Это цитата сообщения Svetlana-k Оригинальное сообщение
Монологи фарфоровой куклы
Начало кукольным историям в России положили переводные книги,
которые появились на русском книжном рынке одновременно с доставляемыми из Европы куклами.
Эти книги тематически и практически были связаны с игрой в кукол:
они наставляли ребенка в его играх, подсказывали «правильные» сюжеты, и т.п.
Кукольные истории находились в стороне от большой литературы.
Их авторы предпочитали ориентироваться на воспитательные и отчасти игровые практики детей
из состоятельных семей (именно таким детям предназначались дорогостоящие издания кукольных историй).
Кукольные истории (независимо от цены и характера издания)отличались разнообразием.
Все они так или иначе повторяли сюжеты из «записок» куклы.
Зачинательницей этого жанра была французская писательница Луиза Ольней (1810-1891),
писавшая под псевдонимом Юлии Гуро.
Ее книга «Мемуары куклы» вышла во Франции в 1839 году.
В том же формате кукольных записок была написана и другая книга Ю. Гуро
под названием «Переписка двух кукол» (1864).
«Неизменным успехом пользовались кукольные записки в России: первое русское издание
вышло в 1841 году в Петербурге (Памятные записки куклы 1841),
пять лет спустя новый перевод(Записки куклы 1846).
А затем разнообразные вариации на тему записок(Записки петербургской куклы 1872; История одной куклы 1978,
Записки куклы 1898; Из дневника куклы 1908 и др.),
завершившиеся последним изданием кукольных мемуаров в 1918 году.
Русские издатели и переводчики не упоминали имя французской сочинительница будто ее книга
была действительно написана игрушкой, а не живым человеком.
Получилась своеобразная литературная мистификация.
Во всех переводах и вариациях рассказывалось о странствиях парижской куклы «по морю житейскому»,
написанных от лица самой куклы.
Русские издатели позволяли себе всевозможные вольности с французским текстом:
они то укорачивали его, превращая в назидательный рассказ, то наращивали до объема приключенческой повести.
Правда, авантюрных приключений в этом рассказе не так уж много,
в основном это бытоописательные картины из жизни разных слоев парижского
(петербургского или московского) общества, куда волею судеб попадает красавица-кукла.
Кукла в роли сочинительницы
Игрушечным прототипом «автора» записок стала большая фарфоровая кукла, одетая на манер взрослой дамы.
По кукольному ранжиру это богачка-аристократка
(о чем свидетельствуют роскошный наряд куклы и высокая цена на ярлыке).
Однако человеческий прототип «сочинительницы» лучше искать среди дам полусвета,
побывавших за свою жизнь в разных житейских передрягах.
Такие женщины стали героинями романов и повестей во второй трети XIX века.
В произведениях, написанных от лица французской камелии или русской содержанки,
на разный манер варьировался образ женщины-куклы, оказавшейся жертвой рока или пикантных обстоятельств.
Повествование от лица куклы поразило воображение русских читателей своей оригинальностью.
В «Записках куклы» слово принадлежит женщине в расцвете молодости и красоты.
Она не стыдится своей эмоциональности (чего с куклы взять!), давая волю женским вздохам и ахам,
наивности и кокетству.
Правда, надежного счастья кукольная красавица так и не находит).
Увы, такова судьба всякой женщины, красота и молодость которой преходящи, а легкомыслие и ветреность наказуемы.
На сходство кукольной и женской судьбы намекают иносказания и сентенции,
которыми пестрят записки куклы («тщетные сожаления — сожаления куклы» или «как непрочна красота куклы!»).
Их назначение — предостеречь девочек от будущих страстей и свойственного женщинам легкомыслия.
Однако предостережения, высказанные от лица куклы, выглядят так соблазнительно!
Как и весь антураж из мира взрослой женщины, которым окружена фарфоровая кукла-дама.
He имея претензий на славу, к которой стремятся писатели-мужчины, кукла довольствуется приватным положением.
В такой позиции есть немалые преимущества:
«Если бы я писала эти записки для публики, то, может быть, была бы не так откровенна и скромнее в своих суждениях.
Но я убеждена, что кукла, пишущая для собственного удовольствия, может говорить все, что ей придет в голову»).
А приходит ей в голову всякое: от женских глупостей до вполне разумных мыслей (и тогда кукла самодовольно заявляет:
«Я самая разумная кукла в мире»).
Кукла видит то, что скрыто от посторонних взглядов за стенами великосветских особняков:
«Ах, если бы люди знали, что мы видим ежедневно!».
Рассказывая об увиденном, кукла взывает к лучшим чувств детей, выставляя себя настоящей моралисткой.
Морализаторство куклы рассчитано не только на детей, но и на взрослых дам,
которые получают возможность увидеть себя со стороны.
Но не только мир людей волнует «сочинительницу», но и мир игрушек,
служащих для детской игры и воспитания ребенка.
Модный наряд и кукольная красота
История кукольной жизни начинается с описания витрины игрушечного магазина,
где выставлена для всеобщего обозрения кукла.
Ее портрет не отличается особой поэтичностью, напоминая описи кукол в каталогах игрушечных магазинов:
голова сделана из фарфора (или воска), руки и ножки из лайки, а прическа из «живых» волос.
Самое важное в описании куклы — это фасон ее платья, который в точности повторяет модные женские наряды.
Представление о том, что кукла — это законодательница моды, было общепринятым,
поэтому авторы кукольных записок стараются удовлетворить модные интересы своих читательниц.
С этой целью они подробно описывают фасоны платьев, их цвет и фактуру ткани.
Так, наряд куклы Авроры состоит из зеленого бархатного платья, турецкой шали,
розового атласного капота и перчаток (Записки куклы 1846: 31).
«Кукла-дама» одета в блондовый чепец и шаль, девица причесана a la grecque в бальном газовом платье,
а другая в модной шляпе из итальянской соломки с цветами» (Детские игрушки 1837).
У фарфоровой красавицы «очень тонкое белье, роскошное голубое платьице,
белая жакетка и белая кружевная шляпа с розовым бантиком» (Из дневника куклы 1908: 3).
Даже если у куклы «простенький наряд», его описание дается весьма подробно
(«перкалевое платье с фестонами, голубой кушак, бумажные чулки и полусапожки из черной лакированной кожи»
(Приключения Сонички 1864)
При кукле полный набор всевозможных аксессуаров из мира взрослой женщины
(от шляп и перчаток до визиток и письменных принадлежностей).
В их описаниях авторы дотошно реалистичны, как и производители игрушек:
и те и другие видели в кукле уменьшенную копию человека и окружающего его материально-предметного мира.
Мужской взгляд на красивую куклу
Забавы девочки с куклой, описанные в детских книгах, зачастую становились поводом для
обстоятельного разговора о призвании женщины.
Возникает такой разговор и тогда, когда кукла попадает в руки мальчика.
Для девочки это всегда трагический момент: братья размахивают куклой во все стороны,
забрасывают ее на дерево, безжалостно ломают или, наоборот, стараются починить и тем самым губят куклу
окончательно (вот один из примеров такого мужского садизма: «он достал ножницы,
ножичек, раздел куколку и начал по-своему исправлять куколку... делал, делал, и, наконец, и доделался до того,
что куколка перестала говорить "папа" и "мама" и даже не стала открывать и закрывать своих глазок» (Куколка 1884: 4).
Авторы детских книг, обычно скорые на расправу, на этот раз не торопятся осудить баловника:
издевательство над куклой они толкуют не как злокозненную шалость,
а как проявление мужских качеств, с которыми девочке остается только смириться.
Матери объясняют своим дочерям разницу в мужском и женском поведении:
девочка «желала бы остаться век ребенком, чтобы не иметь нужды бороться со злом,
которое существ в свете», мальчик «желал бы уже быть взрослым,
чтобы бороться с ним и побеждать» (Живая кукла 1857: 86).
Победы над злом начинаются с победы над безобидной куклой.
С какой издевкой надсмехаются мальчики над сломанной куклой, когда из нее высыпаются отруби.
То ли дело игрушечная лошадь, на которой так весело скакать.
Кукла на детском празднике и светском балу
Среди игр, о которых рассказывает кукла в своих записках, много светских забав
(кукольные балы, приемы, дни рождения куклы), на которые приглашалось большое число детей.
Подобные игры проходили только с разрешения взрослых, так как требовали немалых затрат,
помощи прислуги и большой подготовки.
Как правило, родители охотно соглашались на проведение кукольных праздников
(а зачастую были их инициаторами).
Считалось, что на них девочки смогут продемонстрировать владение хорошими манерами в общении с ровесницами,
а заодно показать им наряды своих кукол.
Кукольные балы, куда девочки приходили со своими куклами, описывались в литературе XIX века по-разному:
в сказках это восхитительная феерия, в реалистических очерках — социальная драма.
Авторов кукольных записок привлекала бытовая сторона детского праздника.
Подготовка к кукольному балу — весьма хлопотное дело, к которому девочка относится с полной серьезностью
(зато для ее брата это лишний повод посмеяться над пустыми женскими хлопотами).
Она встает вместе с прислугой, готовит кукольные кушанья, раскладывая их в игрушечную посуду.
Когда появляются гости, маленькая хозяйка рассаживает их, произносит слова приветствия,
а пришедшие девочки изображают из себя настоящих дам.
Каждая из них помнит, что «для молодых девушек необходимо всегда и во всем соблюдать
правила благопристойности, приличия и учтивости» (Благовоспитанная женщина 1895: 3).
Однако эти правила даются девочкам нелегко-они забывают о приличиях и начинают шалить.
В круговороте кукольной жизни для девочки особенно привлекательны детали из быта и этикета взрослых.
«Прежде всего я старалась, чтобы кукла жила,как моя мама.
Имела свою квартиру,модные наряды,посуду и все необходимое.
Утром, обыкновенно, куклы вставали(моя и сестры),в утреннем неглиже пили кофе,заказав обед повару,
кукла ехала в церковь.
Возвращаясь из церкви кукла привозила с собой племянницу(куклу сестры),они обедали,
послеобеденный кофе, ликеры, читали, разговаривали в гостиной.
Потом ехали кататься, гулять или в театр, или развлекались.
Затем парадный ужин»
Кукла под ударами судьбы
Но «жизнь кукол — увы! — подвержена бездне случайностей и тысяче капризов»,
поэтому кукле еще не раз предстоит сменить хозяек и социальное положение.
Взлеты и паления, которые так часто описывали авторы нравственных книг,
должны были напомнить читателям о бренности земной роскоши.
Вместе с любящими родителями девочка отправляется на курорты Южной Франции,
где она окунется в волны светской жизни.
Во время этого плавания фарфоровая кукла гибнет в морских волнах.
Смерть куклы, о которой сообщается в эпилоге записок, не воспринимается как трагическая:
девочка стала взрослой барышней и кукла ей больше не нужна.
Авторы русских переизданий пытались смягчить концовку,
продлевая жизнь куклы в витрине магазина модной одежды. О
днако в простодушном «убийстве» куклы была своя логика:
именно так, легко и небрежно, ребенок расстается с любимой игрушкой, из которой он вырос.
Сентиментальное любование куклами своего детства — это всегда удел взрослых,
которые берутся за перо, чтобы писать кукольные «записки», «мемуары» и «дневники».
По материалам статьи М.Костюхиной «Монологи фарфоровой куклы»