половинчатость





в развороченной клетке грудной сизый иней тропой...
путеводной?извилистой, смутной и кровоточащей.
не сточила судьбу. лишь поглубже загнала в покой
все занозы-осколки-обломки дотоле торчавшие
из ладоней. в ладонях теперь слеповатый маяк -
майский свет тишины, лепестки цвета талого пепла.
как дразнило тепло...шла на ощупь и выпал “дурак”
из колоды на пол. выключатель? на вечность ослепла,
а проснулась – без глаз.а проснулась ли? всяко идти.
а покурим потом, по желанию – даже поплачем.
В развороченной клетке грудной нити-ниточки...сти
хотворения – ломкие, тонкие..кровоточащие....

полулица.
цепная реакция сломанных рук -
протянуться как будто бы вдоль.а по сути – навстречу.
полусмех.полукрик.ложку сахара...две..если вдруг
слишком горько.а может быть три, чтобы точно.
под вечер
гаснет город в плевках истолчённой луны.
так сереет асфальт, недокормленный с прошлого лета.
полудни.полуночи.и полупройдённые сны.
save.reboot.снова смутно кровит сигарета
и квадратики дней рассыпаются в пальцах весны.
я не гнусь.я опять наизнанку и снова на пОлу...
на полУ.
полу-я, полутень, полукруг, полусорванный звук...
кофе напополам с тишиной, с добавлением колы...
чтоб не спать, не забыть, не отдать, не простить...
если вдруг...

ничего.десять капель в стакан и накрыть рукавом.
пить до дна.притворяться собой откровенно и пошло.
возвращаться опять в тот же самый оскаленный дом.
наблюдать как темнеет внутри отпечатком подошвы.
на обратном пути обернуться и скомкать часы -
как бумагу, чтоб больше не быть и упрямо не слышать,
как ещё один день в высоте выпускает шасси
и садится песком на ещё одну серую крышу