый, узкий и чистый, суровый и чувственный морализм вел неверный бой против тяжеловесных и бесформенных событий нашего времени. Или, наоборот, упорством своих отрицаний он восстановил в сердце нашей эпохи — вопреки макиавеллизму, вопреки золотому тельцу реализма — признание реальности нравственного поступка".

Они оба, наверное, были неправы. Но интеллектуальная правота складывается из неправоты подвластного идее, овладевшей его разумом, Сартра и из неправоты Камю, щепетильно отказывающегося в любом противостоянии принять чью-либо сторону.

В газете "Комба" — с подзаголовком "От Сопротивления к Революции" — Камю в декабре 1944 года рассуждал, что "окончательная революция" невозможна: "только относительная", создающая общество, где свобода сочетается со справедливостью, а коллективистская экономика с либеральной политикой. В манихейской середине века это звучало интеллигентским блеянием.

Но этот маниловский идеал подхватит новое левое движение, относительно совершившее относительную революцию. Первый его манифест — письмо Сартра (на самом деле не Сартра, но это неважно: он его одобрил), зачитанное в сентябре 1960 года на процессе "носильщиков" — французов, помогавших боевому подполью Фронта национального освобождения Алжира в кромешной с обеих сторон войне за независимость.

"Капризность" Камю, пытавшегося усидеть между двумя правдами, объяснима его рождением в Алжире. Он был писателем не французским, а "черноногим", как называли европейцев, родившихся в Алжире и изгнанных революцией из "земного рая".

В последний свой приезд на родину (январь 1956-го) он призвал воюющие стороны к "моральному перемирию" при поддержке малой части алжирских либералов: либерализм большей части уже сожрала война. На нобелевской пресс-конференции (декабрь 1957-го) — не смог уйти, как уходил почти два года, от ответа на вопрос о войне.

"Я (...) сторонник справедливого Алжира, где обе части населения должны жить в мире и равенстве (...) Я всегда осуждал террор. Я должен также осудить террориста, который действует вслепую на улицах Алжира и однажды может поразить мою мать или мою семью. Я верю в справедливость, но свою мать я защищал бы вопреки справедливости".

Мир был вправе ждать от Камю несколько более глубокого взгляда, чем общие места, потерявшие всякий смысл даже не с декабря 1954 года, когда началась резня, а лет на десять раньше, когда Франция, предав свои обещания, сохранила в Алжире фактический апартеид.

Алжирские претензии к Камю сформулировал писатель Катеб Ясин. Да, Камю — благородный гуманист. Еще в 1937 году он писал об алжирской нищете. Он, единственный из французов, осудил колониальную резню 1945 года. Скорее всего, он поддержал бы и независимость Алжира. Но в его книгах нет алжирцев, хотя есть Алжир и его природа. Люди Алжира ему непонятны и неинтересны. Проводя параллель между французским Алжиром и американским рабовладельческим Югом, Ясин сравнил Камю с Фолкнером. Но расист Фолкнер знал и понимал негритянский мир, владел его языком, его негры — полнокровные герои. То есть изгнанниками, не сознавая этого, "черноногие" были изначально.

[показать]

В своем кабинете, 1957 год

Фото: Time & Life Pictures/Getty Images/Fotobank.com

В 1967 году Висконти приедет в Алжир снимать "Постороннего". Ему расскажут историю мясника-француза, который в 1930-х убил, разрезал и чуть ли не продал на бифштексы араба — любовника своей жены. Ему дали два года и освободили в зале суда. И вообще — за 132 года колониальной власти ни один француз не был приговорен к смерти за убийство алжирца. То есть в основе "Постороннего" — фундаментальная неправда. Висконти так расстроился, что растерял весь свой энтузиазм, нехотя "сфотографировал" сценарий, находя утешение в подготовке к постановке "Жизели" в Ла Скала.

На взгляд же "черноногих" ультра Камю был проклятым "красным" уже потому, что размышлял и сомневался. Алжирские бомбы покажутся елочным фейерверком, когда "черноногие" создадут в 1961 году ОАС. Независимость они не предотвратят, но и либералов в Алжире не останется. Писателя Мулуда Ферауна, корреспондента Камю, они расстреляют вместе с пятью другими педагогами. Художника Рене Сентеса, которого Камю называл "братом", похитят и где-то убьют. А когда на улицы Орана выйдут банды европейцев, его жители не раз помянут "Чуму": ведь Камю пророчески сделал именно их город декорацией к своей притче.

..абсурд не в человеке и не в мире, но в их совместном присутствии
...без несовершенства неощутимо и счастье!
...связью с людьми мы обязаны лишь своим собственным усилиям: стоит перестать писать или говорить, стоит обособиться, и толпа людей вокруг вас растает; понимаем, что большая часть этих людей на самом деле готовы отвернуться от нас (не из злобы, а лишь из равнодушия), а остальные всегда оставляют за собой право переключить свое внимание на что-нибудь другое; в эти дни мы понимаем, сколько совпадений, сколько случайностей необходимы для рождения того, что называют любовью или дружбой, и тогда мир снова погружается во мрак, а мы – в тот лютый холод, от которого нас ненадолго укрыла человеческая нежность
..существует на свете нечто, к чему нужно стремиться всегда и что иногда даётся в руки, и это нечто - человеческая нежность
Абсурд рождается из столкновения человеческого разума и безрассудного молчания мира
Абсурдно, что мы рождаемся, и абсурдно, что мы умираем
Без греховного начала человек не смог бы жить, а без святого жил бы припеваючи. Бессмертие - идея бесперспективная
Без отчаяния к жизни нет и любви к жизни
Быть язычником для себя, христианином для других - к этому инстинктивно склоняется всякий человек
В жизни должна быть любовь — одна великая любовь за всю жизнь, это оправдывает беспричинные приступы отчаяния, которым мы подвержены
/Записки абсурдиста/
В смерти игра и героизм обретают свой подлинный смысл
В сущности, нет такой мысли, к которой человеку нельзя привыкнуть
/Посторонний/
В этом мире нет смысла, и тот, кто узнает это, обретет свободу
/Калигула/
Важный вопрос, который следует разрешить "на практике": можно ли быть счастливым и одиноким?
Великий вопрос жизни - как жить среди людей
Вера в смысл жизни всегда предполагает шкалу ценностей, выбор, предпочтение. Вера в абсурд, по определению, учит нас прямо противоположному
Вечное возвращение предполагает примирение со страданием.
Во вселенной, внезапно лишенной иллюзий и света, человек чувствует себя чужаком. Он — в непоправимом изгнании … Этот разрыв между человеком и его жизнью, актером и декорациями, создает чувство Абсурда.
/Миф о Сизифе/
Воля — то же одиночество
Время идет медленно, когда за ним следишь… оно чувствует слежку. Но оно пользуется нашей рассеянностью. Возможно даже, что существует два времени: то, за которым следим, и то, которое нас преобразует.
Время страшит нас своей доказательностью, неумолимостью своих расчётов, на все прекрасные рассуждения о душе мы получали от него убедительные доказательства противоположного
Всем людям в жизни дается хотя бы немного ласки. Это помогает им жить. И именно ласки ожидают они, когда чувствуют, что устали
/Калигула/
Гений - это ум, знающий свои пределы
Главное, что отличает человека от животного, - воображение
Для большинства людей война означает конец одиночества. Для меня она - окончательное одиночество
Для того, чтобы мысль преобразила мир, нужно, чтобы она сначала преобразила жизнь своего творца
Единственная свобода, которую можно противопоставить свободе убивать, — это свобода умереть, то есть освободиться от страха смерти и найти этому несчастному случаю место в природе
Если абсурд и существует, то лишь во вселенной человека
Если вы закоренели в своем отчаянии, поступайте так, как если бы вы не утратили надежды, – или убейте себя. Страдание не дает никаких прав
Если людям, снедаемым глубокой тоской, улыбается счастье, они не умеют скрыть этого: они набрасываются на счастье, словно хотят сжать его в объятиях и задушить из ревности
Если продолжать искренне любить то, что в самом деле достойно любви, и не растрачивать свою любовь по мелочам, по пустякам, по глупостям, можно понемногу сделать свою жизнь светлее и стать сильнее
Есть только лишь одна по-настоящему философская проблема – проблема самоубийства. Решить, стоит ли жизнь того, чтобы ее прожить, значит ответить на фундаментальный вопрос философии
Зло, существующее в мире, почти всегда результат невежества, и любая добрая воля может причинить столько же ущерба, что и злая, если только эта добрая воля недостаточно просвещена
Из бессмысленности, абсурдности бытия ещё не следует бессмысленность человеческого существования, так же как из того, что Бога нет, ещё не следует, что нет никакой морали
Исключение требования ясности ведёт к исчезновению абсурда
Лучше быть свободным бедняком, чем богатым невольником. Конечно, люди хотят быть и богатыми и свободными - и из-за этого подчас становятся бедными рабами
Мир прекрасен, и вне его нет спасения
Настоящая щедрость по отношению к будущему заключается в том, чтобы все отдавать настоящему
Не быть любимым - это всего лишь неудача, не любить - вот несчастье
Не ждите Страшного суда. Он происходит каждый день
/Посторонний/
Не может человек по-настоящему разделить чужое горе, которое не видит собственными глазами
/Чума/
Неизбежно только одно - смерть, всего остального можно избежать. Во временном пространстве, которое отделяет рождение от смерти, нет ничего предопределенного: все можно изменить и можно даже прекратить войну и жить в мире, если желать этого как следует - очень сильно и долго
Ничто так не воодушевляет, как сознание собственного безнадежного положения
Оправдание абсурдного мира может быть только эстетическим
Ответственность перед историей освобождает от ответственности перед людьми. В этом ее удобство
Отдаваться может лишь тот, кто владеет собой. Бывает, что отдаются, чтобы избавиться от собственного ничтожества. Дать можно только то, что имеешь. Стать хозяином самому себе - и лишь после этого сдаться
Перед тем, кто открыл абсурд, всегда возникает искушение написать нечто вроде учебника счастья
/Миф о Сизифе/
Политики не сознают, насколько равенство враждебно свободе. В Греции были свободные люди, потому что были рабы
Потребность счастья кажется мне самым благородным стремлением человеческого сердца.
Привычка к отчаянию куда хуже, чем само отчаяние
/Чума/
Рано или поздно наступает время, когда нужно выбирать между созерцанием и действием. Это и называется: стать человеком. Мучения при этом ужасны, но для гордого сердцем нет середины. Либо бог, либо время, или крест, или меч. Либо мир наделен величайшим смыслом, бесконечно превосходящим все треволнения, либо в нем нет ничего, кроме треволнений. Нужно жить своим временем и умирать вместе с ним или же уклоняться от него во имя высшей жизни
/Миф о Сизифе/
Свобода - это, в первую очередь, не привилегии, а обязанности.
Свободен тот, кто может не лгать
Свободная печать бывает хорошей или плохой, это верно. Но еще более верно то, что несвободная печать бывает только плохой
Смерть сообщает новую форму любви - а равно и жизни, она превращает любовь в Судьбу
Стыдно быть счастливым одному
/Чума/
Так уж скроен человек, дорогой мой, это двуликое существо: он не может любить, не любя при этом самого себяl
/Падение/
Там, где одни видели абстракцию, другие видели истину
У нас нет времени, чтобы стать самим собой. Его хватает лишь на то, чтобы быть счастливым.
Чего стоит человек? Что такое человек? После того, что я видел, у меня до конца жизни не исчезнет по отношению к нему недоверие и всеобъемлющая тревога
Человек изгнан навек, ибо лишён и памяти об утраченном отечестве, и надежды на землю обетованную. Собственно говоря, чувство абсурдности и есть этот разлад между человеком и его жизнью, актёром и декорациями. Все когда-либо помышлявшие о самоубийстве люди сразу признaют наличие прямой связи между этим чувством и тягой к небытию
Человек - единственное существо, которое отказывается быть тем, что оно есть
Человек - животное религиозное
Человек не станет свободным, пока не преодолеет страха смерти. Но не с помощью самоубийства. Нельзя преодолеть, сдавшись. Суметь умереть, глядя смерти в глаза, без горечи
Человек не только общественное существо. По крайней мере, он властен над своей смертью. Мы созданы, чтобы жить бок о бок с другими. Но умираем мы по-настоящему только для себя
Человек чувствует себя одиноким, когда он окружен трусами
Человеческое сердце обладает досадной склонностью именовать судьбой только то, что его сокрушает.
Щедрость по отношению к будущему - это умение отдавать все, что связано с настоящим.
Этот мир лишён смысла, и тот, кто осознал это, обретает свободу
Я видел, как много людей умирает потому, что жизнь для них больше не стоила того, чтобы жить. Из этого я делаю вывод, что вопрос о смысле жизни – самый насущный
Я не понимаю уникального смысла мира, а потому он для меня безмерно иррационален
Я не понимаю уникального смысла мира, а потому он для меня безмерно иррационален
Я никогда не мог до конца поверить, что дела, заполняющие человеческую жизнь, - это нечто серьезное. В чем состоит действительно "серьезное", я не знал, но то, что я видел вокруг, казалось мне просто игрой - то забавной, то надоедливой и скучной

На вручении ему Нобелевской премии по литературе, 1957 год

В своем кабинете, 1957 год

Вы сейчас не можете прокомментировать это сообщение.