Да!!!!! Он такой там убедительный и выразительный!!!!! И чертовски обаятелен!

koshka68, Инусь, жди продолжения после обеда, но сейчас уже нужно бежать мне...

Ответ на комментарий medilen # medilen, ага, буду ждать, только увижу уже ночью, так как после обеда уже я убегаю)))))

Ленусь, а текст будет?

у меня видео все равно не загрузится с такой скоростью((((((((

koshka68, ЗердаПермь, текст для Нади, вот:

"Барбара Уолтерс: Вплоть до прошлой недели наиболее фотографируемыми людьми в мире были Принцесса Диана и Майкл Джексон. Теперь остался только один, кто может рассказать о том, что это означает – жить под таким вниманием. После утверждений о растлении детей, выдвинутых против Майкла Джексона четыре года назад, он был, если такое возможно, даже более преследуемым. Между прочим, мы говорили с районными прокурорами в Лос-Анджелесе и Санта-Барбаре, и узнали, что сегодня не имеется никакого открытого судебного дела против мистера Джексона.

Сам Майкл Джексон немного застенчив в предоставлении интервью, но на пути домой после похорон Принцессы Дианы я встретилась с ним в Париже, чтобы обсудить папарацци и его воспоминания о Принцессе.

Майкл Джексон говорит, что когда появляются папарацци, он чувствует сходство с Принцессой Дианой. Папарацци были частью его жизни еще когда он был маленьким ребенком, самым молодым из «Jackson 5». Он был суперзвездой в течение 3 десятилетий. В 39 он продолжает петь и танцевать во всем мире... И во всем мире за ним продолжают следовать папарацци. В течение последних пяти месяцев он был в Европейском Турне, собравшем более чем 2 миллиона людей. В вечер смерти Принцессы Дианы Майкл Джексон отменил свой концерт, но его последние два концерта были посвящены ей. Он не притворяется, что она была для него близким другом. Она была поклонницей.

Майкл Джексон: Я встретил ее впервые в... кхм (покашливание)... на концерте... в Лондоне. Она была очень любезной... очень милой... очень приятной.

Барбара Уолтерс: О чем вы говорили вдвоем?

Майкл Джексон: Я написал песню, которая называется «Dirty Diana». Она не была о Леди Диане. Там говорилось об определенного вида девочках, висящих вокруг концертов или клубов... Вы знаете... их называют групи.

Барбара Уолтерс: Групи.

Майкл Джексон: Я жил с этим всю мою жизнь. Эти девочки... они готовы на все ... Вы знаете... все, что можно вообразить. Так вот, я написал песню под названием «Dirty Diana». И я исполнял ее на шоу в честь ее королевского высочества. Она позвала меня, и сказала, «Вы будете исполнять «Dirty Diana»? Я сказал, «Нет, я пришел на шоу из-за Вас». Она сказала «Нет! Я хочу, чтобы Вы сделали это... сделайте это... исполните песню».

Барбара Уолтерс: Ну, у нее было чувство юмора.

Майкл Джексон: Да, конечно. Она сказала мне, что она была удостоена чести встретить меня, а я сказал: «Это для меня честь – встретить Вас».

Барбара Уолтерс: Как Вы услышали о ее смерти?

Майкл Джексон: Хм ... я проснулся (очень мягким, дрожащим голосом)... и мой доктор передал мне новости. Я откинулся назад ... я начал плакать. Боль... я чувствовал внутреннюю боль... внутри меня... в моей груди. (Голос Майкла начинает слегка ломаться). Я говорил «Я не могу... Я не могу смириться с этим... это слишком»... И тот факт, что я знал ее лично. Я как бы остался один на вершине этого... я сказал: «Я один... очень скоро... я чувствал, что это может случиться... еще с одним... я молился, чтобы это не был я... «Пожалуйста, не позвольте, чтобы это был я»... Потом приехала Мать Тереза...»

Барбара Уолтерс: Это было психическим... – то, что вы говорите?

Майкл Джексон: Я не хочу говорить, что, но со мной не было этого прежде...

Барбара Уолтерс: И Вы думали, что несчастье могло бы случиться и с вами?

Майкл Джексон: Да. (Смотрит вниз, на свои сжатые руки) Я жил так всю мою жизнь. Бульварные газеты... этот вид прессы... Не пресса... бульварные газеты... папарацци... все это. Я мог бы уйти из жизни также, исчезнуть... уйти. Невозможно идти куда-то, потому что там они... приходится прокрадываться, притворяясь, что идешь не туда... прятаться. Кто-то должен сказать «Постойте! Остановитесь! Этот человек заслуживает право на тайну. Вам нельзя идти туда!». Во всем мире мне приходится бегать и скрываться. Невозможно... я не могу прогуляться в парке... я не могу зайти в магазин... не могу... я должен скрываться в комнате. Такое ощущение, что находишься в тюрьме.

Барбара Уолтерс: Что самое навязчивое? Что самое плохое?

Майкл Джексон: Они всегда прячут вещи в различных местах. Они могут установить механизм под туалетом... чик-чик-чик (Майкл делает звуковой эффект подобно щелчку камерой)... идешь туда, и – «О, мой Бог!». Они делали это.

Барбара Уолтерс: Как вы были должны войти... или вы чувствовали, что вы должны были войти через кухню?

Майкл Джексон: Я делал так в течение многих лет. Во многих зданиях я никогда не видел переднюю дверь. Никогда.

Барбара Уолтерс: Вы когда-либо пробовали обогнать папарацци?

Майкл Джексон: Обгонять их?

Барбара Уолтерс: Да.

Майкл Джексон: Они ездят за нами. Они преследуют нас на мотоциклах [делает другой звуковой эффект подобно гонящемуся двигателю – vrrrum, vrrrum].

Барбара Уолтерс: Вы убегаете от них?

Майкл Джексон: Да. И я вынужден кричать водителю: «Помедленнее!». Я подскакиваю и говорю, «Вы убьете нас!». Я говорю, «Помедленнее». Много раз. «Вы нас убьете». А он выпрыгивает из автомобиля и вопит на этих людей.

Барбара Уолтерс: Вы знаете, есть такое предположение, что вам нужна реклама, чтобы продавать ваши альбомы... билеты на концерты... что вы хотите все это.

Майкл Джексон: Иногда я одобряю кое-что, да.

Барбара Уолтерс: Но Вы не можете всегда управлять прессой. Вы не можете одобрять все. Вы не можете приглашать их снова и снова, а потом, в некоторой точке, заставить их замолчать.

Майкл Джексон: Да, не могу.

Барбара Уолтерс: Как вы это воспринимаете?

Майкл Джексон: Они неправы. Это не их дело... и они не должны этого делать. Не должны говорить, «Он – животное... он – ...» Не должны говорить: «Он – Jacko.» Я не «Jacko». Я – Jackson.

Барбара Уолтерс: Что Вы чувствуете, когда они называют Вас...

Майкл Джексон: Да... «Wacko Jacko»... откуда это пошло? Какая-то английская бульварная газета. У меня есть сердце, и у меня есть чувства. Мне обидно, когда вы относитесь так ко мне. Это нехорошо. Не надо. Я не «wacko».

Барбара Уолтерс: Есть те, кто сказали бы, что Вы привлекаете к себе внимание.

Майкл Джексон: Нет, это не так.

Барбара Уолтерс: Ну, маска... таинственное поведение.

Майкл Джексон: тут... нет никакого таинственного поведения. Есть время, когда я даю концерт... я люблю видеть много людей, которые хотят приехать, могут приехать и наслаждаться шоу. И есть время, когда я хочу быть частным лицом... Когда вы надеваете пижаму и идете спать, выключаете свет [MJ делает «chi ching» звуковой эффект, подражающий легкому выключателю напряжения]... и Вы ложитесь... это ваша частная территория. Вот вы ходите в парк. Я не могу ходить в парк, и я создал мой собственный парк в Neverland... мой собственный водоем... мой кинотеатр... мои аттракционы... это приносит мне наслаждение.

Барбара Уолтерс: Я не хочу, чтобы это звучало оскорбительным. Я только хочу говорить прямо. Но Вы несколько эксцентричны, мягко говоря. То, как Вы одеваетесь... то, как Вы выглядите... это привлекает внимание. Даже то, как Вы росли, было... необычным... из ряда вон выходящим. Вы не думаете, что сами притягиваете папарацци?

Майкл Джексон: Нет (качает головой)... нет... может быть, мне нравиться так жить? Я люблю так одеваться. Мне не нужны папарацци. Но, если они приходят, будьте добры... пишите правильно... пишите добрые вещи.

Барбара Уолтерс: Майкл, является ли роль журналиста... или роль прессы... доброй?

Майкл Джексон: Доброй?

Барбара Уолтерс: Поскольку пресса также иногда должна изучить вещи... быть жесткой. Она не может всегда быть доброй.

Майкл Джексон: (смеется) То, что Вы видели... что случалось с Леди Дианой... А вы говорите мне. Должны быть некоторые границы... некоторые рамки. Звезда нуждается в отдыхе. Дайте ему шанс расслабиться. У него есть сердце... он тоже человек.

Барбара Уолтерс: Вы отменили концерт, который собирались дать, когда Вы услышали о смерти Дианы.

Майкл Джексон: Да.

Барбара Уолтерс: И когда вы наконец дали концерт, вы посвятили его ей. Что вы говорили?

Майкл Джексон: Про себя я говорил, «Я люблю вас, Диана. Сияйте. И сияйте навсегда... потому что вы – настоящая принцесса». Вслух я не говорил это... но я сказал, чтобы в течение трех минут на всех экранах показывалась большая фотография... на огромных экраны... и там было ее изображение, такое светлое. И толпа шумела... (звуковые эффекты шумов толпы). Я пел песни «Smile» и «Gone Too Soon».

Барбара Уолтерс: Если Вы можете, спойте нам несколько строк.

Майкл Джексон: Солнечная и светлая, и блестяще яркая... была здесь один день... ушла одной ночью... ушла слишком скоро.

Барбара Уолтерс: Вы как-то сказали: «Я рос будто в круглом аквариуме. Я не позволю, чтобы это случилось с моим сыном». Все же, когда родился ваш сын, Вы продали фотографии «National Enquirer» и другим Европейским газетам, таблоидам. Почему Вы сделали это?

Майкл Джексон: Почему?

Барбара Уолтерс: Почему?

Майкл Джексон: Из-за обмана. Появились незаконные снимки. Кто-то опубликовал фотографии младенца... получил миллионы долларов... и сказал: «Это сын Майкла».

Барбара Уолтерс: И это оказалось ложью, я вспоминаю.

Майкл Джексон: И это была ложь. Тогда я сам сфотографировал младенца. Я сказал: «Они вынуждают меня дать его снимки». Над нами летали вертолеты... летали над моим домом... над больницей... хм... везде попадались какие-то устройства и радары. Даже в больнице сказали: «Майкл, у нас были разные знаменитости... но никогда ничего подобного не происходило. Это невероятно». Итак, я сказал: «Вот... возьмите фотографии». И деньги я отдал на милосердие.

Барбара Уолтерс: То есть... в некотором смысле, Вы отогнали их от вас.

Майкл Джексон: Да... но теперь мы нужны им снова... и я не хочу... я не хочу показать сыну такой мир. Я хочу, чтобы у него было место... где он может спокойно ходить в школу. Я не хочу, чтобы его назвали «wacko jacko». Это отвратительно. Они называют так его отца. Это нехорошо...

Барбара Уолтерс: Вы сказали, что вы не хотите, чтобы вашего ребенка называли «сын wacko jacko». (Опускает глаза, очевидно смущаясь необходимости повторить прозвище). Как вы собираетесь предотвратить это?

Майкл Джексон: Надо подумать... Возможно, вам придется придумать план помочь мне.

Барбара Уолтерс: Вы – его папа.

Майкл Джексон: Вот так-то... Они придумали это. Они когда-нибудь думали, что у меня однажды будут дети... что у меня тоже есть сердце? Это причиняет мне боль. Зачем им называть его так?

Барбара Уолтерс: Вам нравиться быть отцом?

Майкл Джексон: Я люблю это. (Без колебаний и с большой улыбкой)

Барбара Уолтерс: Вы очень увлечены сыном?

Майкл Джексон: (смеется) Да.

Барбара Уолтерс: Вы хотите больше детей?

Майкл Джексон: Да (с обеспокоенным смехом).

Барбара Уолтерс: Когда вы сами были ребенком, вы были в центре внимания.

Майкл Джексон: Да.

Барбара Уолтерс: Если ваш сын покажет талант... между прочим, он показывает какой-нибудь талант в девять месяцев?

Майкл Джексон: Хорошо, я скажу вам... когда он плачет... чтобы остановит его плач, я должен кое-что делать.

Барбара Уолтерс: Что?

Майкл Джексон: Я должен стоять перед ним... и танцевать. :)

Барбара Уолтерс: Действительно?

Майкл Джексон: Да. И он прекращает плакать. Его слезы превращаются в смех... и он счастлив (хлопает руками), он улыбается.

Барбара Уолтерс: И Вы делаете moonwalk перед ним?

Майкл Джексон: Да... я делаю все движения (резкие движения в имитации его танцев) ... (смех) ...

Барбара Уолтерс: И затем он прекращает плакать?

Майкл Джексон: И затем он прекращает плакать.

Барбара Уолтерс: Вы должны много танцевать.

Майкл Джексон: (Смех громче) я много танцую, да.

Барбара Уолтерс: Майкл, а что, если этот маленький мальчик скажет «Папа, я хочу выйти на сцену?»

Майкл Джексон: (Со смехом хлопают рукой по ноге)

Барбара Уолтерс: Что бы вы сказали?

Майкл Джексон: Я сказал бы: «Подожди пока. Подожди. Если ты пойдешь по этому пути, придется терпеть это... терпеть то ... терпеть это ... терпеть то». (Считает по пальцам)

Барбара Уолтерс: Вы выложите все целиком?

Майкл Джексон: Целиком. «Смотри, ты получишь все это, (указывает на одну из камер)... и все это (указывает на другие камеры)... и все это (указывает на третью камеру.) Ты готов?». Если он скажет «Да, я не могу ждать». Тогда я сказал бы: «Иди... и делай это лучше, чем делал я».

Барбара Уолтерс: Но, зная то, в чем вы находитесь...

Майкл Джексон: Зная то, для чего вы находитесь там. На экране показывается Барбара Уолтерс и Хью Доунс

Барбара Уолтерс: Наше интервью было закончено. Мы не сказали никому, что это случилось, не упоминали гостиницу. Но когда Джексон пробовал прокрасться через черный ход, там была огромная толпа... уже ожидающая.

Хью Доунс: Барбара, мы знаем теперь, что у Дианы не было телохранителей в тот последний день. Сколько охранников было у Майкла Джексона?

Барбара Уолтерс: Ну, мы видели, по крайней мере, четырех телохранителей... и он нуждался в них. И, между прочим, я говорила с одной женской суперзвездой, и она сказала мне, что, когда она выходит, у нее, по крайней мере, четверо телохранителей... и автомобиль перед ней, и автомобиль позади.

Хью Доунс: Это то, в чем они действительно нуждаются, не так ли?

Барбара Уолтерс: К сожалению, да.

Хью Доунс: Теперь, вы сказали мне, что он объяснил вам, почему он носит только одну перчатку.

Барбара Уолтерс: Да.

Хью Доунс: И почему?

Барбара Уолтерс: Ну, у него имеется чувство юмора, я думаю, что Вы могли видеть. Он сказал, «Почему одну перчатку? Это привольнее, чем две».

Источник: http://www.myjackson.ru/published/interviews-speeches/3077.html

Леночка, спасибо))) освежила в памяти)))

посмотрела сейчас второй ролик - ну девочки, я бы точно там потекла под стул, немыслимо обаятельный мальчишка (не парень, и не мужчина!)))))