Валерия Мессалина (25-48 гг. н. э.) — третья жена императора Клавдия. Эта похотливая красавица с золотисто-пепельными волосами и огромными глазами цвета морской волны, обрамленными очень длинными и густыми ресницами, с высокой упругой грудью и стройными, словно литыми, бедрами стала апофеозом разнузданного разврата в истории Рима. Она была одной из тех красавиц античности, что довели уход за своим телом до уровня высокого искусства.
Мессалина имела специальные несессеры, или как их тогда называли, «женский мир», т. е. необходимые наборы женских принадлежностей: серебряные четырехугольные зеркала, покрытые узорами на обратной стороне; гребни из слоновой кости; щипцы для завивки волос; золотые и серебряные шпильки и булавки в различных изящных коробочках; ножницы; баночки с румянами, помадами, белилами; алебастровые сосудики и флакончики из оникса с духами и притираниями и многое другое.
Во времена Империи модницы стали тратить на косметику огромные деньги. Жены императоров, в частности Валерия Мессалина, и вовсе не знали здесь ограничений. Особо ценились египетские мази и порошки, которым приписывали различные магические свойства.
Валерия Мессалина, стремящаяся выглядеть элегантной и богато одетой дамой, огромное значение придавала чувственному восприятию форм своего тела, используя для этого некоторые интимные принадлежности женского туалета.
Анри де Тулуз-Лотрек "Мессалина"
Так, чтобы максимально долго сохранять стройность, она, подобно другим римлянкам, туго бинтовала специальной длинной полосой ткани особой выделки («зона») талию и бедра. Получалось нечто вроде современного женского нижнего белья. Мессалина весьма ревниво следила за формой своей груди, приподнимая ее снизу неким подобием современного бюстгальтера — надетой на голое тело повязкой из эластичной мягкой кожи (мамилларе — сородич греческого аподесмия). Так возникла мода на высокую вздымающуюся грудь. Пояс (строфиум) она носила высоко, под грудью.
Как известно, Рим во времена Империи сделался средоточием моды подобно теперешнему Парижу и римские куртизанки с патрицианками уделяли огромное значение прическе. Валерия Мессалина обожала менять свой облик с помощью причесок. Ей нравились и кудряшки вокруг лба, и так называемый «греческий узел» с прямым пробором, и круглая завивка с начесыванием волос. Можно было встретить ее с высокой прической из локонов, укрепленных на веерообразном металлическом каркасе, отчасти напоминавшем русский кокошник. На него крепились аккуратными рядами локоны. Остальные волосы, заплетенные в косу, укладывались на затылке в виде «корзиночки». Если своих волос не хватало, добавляли чужие.
Валерия Мессалина отличалась особым, доходящим до крайности пристрастием к украшениям. Она отдавала предпочтение серьгам в виде маленьких полушарий (их Мессалина надевала по несколько штук одновременно) и в форме больших капель из очень дорогих индийских жемчужин. Но более всего обожала она появляться при дворе вся сплошь усыпанная жемчугом, под которым не было никакой одежды.
Когда наступил упадок, а затем и падение «Вечного города», исчезла и былая роскошь, в том числе и в одежде. Наступила эпоха деградации, естественной и неизбежной. Античность ушла в прошлое.
...Плохо закончила свои дни и Валерия Meccaлина — первая модница и первая... куртизанка Римской империи. По приказу ее супруга-рогоносца она была заколота его гвардейцами-преторианцами в знаменитом Лукулловом саду, первый хозяин которого навсегда вошел в историю своим непревзойденным стремлением получить от жизни максимум удовольствий. До сих пор, когда люди хотят выразить свое восхищение увиденным мероприятием, они говорят: «О, это был Лукуллов пир!» Для Мессалины вся жизнь была Лукулловым пиром, на котором она поражала всех не только ненасытностью и плотскими удовольствиями, но чувственными нарядами, которым был столь присущ один из главных принципов современной моды: умелое сочетание открытых и закрытых частей тела...