Австралийские хроники

«Они были смуглые и золотоглазые».
«Они умели жить с природой в согласии, в ладу. Не лезли из кожи вон, чтобы провести грань между человеком и животным».

(Рэй Бредбери)

1

По другую сторону планеты

«Знаешь, мне порой кажется, что мы на Марсе», - задумчиво произнесла я, указывая дражайшему супругу на дерево с яркими темно-бордовыми листьями, ласково перешептывающимися на легком ветерке прямо за нашим окном.

Это ощущение другой планеты не покидало меня уже как минимум вторую неделю. Ничего особенно удивительного в этом не было. Возможно, его, это ощущение, породило долгое путешествие – двое с половиной суток, из которых ровно 22 часа в воздухе с одной небольшой посадкой в Куала-Лумпуре. А возможно, - запах. Резковатый, тягучий, всеобъемлющий и вездесущий. Запах, от которого в первый момент вздрагиваешь с непривычки, не принимаешь его, а вскоре проникаешься к нему теплом и пониманием, а потом, принюхавшись, и вовсе забываешь о его существовании, как будто так и должно быть, как будто так и было всегда. Запах, который влетает в ноздри, привыкшие за сутки к искусственному климату самолетов и аэропортов, с первым глотком воздуха, как только спускаешься с трапа самолета сразу по приземлении. Запах – он был самым первым впечатлением при столь долгожданном знакомстве с великолепным, но очень далеким миром.

Как тогда показалось, запах этот был сродни деревенскому: смесь навоза и скошенных трав, удобрений и цветущих лугов. И лишь позже, проходя мимо эвкалиптовых зарослей, стало ясно, что именно эвкалиптовые нотки доминируют в этом необычном сочетании. Так пахла Канберра той весной.


2

"Святая Дева, Южный Крест!"

В эту весну более чем десятилетней давности мы прибыли в начале морозного ноября. Морозным он выдался в Москве, а здесь… Мягкое, не жгучее пока еще, но уже довольно горячее солнце днем, теплые благоухающие ночи под черным небом иного полушария, осеняющим нас со своих таинственных высот знамением Южного Креста, буйное цветение множества растений, птицы – в основном в той или иной мере экзотические, как и всё, почти всё в этом чудном мире.

После длительного перелета мы наконец оказались в гигантском аэропорту Сиднея. Самолет слегка припоздал, а наша цель была – Канберра, стольный град. Самолет, на который у нас был билет, как раз только что улетел, но нас тут же направили на следующий. Это был рейс другой авиакомпании. И даже этот, последний на сегодня самолет тоже уже готовился к взлету, однако нас подождали, довезли до трапа одних в большом автобусе и без всяких доплат транспортировали в столицу.
Разбираясь с девушкой на регистрации рейсов, мы первый раз столкнулись с австралийским диалектом. «Ю а лайт», - сказала она. Пока я пыталась понять, назвала она нас легкими или светлыми, дражайший супруг уже сообразил, что это австралийское «лэйт».

Летели почти в ночи. Было уже девять вечера или даже чуть больше, темная ночь не позволяла разглядеть внизу ничего, кроме довольно редких скоплений огоньков. Время в полете – всего 45-50 минут. Из них больше половины – набор высоты и снижение, но даже за оставшиеся минут 15 ровного полета нас успевают накормить-напоить чем-то вкусным, включая маленькую бутылочку вина. Едва приземлившись, мы оказались в несколько затруднительном положении. Профессор Д., который собирался нас встретить, не знал о нашем опоздании на рейс и, следовательно, ждать ли нас и когда ждать. В надежде, что Д. все еще не выехал с территории аэропорта, мы подошли к стойке информации и попросили служащего объявить о нас по радио. Трижды повторил он в микрофон призывы к профессору Д, однако безрезультатно. Тогда он спросил, куда нам ехать. Быстро отыскал это место на карте, прикинул, сколько туда на такси, достал из бумажника 10 австралийских долларов и передал нам эти свои деньги просто так, то есть даром, попутно извинившись, что больше он ничем, к его сожалению, помочь не может. То есть он прикинул и понял, что мы только что с международного рейса, пункты обмена валют уже закрыты и местных денег у нас нет.

И вот мы в такси, едем по Очень Странному Городу, местами сияющему ночными огнями, местами темному и загадочному. Таксист доставил нас по указанному адресу. Домик внешне казался похожим на барак, из тех, что когда-то можно было увидеть в глухих уголках России: одноэтажный, длинный, покрытый довольно невзрачной штукатуркой или чем-то в этом роде. Это был не жилой район, а гостевая зона университетского кампуса, и кроме нас в округе не было никого. Или так казалось. Редкие фонари освещали еще несколько таких же или похожих домиков, расположенных на приличном расстоянии друг от друга и огороженных высокими и плотными живыми изгородями вечнозеленых кустарников.


[показать] [показать]

Тут до нас дошло, что все же надо было ехать не сюда, а в университетскую дежурку, чтобы получить ключи. Адрес у нас был при себе, но тащиться с багажом не очень хотелось, так что мы припрятали огромный походный рюкзак в кустах. И начали свои первые шаги по Зеленому континенту.


3

Начало

Дежурку нашли быстро и без проблем, не встретив по дороге ни души, и даже, на наше счастье, там был скучающий служащий. Ключи он выдал нам сразу же по предъявлении… да просто, без всякого предъявления, назвали фамилию – получили ключи.

Внутри «барак» оказался суперблагоустроенным коттеджем. Для нас это был просто дворец. Огромнейшая гостиная с газовым камином, удобными диваном и креслами, телевизором и много чем еще. Большая уютная спальня. Восхитительно чистый и удобный санузел со стиральной и сушильной машинами. Маленькая, но очень удобная и продуманная кухня со всей необходимой кухонной техникой, включая электродуховку, микроволновку, тостер и еще многое. Особенно меня поразил диспозер в специальном отделении мойки. На полке в гостиной аккуратно лежали в папочке все инструкции к домашней аппаратуре и приветственное обращение председателя университетского совета.


[показать]

В Австралию категорически запрещено ввозить продукты (а если очень надо – то декларировать), так что мы располагали только бутылкой водки из багажа и несколькими представительскими печенюшками и карамельками из корзиночки на кухне. Тем и обошлись после хорошего душа и разгрузки багажа.

Утром нас разбудил телефонный звонок. Профессор Д. выражал удивление, что мы не прибыли встречаемым им рейсом, и радость, что мы все-таки прибыли, а то он не знал, что и думать. «Сейчас я к вам заеду и привезу немного еды», - сказал он. Мы едва успели навести порядок в жилище и на своих лицах, - а он уже выгружал из багажника своей маленькой красной машинки множество супермаркетовских продуктовых пакетов. «Я не знал, что именно вы предпочитаете, поэтому купил всего понемногу»,- признался он, представившись Бобом. И действительно – впечатление было такое, что он просто загружал в магазинную тележку всё, что видел. Здесь были соки, молоко, вода, чай и кофе, колбаса («я слышал, русские любят «соссидж»»), сыр, хлеб («русские любят «чьёрний хлеб»», но его не было») и уже не помню какую еще всякую всячину. «Чьёрный хлеб» наряду со «спасибо» и «привет» - таков был его словарный запас на русском языке. После этого он нас свозил в супермаркет, чтобы мы знали, где покупать продукты, слегка покатал по городу, чтобы показать основные достопримечательности, завез в банк для решения финансовых вопросов и в собственно университетский корпус – показать дражайшему супругу рабочее место. Начались австралийские будни.

[показать]

4.

Шторм На Черной горе

Следующий день оказался пятницей. К концу рабочего дня Боб подошел к моему дражайшему супругу и спросил, как мы относимся к пиву. Выяснив, что относимся мы неплохо, он повел нас в одно заведение под названием «Old Canberra House», которое располагалось на окраине кампуса, неподалеку от нашего жилища и даже на той же улице. Это был действительно старый деревянный канберрский домик, в котором разместился уютный бар. Домик окружала довольно обширная зеленая территория с деревянными же столиками и скамейками. Вокруг на мангалах и барбекюшницах запекалось ароматное мясо. Боб заказал графинчик пива, и мы устроились во дворике. Студенты со всего мира, изучающие науки в Австралийском государственном университете, чувствовали себя совершенно раскованно, запросто подсаживаясь к нам за столик и заводя непринужденную беседу с профессором и с нами. Боб рассказал, что по пятницам он приезжает на работу без машины, на велосипеде, специально чтобы посидеть за стаканчиком-другим пива в «Old Canberra House». С тех пор по пятницам мы составляли ему компанию, а как-то разок даже ходили туда и одни. Однажды, засидевшись там до сумерек, мы увидели опоссума, в темноте очень похожего на кошку. Впрочем, увидеть там диких животных в природе — дело совершенно обычное.

Третий день нашего пребывания в австралийской столице удачно выпал на субботу. Использовали мы его с толком. Сначала сходили в Ботанический сад, побродили по дорожкам, полюбовались на экзотическую растительность, а также на огромных ящериц, которые лениво поджаривались на солнышке, тут и там возлегая на камнях возле прудика с водной флорой. Сад находился у подножия Черной горы (Black Mount), и после мы, как и планировали, стали на нее взбираться. На горе находится телебашня, и с нее мы хотели осмотреть окрестности. Пешеходной дорожки мы не нашли, поэтому восходили по обочине автомобильного мини-серпантина. Гора не особо высокая, 800 метров, так что поднялись довольно быстро. В телебашне прокатились на скоростном лифте до смотровой площадки.

В Ботаническом саду:
[показать] [показать]
Вид на Черную гору с телебашней Телстра:
[показать]

С высоты смотровой площадки (а это не менее 150 метров плюс еще около 800 – сама гора) нам открылись чудесные виды. Канберра была задумана и осуществлена как «город-сад», хотя скорее это «город-буш» или «город-лес». Вот вдали возвышаются высокие здания центра города, кое-где поднимаются еще несколько похожих на Черную гор, а вот огромные зеленые массивы, в которые иногда впадают и там теряются какие-то улочки и дорожки, а еще все это пересекает озеро Берли-Гриффин. Это огромное искусственное озеро, созданное на протекающей через город реке Молонгло и представляющее собой продольную водную ось, определяющую облик города. В целом – куда хватает глаз, простирается «зеленое море тайги», то есть буш.

Виды сверху
[показать] [показать]

Внезапно резко потемнело и налетел нешуточной силы ветер. Служащие потребовали, чтобы все посетители зашли в помещения башни. И это было не зря: начался сильнейший тропический (ну, если быть точными, то субтропический) ливень, сопровождавшийся не менее яростным ветром – настоящая буря или, как там говорят, шторм. Мы слегка попытались его переждать за чашечкой кофе в башенном ресторанчике, но дело шло к вечеру, и надо было выбираться оттуда. Спустились в вестибюль башни, а там… Снаружи нерушимой почти горизонтальной стеной стоял неистовый ливень, от которого стеклянная автоматическая дверь то и дело открывалась и закрывалась в бесконечном режиме. Лишь спустя еще некоторое время стихия смилостивилась, буря перешла в относительно спокойную фазу более привычного для нас спокойного дождика, и мы, не теряя времени, двинулись в обратный путь.

В надвигающихся сумерках, под все еще хорошим дождем, мы обнаружили прямо рядом с башней ведущие вниз ступеньки. «Ага! - обрадовались мы. - Пойдем-ка мы коротким путем, вместо того чтобы наматывать круги по автомобильному серпантину!» Не тут-то было. Ступеньки вскоре перешли в пологую тропу, витиевато петлявшую среди причудливой растительности. По бокам стремительно и звонко неслись вниз потоки дождевой воды, а очень скоро совсем стемнело, и тропа еле угадывалась под нашими ногами. Тропинка вилась по склону и была, кажется, бесконечной. В голову стали закрадываться невольные страхи: «А вдруг сейчас из зарослей выскочит крокодил (ну вдруг они тут не только в водоемах живут)?», «А вдруг мы наступим на змею?». Последнюю вероятность, кстати, и впрямь не стоило исключать, а змеи в Австралии огромные и страшно ядовитые, правда, не знаю, где и как они проводят темное время суток. И вот уже на пределе этих страхов, на третий день нашего пребывания на Зеленом континенте, наконец обнаружился некий просвет в этой замысловатой чаще: лес кончился. Тропинка резко забирала влево по склону, но прямо перед нами уже виднелось освещенное шоссе, а за ним город.

Мы решили идти к шоссе напрямик по траве. И тут же наш путь перегородил почти невидимый в темноте сетчатый заборчик. Мы решили найти способ перебраться через него, и как только стали переговариваться, огромная, ростом с меня темная тень, которую я до этого момента идентифицировала как некий отдельно стоящий кустик, неожиданно высоко подпрыгнула, и медленными, но высокими и пружинистыми, мягкими, как в замедленной киносъемке прыжками стала удаляться. Прежде чем я успела ее разглядеть, лес огласился моим жутким визгом, который, правда, тут же перешел в смех: это был кенгуру. Как позже нам рассказал один наш товарищ из бывших соотечественников, так голосить было опрометчиво и небезопасно: кенгуру мог испугаться и здорово навредить нам. У этих милых созданий передние лапки такие милые и нежные, как у кролика, а мощные задние ноги заканчиваются огромным когтем, и обороняться зверушки умеют неплохо. Самцы частенько дерутся между собой, ударяя противника этими когтистыми ногами до серьезных увечий, и известны случаи, когда кенгуру мгновенно задирали нападавших на них фермерских собак.

Но наш кенгуру оказался не слишком воинственным, и через секунды его уже след простыл. Перебравшись через изгородь и пройдя еще сотню-другую метров по пологому травянистому склону (чего в Австралии вообще-то нельзя делать из-за опасности наступить на змею, как мы позже узнали), мы столкнулись с другим препятствием: собственно шоссе, через которое надо было перебраться. Так как оно было, видимо, уже не в черте города, то переходов не было. Но как-то нам это удалось, и мы наконец смогли оглядеться. В свете появившихся фонарей мы изучили карту и поняли, что коварная тропинка увела нас далеко, совсем далеко оттуда, где мы начинали свой путь. Вдоль дорог продолжали нестись потоки дождевой воды, а таблички, установленные вдоль крошечных ручейков с постоянным руслом, гласили об опасности мгновенного их переполнения и наводнения в случае сильных дождей. Но мы уже были в городе, и добраться до дома нам не составило большого труда. По дороге прошли через университетский центр, где вовсю гудела студенческая молодежь. Мы уже были почти на месте. Вымокли мы до самой последней ниточки на одежде, не было сухого места даже на нижнем белье. Но холода при этом не ощущалось, а дома нас ждал хороший горячий душ и немного горячительного, для того чтобы справиться с новыми эмоциями и впечатлениями.