XVII век — это период интенсивного образования абсолютистских национальных государств в Европе, период яростного столкновения между собой отношений феодальных и капиталистических, период феодально-католической реакции, наступившей после подавления крестьянских движений XVI века и в ответ на Реформацию, а также период усиливающейся борьбы народных масс против абсолютистского гнета и хищничества эпохи первоначального накопления капитала.
Художественная культура XVII века, отражая всю сложность эпохи, становится сложнее в содержании и художественных формах. Целостное поэтическое восприятие мира, характерное для Возрождения, разрушается, идеал гармонии и ясности становится недосягаемым. Но образ человека остается по-прежнему в центре внимания художника. Титаны, воспетые в произведениях искусства Возрождения, уступили место человеку, сознающему свою зависимость от общественной среды и объективных законов бытия. Его воплощение становится более конкретным и психологически сложным, с богатым внутренним миром, с определенным местом в обществе и национальной принадлежностью.
В XVII веке стремлению аристократии к парадности, театральности как нельзя лучше отвечала эстетика барокко. Не случайно в парках природа представлена так театрально — здесь мы встречаем театр в обстановке самой природы, в которой аллеи и кусты служат кулисами.
В это время пользуются античной аллегорией в пышных балетах для восхваления любой светской личности, даже не оставившей след в истории, и сравнивают ее со всеми богами и героями древности.
В это время покрывают документы титулами и чинами, штемпелями и печатями, за которыми нет никакого реального значения. Тогда же появляются торжественное обращение и длинная подпись с выражением покорности; чванство титулом и рангом достигает огромных размеров. Сочиняют также книги по церемониальной науке. Все чувства переводятся на язык внешности. Хорошим тоном считается рассылать свадебные и траурные оды даже самым близким родственникам.
Дело доходит до нелепости: кондитер должен сооружать торты с аллегорическими фигурами. Огромная армия ремесленников, а подчас и художники заняты украшением жизни аристократии, вся их ловкость и знания направлены на создание игрушечных курьезов в виде фейерверков, всяческих развлекательных аттракционов.
Не случайно в это время получает такое распространение парадный портрет с его нарочитой позой, театральностью жеста, пышными и декоративными атрибутами. Целая галерея портретов аристократов, созданная величайшими художниками этого времени, дает яркое представление об эстетическом идеале красоты человека той эпохи, который претерпевает значительные изменения.
Человек уже не предстает центром вселенной, как это было в эпоху Возрождения. С окончанием Тридцатилетней войны мужчина-воин постепенно превращается в светского придворного. Обязательное обучение дворянина танцам, музыке придает его облику пластичность и изящество.
Мужественность XVII века — это и величественность осанки, и галантное обращение с дамами. Идеал женской красоты — величественность, парадность, жеманство. Женская фигура характеризуется высоким ростом, лебединой шеей, покатыми и откинутыми назад плечами, узкой талией, пышными бедрами. Волнистые длинные волосы дополняют представительный и декоративный женский облик.
Костюм, подчиняясь диктату эстетических представлений, меняет форму. В отличие от естественной формы с гармоничными пропорциями эпохи Возрождения, в эпоху барокко он начинает довлеть над фигурой, терять почти все признаки свободы и фантазии и в конце XVII века как бы застывает в угоду моде, предписанной придворным этикетом, в одинаковой степени роскошной и жесткой.
Это был век абсолютизма и расцвета дворянской культуры, век искусства, отмеченного печатью торжественности и высокопарности. Этот век выдвинул тип нового художника - придворного виртуоза, призванного создавать средствами своего искусства прежде всего ослепительное зрелище.
Это и время укрепления централизованной государственной власти в форме абсолютистской монархии, что особенно ярко проявилось во Франции, где после долгого периода гражданских войн и борьбы короля с высшей знатью установилась единоличная и абсолютная власть короля во время правления Людовика XIV — «Короля-Солнце», которому принадлежит известная фраза: «Государство — это Я». Блестящие королевские дворы были в то время тем местом, где рождалась и концентрировалась новая мода. Особа короля была безусловным образцом для подражания среди его подданых, а его вкус — непререкаемым авторитетом. Соперничество в политической сфере иногда принимало форму соперничества в области моды — борьба за роль законодателя моды между французским королем Людовиком XIV и королем Англии Карлом II.
Необходимость участвовать в войнах и платить жалованье наемникам разоряла казну и вынуждала экономить средства, а интересы собственных производителей требовали принятия специальных государственных мер. Это привело к проведению политики меркантилизма еще при короле Генрихе IV во Франции — поощрению собственной торговли и национальной промышленности путем всевозможных льгот владельцам мануфактур и торговцам и запрещения или ограничения ввоза иностранных товаров. Эту политику продолжили и кардинал Ришелье при Людовике XIII, и кардинал Мазарини при Людовике XIV, причем запрет на ношение золотых отделок (в целях экономии золота в казне), парчи, привозных кружев и шелковых чулок касался даже особ королевского дома. Подобные меры экономии принимались и в Испании, когда во время правления Филиппа IV был введен запрет на ношение привозных кружев, золотых и серебряных украшений с драгоценными камнями.