Фильм «Овсянки» с трудом поддаётся осмыслению. Анализировать, ковырять и разбирать просто не хочется, это живое существо, оно дышит, порхает вне зависимости от того, смотрит на него кто-то или нет. Если бы можно было определить, каким органом снят тот или иной фильм, то «Овсянки», кажется, сделаны надпочечниками, органами, отвечающими за выработку в организме многочисленных гормонов. И воспринимаются тоже не сердцем, не головой, упаси Господь, а именно надпочечниками (в крайнем случае, щитовидной железой). Фильм сюжетно скромный и идеологически ровный, ни тебе катарсиса, ни глубинных смыслов и контекста. Воздействует непостижимо, но избирательно, видимо только на тех, у все в порядке с надпочечниками...
Человек с удивительным именем Аист вместе со своим начальником Мироном везут его умершую жену Татьяну, собираясь совершить похоронный обряд, традиционный для мерян (народность, описанная в "Повести временных лет" и других древних хрониках и вновь воспетая современным писателем Денисом Осокиным). А традиция гласит, что тело нужно предать воде, да и вообще, смерть в воде – высшее счастье для человека, только в ней он может обрести подлинный покой и бессмертие. Пока герои совершают свой путь, мы узнаем о небывалых повериях, вроде выдуманных, а может в чем-то «всамомделешних»: невесте на лобковые волосы подружки привязывают цветные нити; когда человек умер, но не похоронен, нужно рассказывать как можно подробнее и небрежнее о его прошлой сексуальной жизни.. и т.д. С собой в поездку мужчины берут двух невзрачных птичек в клетке, которые в конце-концов решают их общую судьбу.
«Овсянки» не потрясают, не сводят с ума, но заставляют плакать, когда ничего грустного не происходит, улыбаться, когда случается трагедия. Мистика, метафизика, путешествие вглубь себя. Из-за нашей беспомощности против сдержанной красоты мира внутри каждого из нас мечется, бьется маленькая невзрачная овсянка.
Екатерина Визгалова
