Что-то вот вспомнилось.

Было дело в Москве, зимой, и было мне тогда лет 13. И росту сантиметров так 175. И, к слову говоря, в подростковом возрасте была я не очень симпатичная, не то, что сейчас.
Сказка про гаденького утёнка - это про меня, да.
И очки уродливые носила.
Комплексы у меня тогда по поводу внешности были... аж зашибись. Да и семья небогатая. Для девочки-подростка - со всеми вытекающими последствиями.

Ехала я как-то домой из поликлиники. Было около пяти вечера, уже темно, но люди с работы еще не возвращались и троллейбус был почти пустым. Ну как пустым, настолько пустым, насколько он может быть в Москве в будний день - всякие дяди-тети среднего возраста, пара припозднившихся школьников, да бабки с дедками.

От поликлиники до дома - одна автобусная остановка, но так как было холодно, я поленилась эту четверть киломметра пешком пройти. Запрыгнула в троллейбус.
Стою у самого выхода.

Справа от меня на старом псевдо-кожанном сидении старуха сидит. Классическая русская бабенка, в валенках, тулупчике да шарфе, обмотанном вокруг головы. Рядом авоська, клетчатая сумка на колесах, рожа недовольная. Смотрит на меня. А я ее и не видела, пока она рот свой поганый не раскрыла.

- ...ты какая, такую и замуж-то никто не возьмет.

Я поворачиваюсь, смотрю на нее. Понимаю, что это она про меня говорила. Молчу.

- Глазенками своими вылупилась, дылда тупоголовая! - взмахивает рукой она.

Автобус тормозит на светофоре, прямо за ним - остановка.
Я отворачиваюсь от бабки, смотрю на три заледенелые ступеньки под ногами и жду, когда троллейбус уже тронется с места. Я ей ничего не сказала: во-первых, потому что мне нечего было сказать, во-вторых, потому что это старая бабка - и чего с ней спорить? В троллейбусе все пялились на нас, я чувствовала себя смущенной, но не неправой. Неправа была только она одна.

Троллейбус дернулся, проехал несчастные десять метров, замер, двери открылись.
Я вышла и побрела домой.

Расплакаться я так и не расплакалась, я понимала, что та бабка это из зависти могла сказать, потому что она старая и помрет скоро - а у меня еще вся жизнь впереди.
Но неприятный осадок в груди остался.
И, как видите, эту историю я помню даже через столько лет.

Меня тогда один вопрос только мучил - зачем она это вслух сказала? Девочке, которая зашла в троллейбус и тихо стояла себе у входа, никого не трогая и ничем не привлекая внимания? Почему эта бабка такая злая, что пытается унизить совершенно незнакомого человека у всех на глазах?

Шесть лет прошло, а ответа я так и не нашла.

Слава Богу, я таких людей в своей жизни больше не встечала. И надеюсь, что больше не встречу. А если встречу - теперь-то я точно найду, что сказать.