[477x700]

Тарновский Александр

(продолжение Ч. IV) 

Дорога до лунного места
Тихо-тихо, а одна туча доползла-таки до Порта Байкал, и сверкает как огни рампы, уже довольно близко. Всего каких-нибудь десяток километров!.. А может и меньше… И мы срочно двигаем к обсерватории…
Через 200 метров нашим глазам предстал пустой листвянский базар. На новом мес-те. В окружении киосков. Можно сказать по соседству со здешней школой. И аптекой. 
Москвичи идут следом. То кучно, то цепочкой. Доходим до поворота дороги в гору. Здесь выясняется, что Нике вдруг понадобились некоторые продукты. На ужин. Тем бо-лее, что продуктовый рядом — на углу. 
Ника берет деньги и ныряет в дверь магазинчика. Встаем на ступеньки и ждем. Ждем, ждем, ждем, ждем… Три минуты — Ники нет. Еще три — Ники нет. Еще пять — Ники нет. Напряжение растет, становится как-то не по себе… Еще три минуты… Ёкар-ный бабай!.. Куда она делась-то?! Полмагазина решила скупить что ли? За полтинник… 
Москвичи нервно переминаются и поглядывают то на двери, то на нас. А туча всё ближе и ближе. И эта небесная иллюминация уже зазвучала… Да и вторая уже до Лист-вянки доползла…
Маришка не выдерживает и ныряет в дверь. Еще три минуты — теперь и Маришка исчезла!.. Да что же там такое происходит?! Чипсы что-ли бесплатно дают?! Вместе с лимонадом… Или лотерею разыгрывают?!. Еще три минуты… Оооо, Духи Байкала! На-конец-то! Дверь распахивается и… девушки появляются! С пакетами. Неужели это не сон?.. Двигаем почти иноходью дальше…
Дорога медленно ползет вверх. Живописный частный сектор. Здесь издавна одно прибыльно-излюбленное занятие — рыбу коптить да продавать. Интуристам. Дальше, за частниками, местные воротилы раньше начали строить «барские хоромы». И достраива-ют до сих пор… А перед ними невдалеке шлагбаум поставили. И будку небольшую. Для охранников. Чуть подальше, на здоровой лужайке у основания горы, в тени сосен раньше народ гулял. Прямо на пеньках и траве. И вдоль берега тоже на пеньках. Было еще штук пять столиков. Мусора тогда здесь хватало. И работы по очистке территории тоже… А занимались этим грязным делом, как ни странно, не дяди и не тёти, а школьные экологи-ческие бригады… Дяди же и тёти приезжали тогда на своих замусоленных импортных «полушевроле» типа «тойота», ели свежекопченого омуля, пили пиво, водку, закусывали дынями и арбузами. А напоследок, как правило «хорошего тона», оставляли груды мусо-ра. Главное для них было — нажраться от пуза и показать свою пузатую значимость: «Кто здесь в доме хозяин? Я! Пузатый!» Экологическое здоровье Байкала интересовало их мало. Руссо туристо. Облико морале…
Ныне же на этой поляне выросло с полтора десятка беседок. И внутри каждой — дубовый или сосновый стол. Со скамейками. А вдоль берега украшают вид на Байкал и общий пейзаж — новенькие мусорные баки. Специально для пузатых… И для иностран-цев, желающих погулять здесь…
Останавливаюсь у спуска на берег и оглядываюсь. Маришка и москвичи отстали малость и теперь догоняют. Цепочкой спускаемся и ждем дедушку с бабушкой. Через десять минут они появляются у спуска.
…Бааа! Какие метаморфозы! Справа от лестницы выросла громадная клумба. С цве-тами! Прямо на берегу! На камнях! Кто же это так постарался? 
У основания скалы, как и прежде, пристроились гаражи для рыбацких моторок. Ны-не свежепокрашенные. А за ними — ни больше, ни меньше — открытое кафе летнего типа: деревянная площадка со столиками, обнесенная полоской каменной ограды. Высо-той в 30-40 сантиметров. По углам на ограде стоят деревянные резные фигуры. Краси-вые… В глубине площадки, у скалы, в кучу свалены пластмассовые стулья. 
Туча уже совсем близко, где-то уже в районе базара. Следует за нами почти по пя-там…
Идем вдоль берега по крупным камням. И здесь тоже, нет-нет, да и сверкнет своей поражающей белизной байкальский кварц. 
Еще совсем немного — и почти пришли. Остается подняться вверх, на гору. Всего каких-нибудь 100 метров. На последнем дыхании…
Через полсотни метров Саша застыл. Как вкопанный! Впереди на площадке среди травы стояла… палатка Хоттабыча!.. Бааа! Неужели поляк?.. Откуда он здесь? Да и как мог попасть сюда раньше нас?.. На чем?!. Ведь он же опаздывал на самолет?!. Вот уж мистика так мистика!..
Неожиданно края палатки приподнимаются и в проеме показывается голова поля-ка… Он сияет, как медный тазик, и приветствует легким взмахом ладони… Типа «это опять я»…
И снова вперед и вверх. А там… А там мы показываем свободную поляну москви-чам. Они осматривают ее и остаются. А мы идем еще немного вверх — на свое место. Вид на Байкал отсюда просто необыкновенный! Но туча ползет и гремит… Вот-вот хлы-нет дождь. И тогда уже будет совсем другой вид…
Палатку ставим уже в сумерках. Быстро натягиваем веревку на кустарник и вешаем пленку. Уже под первыми каплями дождя. Ветер пытается поиграть с пленкой, но она держится. Да и гремит не хило… 
Всё. Влезли в тепло и почти рухнули. Спать. Только спать. Но что за чудеса? Сон почему-то не идет… Хоть ты тресни…
— Ты палатку Хоттабыча заметила?
— Тебе, наверное, померещилось… Там, наверное, что-то похожее стояло… — Ма-ришка с усмешкой смотрит на меня. — И вообще! У него должен быть самолет!..
— Да не похожее! Это именно он! Даже выглянул и помахал!.. — но Маришка по-прежнему настроена скептически.
— Байкал полон мистики!.. Лучше спи!.. — и она переворачивается головой ко вхо-ду.
Лежим и поглядываем на улицу. Молотит, однако, хорошо… Выдержит ли пленка?.. Хочется пить. Эх! Сейчас водички бы испить! Родниковой. Или минеральной. Аршан-ской… И тут раздается голос Ники:
— Мам, а мам?!
— Что?
— А где мое молоко?
—  Там, под пленкой…
— Я есть хочу!..
Начинается… Не выдерживаем и вылезаем под пленку. Стало довольно прохладно. Греем запас байкальской воды на таблетках. На чай. Ника пьет молоко и одновременно подправляет таблетку под кружкой. И только после чая засыпаем…

07.08.06 — понедельник

Отступление 4
По мере продвижения сказаний вперед начинаешь чувствовать, что писать стано-вится всё труднее. Многие вещи и детали, придающие своеобразие и неповторимую пре-лесть любому путешествию, начинают ускользать, прятаться в тенистые уголки памя-ти… И вспомнить их удается далеко не всегда. Иногда они всё же всплывают сами со-бой, напоминая о том, что их место здесь, в контексте происходившего… И вот тогда на душе становится спокойно. Попав туда, куда хотели, они уже не мучают и не напомина-ют периодически о себе. Ведь их сила очарования вернулась в нужное место…

Могучие крылья Солнца
Как ни странно, но биологические часы сработали точно, и я снова проснулся в шесть утра. С рассветом. Девушки еще сладко спали. Предрассветная легкая дымка бы-стро таяла и обнажала синеву Байкала и небес. День обещал быть теплым.
Взял бутылки и пошел на берег за водой. А заодно и освежиться. Спускаюсь. И на-слаждаюсь видом байкальской тишины. И лишь далекое жужжание моторок иногда вры-вается в нее… Палатка Хоттабыча пока еще тоже пребывает в объятиях Морфея… И только сосны на склонах скал полусонно шевелят гущей своих ветвей…
Снова пройти по гладким, обкатанным волнами прибрежным камням, уже без спеш-ки и рюкзака — какое наслаждение! Тихий шорох камней и плеск волны. А вдалеке уже парит стайка проснувшихся бакланов. И ждет восхода солнца, чтобы искупать свои мо-гучие крылья в ярких струях тепла и света… И соприкоснуться с еще более могучими крыльями Солнца… 
…Легкое покачивание синей глади воды. Как будто она на громадных гравитацион-ных качелях… Метрах в 150-ти от берега видны круги, медленно расширяющиеся и ухо-дящие вдаль, к другим берегам. Рыба играет и тоже ждет мгновения, когда граничная толща воды начнет менять свой цвет и впитывать тепло. А пока… Пока она всплывает и пробует хотя бы краешком глаз увидеть огненный шар, выползающий из-за горных скла-док… Что он для неё, кто знает?..
Нашел на берегу еще пару бутылей и немного сухого топляка. Набираю воду в бу-тыли и чувствую, как холод воды сначала обжигает, а после довольно быстро охватывает кисти рук. Стоит подержать их буквально каких-нибудь две-три минуты и обе кисти ста-новятся красными. Как апельсины. Но первые солнечные всплески уже в состоянии до-вольно быстро согреть их.
Утренняя жажда дает себя знать. Прикладываю бутылку и пробую влить в себя всю силу морской прохлады. Но удается влить только четвертушку. И все же… этого хватает, чтобы холодные струйки успокоили страсти организма по воде… Теперь уже байкаль-ской…
Два или три прибрежных гаража уже открыты. Несколько мужиков подтаскивают к них моторки. По рельсам. Вынимают сети и рыбу, и всё это хозяйство исчезает в глубине гаражей…
Умываюсь… Брррр!.. Хорошо!.. Еще раз. Уххх!.. Здорово!.. Заряд бодрости влился. Как будто у самого выросли этакие, поблескивающие рассветными чешуйками, водно-солнечные крылья. Теперь можно и назад «лететь». 
С пакетом сушняка и водой поднимаюсь к палатке. Солнце уже встало и разбрызги-вает свои лучи между сосен… Пробую побродить и набрать хвороста. Урааа! Нашел не-сколько подберезовиков, маслят и маховиков. Совсем свежие и целые! Теперь можно и супешник забабахать!
Предыдущие походники как-то не очень удачно переместили кострище вглубь, за место палатки. Приходится делать его на старом месте заново. Пока возился с костром, проснулись и соседи-москвичи. С нашего места видно, как их бабушка, а следом и дед, спускаются по тропе на берег — тоже освежиться. 
Ну вот. Вода согрелась, теперь можно и кофейком побаловаться. Где-то у нас оста-лись пакетики «Медвежонка»… Лезу под пленку… Надо же! Маришка тоже проснулась и радостно вылезает навстречу теплу. И тоже бежит на берег. Взбодриться… Пока она там вдыхает запахи Байкала, я снова брожу в поисках свежих маслят… 
Московские староходцы уже возвращаются с берега и тоже чего-то несут… Через каких-нибудь десять минут вся московская семья показывается со своего места стоянки. Уже с рюкзаками. Ночь прошла спокойно, они вроде выспались. Место им понравилось, может  и придут сюда еще, когда дорога будет… Прощаемся, желаем друг другу удачи. Они медленно удаляются вниз… Немного грустно…
…Иду пить кофе. Маришка уже вернулась, да и Ника проснулась. Показываю им свои утренние «трофеи». Маришка вопросительно смотрит: неужели опять как тогда? За полчаса — почти три килограмма хороших грибов?.. Увы!.. В этот раз множество гриб-ниц отдыхает, да и с дождями неизвестно, как тут было…
После непродолжительного завтрака собираемся и двигаем в поселок — гулять. По-ка погода позволяет.

Священный бурятский обычай
Неспешным шагом идем вдоль берега. Погода как раз для отдыха походника. После долгих скитаний. Куртки оставили в палатке, надели только ветровки. Да и в тех стано-вится уже жарковато…
— Пап? — доносится сзади голос Ники.
— Чего? — и тут мелькает мысль «неужели опять проголодалась?»…
— А помнишь, как тогда здесь буряты гуляли? — она смотрит по сторонам, словно пытается найти следы двухлетней давности.
— Конечно, помню! — и сразу же всплывает картинка двухлетней давности…
…Тогда мы тоже утром спускались с горы. И направлялись в Листвянку. И сразу же увидели, как по тропе бегали двое бурятских детей — девочка и мальчик. Их родители в это время были сильно заняты: отец молотил крупные поленья и другие дрова для кост-ра, а мать помогала женщинам готовить в тазиках еду: всякие салаты и прочие закуски. 
В пяти метрах от воды красовалась живописная выемка со следами обвала. Крупные и мелкие глыбы камней лежали у основания скалы. Справа от этого каменного завала был расстелен трехметровый, прикрытый скатертью достархан. Из-под скатерти торчали края тарелок, ложек и прочих предметов для совершения священного ритуала поеда-ния… 
Метрах в двадцати от достархана, у левого края выемки двое бурят разделывали ту-шу недавно зарезанного барана. А выше, метрах в двадцати от верхнего края завала, на скале сидела парочка крупных орланов и три сарыча. И вот эта живописная местная группа в пернатых «купальниках» сидели и ждала, когда будет можно полакомиться ос-татками пиршества…
Слева и справа на расстоянии примерно тридцать метров стояли четыре палатки. Напротив одной из них, у берега «загорали» только что причалившие две моторки, ве-ревки от которых были зажаты крупными камнями. Из моторок вылезло человек восемь, а может десять… С возгласами приветствия они устремились к остальным…
…Ближе к ужину мы возвращались обратно. Еще издалека стало видно, что за дос-тарханом сидят буряты. Этакий неслабый круг, человек пятнадцать—двадцать… Пьют, едят и поют… Что-то национальное… Везде валялись обрывки старых газет, кости, лук, картофель и прочие следы убитого барана и происходящего пиршества… А вдоль круга неспешно ходил какой-то молодой бурят и снимал всё это пиршество на видео…
Прошли мимо. Снимать не рискнули — мало ли чего они могут выкинуть спьяну… Когда дошли до тропы наверх, то там… Двое детей бежали вверх по тропе. Со слезами. А их пьяный папашка с криками бежал за своей супругой. Тоже вверх. Догнал ее, пова-лил и стал пинать ногами. Женщина уворачивалась как могла, тоже что-то кричала в от-вет. И плакала. Он остыл и пошел вниз. Она поднялась, подбежала и шарахнула его со всей силы кулаками по спине. От неожиданности он опешил, пошатнулся, и чуть было не загремел вниз, на тропу. В ярости развернулся и рванулся вперед. Хотел снова ввязаться в драку, но увидел увесистую палку в ее руках и застыл. Проорал чего-то непонятное, скорее всего какую-то бурятскую угрозу, и быстро пошел вниз, к столу… 
Поднимаясь по тропе, краем глаз мы наблюдали за происходящим. Под ногами то и дело попадались разбросанные ими шоколадные конфеты в обертках. Целые… 
Детишек жалко. И его супругу тоже. Вмешаться бы по-хорошему… Но как? Слиш-ком опасно и нельзя: из-за чего была ссора — неизвестно… 
Вечером спускались за водой и прогулялись немного по берегу. Уже почти на закате два здоровых мужика-бурята разделись до трусов и полезли в воду — охлаждаться. Кряхтение, крик, визг… и мужики, бухнувшись, отплыли от берега метров на пять–шесть. И сразу же назад. Уж больно прохладно, да и ноги сводит… 
А следующим утром… Какие-то молодые люди непонятной национальности — то ли буряты, то ли корейцы — прогуливались по берегу возле гаражей. Парень скинул с себя одежду и бодренько прогуливался вдоль воды, намереваясь удивить своих спутниц. Бррр! Утром было около 10 градусов, вполне можно насморк схватить. Но ни это, ни камни его не пугало… В семейных трусах он с разбегу бухнулся в воду. Брызги во все стороны. Девушки замахали руками, начали визжать и кричали ему что-то на ихнем диа-лекте… А парень выскочил и сразу кинулся одеваться… И что-то спросил у девиц — ти-па «у вас водка есть?»… Мы наблюдали, но сами искупаться в такую рань не рискова-ли… 
Проходя мимо обвала, снова видели кучу следов бурятской гулянки. Какой нацио-нальный праздник отмечали люди с другой стороны Байкала — до сих пор не знаем… Сарычи и орланы же, собирая с утра съедобные остатки, отмечали уже что-то своё. И драки за кусок между ними не было… 

Момент, когда любая бумага становится ценной
(только для книги)
Проходим гаражи — они уже закрыты, а их хозяева, вероятно, занялись копчением очередного улова. Цветы на клумбе раскрыли свои головки навстречу яркому солнцу. Может быть они тоже хотят иметь такие мощные крылья?..
О! На поляне за столиками появились первые гуляющие. Уже! С утра!..
Дорога за шлагбаумом еще сильно сырая. У крайнего деревенского дома сидит здо-ровая лохматая собачища. Сенбернар? Нет! Скорее русская сторожевая. Смотрит на нас подозрительно и рычит. А еще через дом из окна выглядывает здоровенный байкальский кот. Тоже весь лохматый. Красавец! Интересно, о чем он мечтает с утра?.. О свежей рыб-ке?.. Или о миске молока?..
Доходим до магазина. Девушки снова ныряют в него. Встаю у здоровой бетонной плиты и наблюдаю, как бакланы играют с волнами. Через три минуты выходят с прови-антом типа «сухо-влажный паек». На полдня. Двигаем дальше… 
Доходим до аптеки и… Тут выясняется, что нас изрядно поприжало. Особенно Ни-ку. Оглядываемся — нужно срочно найти место для снятия «прижима». Попросту гово-ря, сходить по нужде… 
Вообще-то здесь с местами для такой оказии большая напряженка. Интуристам в этом отношении полегче — у них хоть гостиницы под рукой. А нашим походникам до-вольно проблематично… Во всяких торговых заведениях ничего такого нет. Разве что… где-нибудь на задворках… Платных голубых домиков поблизости тоже не видать… Тос-ка…  Остаются частные кафе. Но до ближайшего кафе километра полтора—два… И еще неизвестно — работает ли оно сейчас… Бегать же, как герои О`Генри — за пять минут до канадской границы, мы еще не научились… Только в частном секторе стоят резные домики по дворам. И пара таких домиков стояла во дворе за аптекой. Но аптека закрыта и попросить-то некого… Что делать-то? Так ведь недолго и впросак попасть… Вот ведь закавыка!..
Подхожу к забору у аптеки и шарю рукой за забором — пробую открыть калитку. Фффууу! Получилось! Зову Нику, но она боится идти: а вдруг там собаки или хозяева какие увидят в окна? Заскакиваю во двор и смотрю по сторонам, на окна. Чисто. Никого. И никаких признаков жизни. Снова бегу за Никой. И снова она отказывается идти. Да ежкин же кот! Что же это такое?! Она, что, хочет свой гардероб обновить?! Хватаю ее за руку и буквально тащу во двор. И с ходу заталкиваю в свежепостроенный резной домик. Еще не промаркированный привычными буквами… 
— А ты постоишь рядом? Покараулишь? — вид у нее такой, что еще пару-тройку секунд — и всё! Случится авария… Крупная!..
— Да! Постою! Только здесь никого нет! Охранять тебя не от кого! — открываю дверцу и впихиваю ее туда. Она закрывает ее и погружается в полутьму. Через минуту раздается вздох облегчения — большого… Слава тебе…
И тут дверь приоткрывается, показывается ее нос и раздается:
— А бумага есть?
Ежкин кот! Мне бы тоже надо срочненько доползти до ближайшего домика… Что делать-то? Скорей, бегом, вприпрыжку — за бумагой! Быстрым шагом «выползаю» из калитки. С несколько ошалелым видом. Маришка смотрит на меня удивленно. Роюсь в рюкзачке в поисках бумаги. Черт! Да где же она есть-то? Ошалеешь тут!... Вот! Нашел! Еще осталась! Достаю остатки, разворачиваюсь и на полусогнутых, как на ходулях, лечу назад… 
— Ника!.. — почти громким шепотом.
— Чего? — услышала…
— Бумага!..
— Аааа… — дверь снова открывается. Высовывается рука, нащупывает бумагу, хватает и втягивается в темноту… 
Фууу! Бегом по высоченной траве устремляюсь ко второму домику. Буквально впрыгиваю с ходу. Хлоп! Дверь чуть не ударила по и без того страдающей… Всё! Ус-пел!..
Через пять минут выползаю из двора. Ника уже стоит на дороге и чего-то жует. Ка-жется, чипсы…
— Ну, как? Удачно? — очередной чипс исчезает в глубине рта…
— Удачно! Даже очень! — беру пару чипсов и тоже пробую.
— С чем вас и поздравляю! — Маришка протягивает мне рюкзачок, и снова двигаем вперед… 

Отступление 5
Сегодня очень хотелось сесть, взяться за электронное перо и рывком продвинуть-ся… существенно вперед. Но пришел приболевший внук Никита. Как былинка малая на ветру… И тихо так, с надеждой в голосе сказал: — Давай, поситаем!?..
Ну как тут отказать?.. И в течение дня, с перерывами, мы с ним играли и читали две книги, которые ему сильно понравились… С картинками — про животных, насекомых, людей, машинки и другие чудеса света… Шесть раз… Или семь… «Исё поситаем?..» Ес-ли бы вы только видели его радость…

Вдоль по Академической
И вот, с легким чувством некоего выполненного «долга», мы продолжили прогулку по главной авеню Листвянки. По ещё влажной дороге уже вовсю ходили туда-сюда им-портные тачки. Тут навстречу выруливает весьма знакомое транспортное средство. Ста-ринного образца. Очень похожее на… 
…Два года назад здесь, возле листвянской школы, мы наблюдали, как мужик ехал на стареньком задрипанном мотоцикле с коляской. Коляска из неких практических сооб-ражений отсутствовала, а вместо нее красовалась плоская платформа. Вся в грязи. И на этой платформе сидели две лохматые собаки. Тоже в грязи. Экзотическая охрана? Или свояки?.. История об этом умалчивает… В глаза бросалось то, что мужик довольно резко управлял своим транспортом. И собаки то и дело пытались сохранить равновесие, чтобы не свалиться с платформы…
Он или не он?.. И платформа похожа, только без собак… С одного боку вроде как похож, он… А с другого?.. Нет, не он… Да и экзотический эскорт отсутствует…
Проходим здание школы, а за ним… На довольно широкой площадке куча деревян-ных столов. С продавцами впридачу… Листвянский базар уже проснулся, разложил то-вары на прилавках. Некоторые даже под запотевшей пленкой. От сырости. Ведь многие товары здесь сделаны из ценных пород дерева и камня, и большей частью рассчитаны на иностранцев. А потому многие продавцы лелеют их и берегут. Как зеницу ока… И наде-ются получить за них евро, доллары и другую валюту…
И чего здесь только нет!.. Русско-бурятские народные умельцы постарались. Вот она, художественная фантазия! Во всем размахе! Можно ходить вдоль и поперек доволь-но долго и рассматривать, рассматривать, рассматривать… Как в музее народного твор-чества! Чего мы и делаем последующие полчаса.
Набродившись, Ника, наконец, решается и выбирает себе пару сувениров из хорошо обожженной и расписанной глины. Две игрушки-свистульки: одна — небольшая фигурка нерпы, окрашенная в голубой цвет, символизирующий чистоту байкальских вод и неба, вторая — маленькая белая нерпа, сидящая на зеленом камне, на ребре которого надпись «Байкал». Ника расплачивается и… сразу же начинает свистеть в них!.. Попеременно!..
Последующее движение вперед сопровождается периодическим тонюсеньким по-свистыванием, исходящим из глубин синей нерпы…
…Новенькая семиэтажная гостиница видна даже из Порта Байкал. Для тех, кто не наблюдал воочию ее строительство, ныне она похожа на гигантский гриб-мутант с «ме-зонином», неведомо когда неуклюже выросший у подножия скалы… Как новый мура-вейник в лесу… Двери этого «мутанта» периодически открываются и оттуда вылезают иностранные «муравьи», приехавшие отдохнуть на берегу Байкала. 
Напротив, у причала по-прежнему осталась экзотическая пара — современное кафе с заоблачными расценками, хлебный вагончик и малюсенькая комнатка-автовокзал, при-лепившаяся сбоку к зданию кафе. Точно глиняный пчелиный домик…
Возле входа в эту комнатку, под тенью колонн на рюкзаках… сидел московский де-дуля!.. Вот так так! А мы-то немного с грустью полагали, что они успели на теплоход и теперь благополучно путешествуют по Байкалу на Ольхон!.. Ну и закавыка!
Подошли. Дед обрадовался.
— Как??! Вы еще здесь?! Как это может быть?.. А где все ваши?..
— Да они тут… Недалеко… Сейчас подойдут…
Разговорились… Оказывается, теплохода до Ольхона сегодня нет, а какой-то катер пойдет только ближе к обеду. Если сегодня он вообще пойдет… И, разумеется, как-то надо скоротать время… Вот москвичи и оставили деда вещи сторожить, а сами отправи-лись гулять… Вскоре они и, правда, подошли… Ненадолго. Поговорили немного. Ма-ришка просветила их еще раз по части местных достопримечательностей, и они решили предпринять попытку взглянуть на некоторые. В общем посмотреть то, что успеют… А посему отправляются сначала в нерпентарий…
Деду, конечно, тоже было бы очень интересно посмотреть на этих загадочных со-братьев по разуму из царства Байкала. Но он… снова остался сторожить вещи… Муже-ственно и непреклонно…
В этот почти драматический момент к зданию кафе «пришвартовался» автобус из Иркутска. С очередной группой иностранцев. Разношерстных… Большей частью с сум-ками и чемоданами. Приехала и молодежь с рюкзаками… Американцев было, кажется, поболе… Выходят, разминаются, неспешно выносят вещи… И оглядываются…
— Ооо! Hotel! Liked! Well! — ну… и так далее в этом же духе…
Дед сидел и еле заметно улыбался, так его развеселила эта чопорная болтовня… 
Жарковато. Скинули ветровки. Маришка с Никой заскочили в частный магазинчик — теперь уже ненадолго — пополнить запасы провианта для дальнейшего следования по авеню…
Простились с дедом и пошли вперед. Он снова остался в одиночестве… Надолго ли?...

Ностальгически знакомая дорога 
Казалось бы, ходили и ездили по ней уже не один раз. Но каждый раз неизменно что-то привлекало внимание. Неповторимо особенное…
За 2 года здесь выросло немало частных кафе, домиков в стиле «Замок для крутых», буквально прилепленных к подножию скал. Центральная авеню стала похожа на длин-нющий музей градостроительства. Прикурортный. А по другую сторону этого «архиму-зея» ритмично шелестели серебристо-кудрявые волны Байкала. Отражение синевы неба и парящих бакланов, редких альбатросов пропитали его до самой глубины… До дна… И вся эта живописная картина словно говорила, что все эти «крутые замки», равно как и сам «архимузей», не стоят и ломаного гроша перед величием Байкала, красотой его При-роды… Красотой, которую местные народные умельцы пытались передать в своих изящных творениях. Красотой, запечатленной в глине, камне, дереве, бересте. И выстав-ленной затем на продажу. На базаре…
Ооо! Возле местного камерного театра объява висит. Про гастроли какие-то. И еще один бард выступает. Кравкль, кажется… Интересно, какие у него песни? Судя по датам мы вряд ли услышим… Наверное, уже домой доедем… Вот ведь закорюка… 
Дошли до маленького местного зоопарка. Забор сбоку заделан и теперь медведей в клетках не видно. Зато у входа по-прежнему стоит здоровое чучело медведя «средних лет». В полный рост. С раскрытой пастью. Традиционное. Как и на мысе Половинном.
И снова Ника возжелала сняться в объятиях этого великана. Просто медвежуть ка-кая-то… 
Напротив кафе «Три якоря» по барьеру гуляют две девушки. И тоже снимаются. На фоне Ангары, Байкала и… мягких облаков. И что-то периодически вскрикивают, разма-хивают руками… От радости того, что частицы этого величия останутся на снимках. Вместе с ними… А вдалеке над водой парят бакланы…
Бааа! Оказывается, за кафе построили длиннющую деревянную лестницу, ведущую по склону высоко вверх — к смотровой площадке. И там, на барьере сидят трое рабочих. Что-то пилят, прибивают, доделывают… И одновременно поглядывают по сторонам и вдаль. Еще бы! Ведь совершенно невозможно оторвать глаза от панорамного вида с воз-вышенного места! Вот оно — байкальское притяжение! Вот она — магия Байкала!..
И тут в наши внутренние ощущения неожиданно вторглась одна простая мысль: а ведь уезжать-то неохота!.. Все перипетии, выпавшие на нашу долю, как некое испыта-ние, ниспосланное Буддой, Духами здешних мест или кем-то еще, как-то незаметно сло-жились в ощущение того, что тоже стало частицей байкальской магии. И вот эта частица высветилась неожиданно сильным, почти радужным ощущением, перерастающим в же-лание остаться…
И снова Маришка вздохнула: 
— И чего я не взяла билеты на 18-е?!.
А через минуту иронично сказала: — А может… в Выдрино вернемся?.. Вы не хоти-те?..
— Нет уж! — выдохнула Ника. — Мне хватило! Я предпочитаю погулять здесь!..

Снова в Байкальском музее
вверх^ к полной версии понравилось! в evernote