Павел Глоба: "То ли еще будет!"

 

 

 

 

 

 

 

 

 

«Страшные события сентября 2012 года уничтожат больше половины человечества. Конец света уже начался», — предсказал Павел Глоба». Интернет полон такими ужасами. Но это чушь и обман, ничего подобного я не говорил. Не будет конца света, хотя впереди нас действительно ждут трудные годы…

— Астрологи — мошенники и пройдохи! — Александр Гордон не стеснялся в выражениях. — Сегодня тридцать первое декабря, на носу праздники. Ельцин уже никуда не денется! Признайтесь, Глоба, вы все выдумали. Никакой отставки не будет, ваши прогнозы ни к черту не годятся!

Новый 2000 год я встречал в Париже, в компании известных в России людей, которых пригласила приятно провести время и отметить миллениум одна туристическая фирма. Были там и Гордон с Владимиром Соловьевым. В то время они вместе вели программу на Первом канале. У них в эфире я и сказал, что Борис Николаевич Ельцин уйдет в отставку в 1999 году, назначив вместо себя преемника. За год до событий этот мой прогноз опубликовал журнал «Профиль», так что при желании сомневающиеся могут проверить.

С Соловьевым мы с тех пор дружим. Он интересный, эрудированный, харизматичный человек, увлекается каббалой, мистикой, нумерологией, оставаясь при этом реалистом и прагматиком. Значит, оба полушария мозга у него работают одновременно. А это всегда хорошо.

Гордон произвел на меня впечатление талантливого недоучки и дилетанта. К сожалению, за его словами не чувствовалось реального знания. Зато эпатажности хоть отбавляй. «Наезжать» на меня он стал утром тридцать первого декабря, когда большой компанией мы завтракали в парижском ресторане: почуял публику.

— Давайте дождемся Нового года, — мирно парировал я, но Александр не унимался: — Ставлю тридцать тысяч долларов, правда, с собой у меня таких денег нет. Но это не важно. Ставлю тридцать тысяч, что до Нового года уже ничего не произойдет.

Я не стал спорить. Не в моих это правилах. А в полдень Ельцин объявил о своей отставке...

После этого Гордона я не видел весь день. Он выплыл откуда-то перед самым боем курантов, посмотрел на меня мутным взглядом и сделал вид, что не узнал. Позже, даже протрезвев, Александр меня не идентифицировал и не здоровался. И до самого отъезда старался не попадаться на глаза. Правда уже в Москве, когда я пришел к нему на эфир, Гордон вынужден был признать: «Да-да, вы оказались правы. Но я все равно абсолютно уверен, что это не более чем совпадение». Про спор на тридцать тысяч долларов он не упомянул.

Я не в обиде на людей, которые не доверяют астрологии. Сам не сразу убедился, что это наука, требующая серьезного подхода и заслуживающая тщательного изучения и уважения. Обратить внимание на звезды меня заставил дед — мамин отец. До революции он окончил Военно-медицинскую академию в Петербурге, служил военным врачом. Совсем молодым участвовал в Русско-японской войне. Его отец, мой прадед, побывал на Кавказе, в Иране, откуда привез жену — мою прабабушку. В нашем роду в основном славяне с легкой примесью немецкой, литовской, татарской и даже тунгусской крови. Но внешностью я пошел в персидских предков.

По семейной легенде, астрологией серьезно занимались мои предки именно по персидской линии. Во многом благодаря этому ею увлекся и мой дед. А поделиться своими знаниями ему было не с кем. У близких просто не хватало времени вдаваться в тонкости звездной науки. Дочь — моя мама — работала операционной сестрой, потом стала врачом в институте Склифосовского. Ей было не до выкладки звездного неба. Зять, служивший в Cтудии военных художников имени Грекова, больше интересовался живописанием батальных сцен. Благодарного и заинтересованного слушателя дед обрел только с рождением внука.

Вслед за ним я с удовольствием погружался в таинственный звездный мир. Меня завораживали названия зодиакальных созвездий: Лев, Рак, Весы, Стрелец... Непонятно было только: как и почему знаки зодиака влияют на характеры и судьбы людей? А может, и не влияют вовсе? Я решил раз и навсегда развеять свои сомнения.

В школе мне нравилась одна девочка.

— А ну-ка, что ты можешь про нее сказать? — спросил я деда, назвав день рождения своей избранницы.

— Водолей тебе не подходит, — он покачал головой. — Ничего у вас не выйдет. Капризная, взбалмошная, вертит кавалерами как хочет.

Я был просто потрясен. Меня поразило до глубины души, что дед, который не видел одноклассницу и ничего о ней не знал, так точно обрисовал предмет моих страданий. Она действительно была такой — девушка-блондинка, моя первая несчастная любовь.

Ссылаясь на расположение звезд, дед не советовал мне летать на самолетах, и я долгое время избегал этого: не страдаю аэрофобией, просто не хотел искушать судьбу. Ведь меня предупреждали не только звезды, но и знак на ладони — звезда на бугре Марса. Точно такую же я видел у людей, большинства из которых нет уже на этом свете. Хирология, изучающая руку человека, смежная с астрологией наука, они прекрасно дополняют друг друга.

В популярной в свое время программе «Взгляд» работал журналист — Артем Боровик. Году в 1990-м он делал со мной интервью, в котором я как раз объяснял, почему не летаю. Он протянул свою ладонь: — А у меня такой знак есть?

Знак был...

— Тебе нельзя летать, — сказал я.

Но Артем только посмеялся: — Я постоянно в разъездах. Такая уж у меня профессия.

А в 2000 году он разбился на самолете, выполнявшем рейс Москва—Киев.

Есть мнение, что астрологи своими предсказаниями программируют людей на какие-то события. Случай с Артемом — яркое подтверждение того, что это не так: он мне не поверил! Тут же забыл о предсказании и продолжал летать. А ведь можно изменить судьбу. Предсказание подобно диагнозу, поставленному врачом. Узнал — принял меры. И тогда все меняется. Я выждал какое-то время, и когда звезда на бугре Марса пропала сама собой, стал спокойно подниматься на борт самолета. Линии руки меняются, судьба корректируется. Главное — быть внимательным и не рисковать жизнью в опасные дни или периоды, предсказанные астрологом.

В общем, под влиянием деда я увлекся астрономией, даже записался в кружок Дворца пионеров. Регулярно бегал в планетарий, где читали увлекательные лекции. И со временем мое желание стать врачом, как мама, притупилось. Поэтому я ничуть не расстроился, когда меня вытурили из медицинского за неуспеваемость. Учился я неважно, потому что страшно уставал, разгружая по ночам машины с хлебом. Мне едва исполнилось семнадцать, но я уже не хотел быть обузой родителям и подрабатывал по ночам в соседней булочной.

Вылетев из института, я тут же влетел в ряды новобранцев, пополнивших доблестный стройбат. В армии обошлось, слава богу, без приключений, и вернувшись домой целым и невредимым, я поступил в Историко-архивный институт, по окончании которого меня ждала рутинная работа в архиве одного закрытого учреждения. В свободное время я продолжал заниматься астрологией. Сначала было просто интересно, а потом, по второму закону диалектики, количество усвоенной мною информации стало перерастать в качество. Я убедился в существовании закономерностей и совпадений. Читал характеристики людей, рожденных под одним знаком зодиака, примерял их к своим знакомым и понимал: все точно! Друзья подсовывали даты рождения неизвестных субъектов, с любопытством слушая мои комментарии. А мне интересно было лишний раз проверить «показания» звезд.

Очень скоро я понял, что астрология — не забава. Если бы совпадения и несовпадения соотносились в пропорции пятьдесят на пятьдесят, я бы быстро разочаровался. Чем тогда астрология отличалась бы от игры в орла и решку? Но чем глубже я погружался, тем серьезней относился к этой науке. В какой-то момент решил провести собственное исследование. Взял Большую Советскую энциклопедию — все тридцать томов, выпущенных в брежневское время, купил двенадцать общих тетрадей и стал выписывать в них по датам рождения занесенных в энциклопедию людей. Искал закономерности и нашел их.

Например оказалось, что многие экспериментаторы, ученые-теоретики, особенно в области физики и математики, родились под знаком Девы: Эрнест Резерфорд, Герман Гельмгольц, Жак Фуко... А музыкантов не счесть среди Рыб — Гендель, Вивальди, Римский-Корсаков, Шопен. Раки — историки и архивисты, не зря же и меня, родившегося шестнадцатого июля, потянуло в историко-архивный. Стрельцы — полководцы, среди них — Суворов, Жуков, Блюхер. Большая Советская энциклопедия окончательно меня уверила, что астрологией стоит заниматься. Потом уже я узнал, что подобные исследования десятки раз проводились до меня. Но я-то был самоучкой и все постигал на собственном опыте.

Моя работа в закрытом госучреждении, к счастью, продолжалась недолго, меня и оттуда выгнали. На дворе 1984 год. Я уже вовсю занимался астрологией, читал лекции по частным квартирам. Слушатели набирались благодаря «сарафанному радио»: кто-то из моих знакомых рассказал обо мне своим приятелям, и так далее. На первую лекцию меня сподвиг еще в 1982-м знакомый — профессор Меделяновский, возглавлявший лабораторию нормальной физиологии в Первом мединституте. Он увлекался парапсихологией и предложил собрать своих сотрудников, чтобы приобщить их еще и к астрологии.

А через два года меня пригласили в ленинградский Дом ученых: «Почему бы вам не выступить у нас на тему «Астрология — суеверие или наука?» Я читал лекцию двадцатого декабря, по странному стечению обстоятельств спустя почти десять лет в этот день в нашей стране стали отмечать День чекиста. Люди в погонах проявили к мероприятию пристальное внимание. А я, дабы пробудить в слушателях подлинный интерес к предмету, решился процитировать Нострадамуса, о котором в то время еще никто не знал. Впервые я получил доступ к его трудам еще в конце семидесятых, в спецхране Ленинской библиотеки. Держал в руках великую книгу, датированную шестнадцатым веком. Наиболее интересное для России пророчество во вступлении ко второй части его «Центурий» предсказывало революцию на востоке Европы, последствия которой продлятся не более семидесяти трех лет и семи месяцев. Я видел эти строки своими глазами. И черт меня дернул рассказать об этом публике! Итог оказался плачевным. После моей лекции все руководство Дома ученых разогнали. Меня на месяц поместили в следственный изолятор «Лефортово» по подозрению в антисоветской агитации и пропаганде. Без конца таскали на беседы в московское управление Комитета госбезопасности, пытаясь обвинить в том, что, прикрываясь Нострадамусом, я призывал к свержению советской власти летом 1991 года.

— Кто такой Нострадамус? — вопрошал следователь. — Где и при каких обстоятельствах вы с ним познакомились?

— В Ленинской библиотеке. Там его книга...

— Ага, через книгу общались!

Он придирался к любому слову, после каждой подобной беседы я вынужден был писать объяснения. Что на самом деле знаком вовсе не с Нострадамусом, а с его книгой, которая хранится в Музее книги Ленинской библиотеки. «Ну на хрена ты этого Нострадамуса процитировал?! — уже без протокола спросил следователь, неплохой, в общем-то, мужик. — Выбирай теперь, кем хочешь быть: политзаключенным или сумасшедшим?» И отправил на освидетельствование в Институт общей и судебной психиатрии имени Сербского, где я провел три месяца. Мне повезло: тогда как раз по психушкам прокатилась волна проверок. Увидев меня, ревизоры возмутились: «А это кто такой с неустановленным диагнозом? Почему тут? С вещами на выход!» На этом мои мытарства, растянувшиеся практически на год, закончились. Естественно, на работе меня уже давно не ждали. Устроился ночным сторожем, потом — оператором газовой котельной. Популярные в те времена профессии. Ночью трудишься, днем отсыпаешься и гуляешь двое суток до следующего дежурства. Родители, естественно, не могли одобрить такой карьеры сына. «Закрыл бы рот и помалкивал!» — говорила мама.

Но я продолжал свое «черное» астрологическое дело. К тому времени у меня уже была масса знакомых. Еще до психушки один из основателей отечественной парапсихологии, первый специалист по экстрасенсорике, автор книги «Нить Ариадны» Владимир Иванович Сафонов, с которым я дружил, привел ко мне писателя Юлиана Семенова. Автор «Семнадцати мгновений весны» позвонил через несколько дней и сказал, что на июнь 1984-го у него задумано важное дело.

— Выгорит или нет?

— Диктуйте время и дату вашего рождения.

— Восьмое октября 1931 года...

Сделав необходимые расчеты, я дал ответ: — Июнь для вас не очень хороший месяц. Решение дела советую перенести.

— А какие числа самые плохие?

— Двенадцатое. Вас предадут, вы впадете в депрессию и станете глушить ее спиртным.

Семенов весело рассмеялся в трубку: — В одном вы совершенно правы. Это день рождения моей любимой дочери Дуни (так он почему-то называл Дашу). Отмечая его, я точно напьюсь. Но кроме того, на эту дату у меня назначено важное мероприятие, все уже на мази, и отменять его не собираюсь.

— Ну и ладно, — ответил я. — Мое дело предупредить, ваше дело верить или не верить.

Снова Юлиан Семенович позвонил мне пятнадцатого июня: «Пал Палыч, вы были абсолютно правы насчет двенадцатого!» Оказывается, Семенов задумал перевезти прах великого русского певца Федора Шаляпина из Франции в Москву. Организатором мероприятия выступал известный меценат барон Фальц-Фейн. Накануне события он перестал отвечать на звонки. Когда же Юлиану все-таки удалось связаться с бароном, тот сказал, что не желает иметь с ним никакого дела, мол, ему сообщили, что Семенов — полковник КГБ, и потому он разрывает их договоренности. «Что было делать? За мной родина, а я всех подставил! — рассказывал Юлиан Семенович. — С горя пришлось напиться...»

В другой раз я категорически советовал писателю отложить поездку в Южную Америку. Он действительно не полетел, правда, не по своей воле — с ним случился инсульт. Прискорбный факт, но то, что удар произошел до того, как Семенов оказался в Южной Америке, спасло ему жизнь: самолет летел в такое место, где невозможно было оказать квалифицированную медицинскую помощь. А так Юлиан Семенович прожил еще несколько лет. Семенов меня отблагодарил, раззвонил по знакомым: «Есть такой Глоба, интересная личность, он мне все точно предсказал!»

Я предвидел волну интереса к астрологии в конце восьмидесятых и готовился к ней. Не знаю уж, насколько преуспел в подготовке, но волна эта подхватила меня на двадцать с лишним лет. Первое интервью появилось в газете «МК» в номере за шестое апреля 1989 года, потом был журнал «Работница», который выходил огромным тиражом. Известный журналист Феликс Медведев подготовил публикацию про меня для «Огонька», но главный редактор Виталий Коротич ее запретил. Я делал прогноз: Горбачев не продержится у власти больше трех лет, Советский Союз распадется, а самого Коротича ждет увольнение. После того как все это случилось, он, думаю, не раз вспоминал статью, которой не дал ходу. Через много лет мы встретились с Виталием Алексеевичем, и он объяснил, почему так поступил: «Горбачев на посту, ситуация стабильная, а Глоба вещает какую-то чушь, вот и запретил».

Крупнейший богослов православной церкви Александр Владимирович Мень после знакомства со мной стал по-другому относиться к астрологии, признав ее не мракобесием, а наукой: «Если она не претендует занять место религии, не призывает верить в звезды вместо Господа Бога, пусть будет».

Жизнь все чаще подтверждала правильность некоторых моих прогнозов. Как-то раз из любопытства пришла ко мне супруга известного актера Вадима Спиридонова, сыгравшего в фильмах «Вечный зов», «Печки-лавочки», «Горячий снег»... Настроена Валентина Сергеевна была скептически, и когда я предсказал, что через два года им с мужем предстоит расстаться, рассмеялась: «Да мы двадцать шесть лет вместе! Скорее небо с землей сойдется, чем мы расстанемся». И начала говорить своим знакомым, что хваленый Глоба несет полный бред. А через два года Вадим Спиридонов умер... Он у меня тоже был, и я предупредил его, чтобы следил за здоровьем, — Вадим Семенович был не прочь крепко выпить. До сих пор помню: Спиридонов родился в 1944 году под знаком Весов, четырнадцатого октября. Еще он терпеть не мог гомосексуалистов. Ему бы антигеевское движение возглавлять. Недоверчивый был человек, перед тем как начать со мной разговор, попросил: — Назовите какие-нибудь события моей жизни, которые произошли в детстве, — проверял.

— Лет в десять с вами произошла авария.

— Да, ногу сломал, было дело.

Только после этого продолжил общение. Так многие поступают. Я не против, ведь всегда относился к астрологии как исследователь. Просил клиентов: «Пожалуйста, ничего про себя не рассказывайте. Я сам скажу, какие события с вами происходили». Попадались, правда, скептики, которые все равно считали меня фокусником: «Надо же, опять угадал!»

Но я-то знал, что это совсем не угадывание. И в какой-то момент понял, что должен поделиться багажом накопленных знаний. Стал писать руководства по астрологии — на русском языке не существовало ни одного нормального астрологического труда. Печатали только какую-то ерунду. Еще мне всегда хотелось обнародовать свой собственный опыт, в том числе по раскрытию преступлений, о которых я не имею права говорить впрямую, потому что многие дела до сих пор остаются незакрытыми. Но никто не мог помешать рассказать о методах моей работы в художественной форме. Собрался с духом и выпустил детективный роман «Астролог. Код мастера». Там я откровенно говорю о некоторых подробностях своей личной жизни, но все действующие лица скрыты под масками литературных персонажей. В основу же романа положена реальная криминальная история далекого прошлого, в которой оказался замешан сам Михаил Афанасьевич Булгаков. По-моему, еще ни у одного писателя главным героем не был детектив-астролог.

Могу откровенно рассказать лишь об одном криминальном происшествии — с известной певицей Ириной Александровной Аллегровой. Она обратилась ко мне в 1994 году, когда у нее украли очень дорогой черный «мерседес». Я произвел расчеты: «Машина ваша все еще в Москве», — и показал на карте, в каком именно районе. Столица ведь тоже делится на зоны по знакам зодиака. Застройка Москвы в шестнадцатом веке планировалась согласно зодиакальному кругу и осуществлялась по двенадцати направлениям. Строители метрополитена тоже использовали древний код Москвы, разместив на кольцевой именно двенадцать станций — по числу знаков зодиака. Так вот, Аллегрова с милицией помчалась по указанному адресу, но не успела. Незадолго до их появления машину увезли. Однако ошибки не было: свидетели показали, что ее черный «мерседес» действительно прятали в Южном порту.

Криминальным оказался и финал истории, связанной с Игорем Тальковым. Это было в 1990 году. Я ужинал в ресторане. Ко мне подошел телохранитель Игоря:

— Тальков и Александр Панкратов-Черный приглашают вас за свой столик, если, конечно, вы не возражаете.

— Почему бы и нет.

Я присоединился к ним. После ничего не значащего разговора Тальков протянул мне свою руку и спросил: — Можете предсказать мое будущее?

Я взглянул на ладонь. — В тридцать пять лет вам не стоит сильно светиться. Вас слишком много, а нужно, чтобы было меньше.

— Как?! Мне не дают выступать, зажимают, а вы

говорите, что меня много!

— Существует опасность, что в присутствии большого числа людей ваша жизнь может прерваться. Я просто советую поберечься.

Обстановка ресторана не предполагала разговоров на серьезные темы, вокруг веселились, выпивали. Тем не менее Игорь, в отличие от многих, запомнил мои слова. Он стал говорить друзьям: «Я умру, меня скоро здесь не будет». Через год Тальков был убит за кулисами во время концерта. До тридцати пяти Игорь не дожил чуть меньше месяца.

Панкратов-Черный тоже тогда в ресторане захотел узнать свое будущее. «Вы с Тальковым совершенно разные, — ответил я ему. — Но судя по линиям руки, и ваша жизнь может прерваться внезапно».

Случилось так, что в день убийства Талькова Панкратов-Черный попал в аварию, после которой лежал в реанимации. Саша пришел в себя и узнал о гибели Игоря. Оправившись от травм, он попросил меня при встрече: — Больше ничего плохого не говори. Вообще ничего не говори, не хочу знать, что будет. Хочу прожить жизнь, как она есть.

— Имеешь полное право, — ответил я.

Хотя кто-кто, а уж Саша точно не держал в голове того разговора в ресторане — послушал, выпил и забыл. Вспомнил и сопоставил факты, только узнав о смерти Талькова.

Несмотря на прогнозы звезд, мы все-таки творим свою судьбу сами. Есть определенные события, которые не то чтобы запрограммированы, а вполне вероятны, но это вовсе не значит, что мы не имеем права «подстелить соломки». То есть неотвратимых несчастий не бывает. Да, от катастрофы таблеток нет. Но человек может себя спасти, если он не фаталист. Незнание обезоруживает нас перед лицом судьбы. Знание, напротив, — стимул к принятию решений.

Панкратов-Черный занял позицию «невмешательства», потому что события, с которыми он столкнулся, напугали его. Ну и ладно, ради бога.

Другой же мой знакомый проклинает себя за то, что не внял подсказкам звезд. Эта история произошла в 2004 году. Приятель завел на стороне роман, а жену с маленькой дочкой, чтобы не мешали, решил отправить в Таиланд. Я ему очень не советовал этого делать.

— А что такое-то? — недоумевал он.

— Не знаю, но точно будет плохо. Время затмения.

Он проигнорировал мои слова, не принял никаких мер, чтобы изменить судьбу, купил родным билеты, и они полетели. Жена звонила ему с пляжа по телефону как раз в тот момент, когда со стороны моря надвинулось гигантское цунами. Последнее, что он слышал, как жена, уже понимая неотвратимость гибели, подозвала к себе ничего не подозревающего ребенка. Связь прервалась. Их тела так и не нашли. Неверный муж, пославший семью на гибель, от отчаяния стал сильно пить, но изменить уже ничего было нельзя...

Человек волен выбирать, как относиться к информации, к любому знанию, предсказанию астролога или диагнозу медиков. Одни вообще не пойдут к врачу, чтобы, не дай бог, не услышать про себя чего плохого, другие, узнав о заболевании, будут бездействовать, третьи начнут лечиться. Мне кажется, разумный человек выберет активную жизненную позицию: осведомлен — значит вооружен.

Сергей Владимирович Михалков был исключительно разумным человеком. Мы познакомились в 1989 году в мастерской Глазунова на проспекте Калинина. Илью Сергеевича никогда не интересовали предсказания, зато он был не прочь подебатировать на тему зороастризма, даже книгу мне из Франции привез — «Миссия Заратустры». Михалков же верил в возможность предвидения, бывал у Ванги. Она точно назвала имя его друга, пропавшего без вести, описала события из жизни брата, которые невозможно было узнать заранее, даже предположив, что на нее работал целый штат информаторов. Сергея Владимировича это потрясло. У меня он спрашивал: — Ну, сколько мне осталось?

— Будете очень долго жить, почти до ста лет, — отвечал я семидесятипятилетнему Михалкову.

— Да, мне и Ванга это говорила...

Похоронив жену — Наталью Петровну Кончаловскую, он тогда был очень одинок. И переживал свое одиночество, хотя человеком был сильным, никогда не плакался в жилетку. Иногда только звонил: «Давайте-ка приезжайте, сходим пообедать». Мы шли в ЦДЛ. Он снова и снова задавал свой вопрос: «Ну, расскажите: что меня ждет?» Но я понимал: все, что хотел, он уже услышал, просто любой разговор для него в то время заполнял образовавшуюся в жизни пустоту. Когда рядом с Михалковым появилась Юлия Субботина, он интересовался, стоит ли жениться.

— Нужно мне это, не нужно — не пойму.

— С этим разбирайтесь сами.

Сергей Владимирович женился и спустя пару лет звонить перестал. По всему было видно — одиночество отступило.

Старший Михалков, наверное, единственный из сильных мира сего, кто реально помог мне в жизни, за что я ему очень благодарен. Я стоял в очереди на кооперативную квартиру безо всякой надежды достояться до победного конца. Благодаря его звонку меня сделали «внеочередником». Причем Сергей Владимирович постоянно держал вопрос на контроле, ему не нужно было ни о чем напоминать. Сам интересовался: «Дело продвигается? Сходили на прием? Может, еще что надо, говорите, не стесняйтесь». Другие тоже могут порассуждать, пообещать. А он делал. Редкий человек.

Мужчины, как правило, задают астрологу глобальные вопросы: умру — не умру, как долго проживу, сколько заработаю, женщин же больше всего волнуют любовь, здоровье и благополучие близких. Хотя за последние двадцать лет я наблюдаю некую трансформацию в умах сограждан. Финансовые вопросы теперь интересуют всех. Я объясняю это страхом перемен, которых слишком много выпало на долю поколения. В памяти большинства остались времена, когда деньги легко превращались в пыль. Люди живут с оглядкой на прошлое и мыслью: как бы чего не вышло. Свой страх они компенсируют погоней за успехом и материальным благополучием. И все-таки у женщин финансовые вопросы не на первом месте.

Алла Борисовна Пугачева жила в доме, построенном на месте того, в котором провел детство я, — в самом центре Москвы, на 1-й Тверской-Ямской. Я дружил с ее соседкой, та, как водится, рассказала обо мне Примадонне. Так в декабре 1986 года я оказался у Пугачевой в гостях. За столом собралась большая компания. Каждому хотелось услышать прогноз на будущее. Аллу Борисовну я предупредил, что нить ее судьбы может оборваться, но если смерти удастся избежать, проживет долго. Еще сказал, что в ее биографии будет три жизни, если она сумеет преодолеть две смерти. Первая уже прошла стороной, когда Алле Борисовне было двадцать пять. Пугачева это подтвердила. Не раскрывая подробностей, сказала, что едва не умерла в этом возрасте. Я предсказал Примадонне наступление второго критического момента в сорок с небольшим. Пережив клиническую смерть, Алла Борисовна подтвердила сбывшийся прогноз мне лично.

Новоиспеченный супруг Пугачевой Максим Галкин сейчас очень успешен и востребован. Судьба и впредь будет к нему благосклонна, если только он сам не ошибется, сделав неправильный выбор... Но от этого не застрахован никто из нас.

Через три года у Галкина поменяется направление карьеры. Возможно, он станет сниматься в кино или займется режиссурой.

Дочку Примадонны, пятнадцатилетнюю Кристину, худенькую, бледную, с пытливым взглядом, я огорошил, сообщив, что в ее жизни будет четыре брака. То есть нынешний — еще не последний.

Игорь Николаев обратился ко мне в 1990 году. Он влюбился в никому тогда не известную Наташу Порывай и хотел узнать, сложатся ли их отношения. «Вы же Козерог, а она — Близнецы, и потому вряд ли подходите друг другу, слишком разные», — ответил я. Когда они с Королевой развелись, сказал с обидой: «Как накаркал, так и получилось». И больше ко мне не обращался.

А с некоторыми звездами я дружу на протяжении долгих лет. С Ириной Мирошниченко познакомился еще в восьмидесятые. Она собиралась начать певческую карьеру и сомневалась: получится ли? Я сказал, что это более чем возможно. Не раз бывал у Ирины Петровны в гостях, на днях рождения.

Обращалась актриса ко мне по разным, даже самым мелким поводам: делать — не делать, лететь — не лететь. Один раз я вернул ее из аэропорта, как раз вовремя, чтобы она успела спасти старенькую маму, которой стало плохо. В другой раз у актрисы пропал любимый кот — Жив ли? Найдется?

— С ним все будет хорошо, — сказал я.

Кот отыскался. А Ирина Петровна до сих пор звонит, когда нужно принять решение, связанное с гастролями или здоровьем.

Олеся Судзиловская воспользовалась моим советом при выборе имени для ребенка. Он у нее очень талантливый, с большим будущим. Я предсказал, что брак ее распадется, но какой влюбленной женщине хочется верить в такую перспективу?

Алика Смехова, хороший, открытый человек, принимающий все близко к сердцу, пережив расставание, спрашивала: вернется отец ее ребенка или нет? Увы, мне нечем было утешить Алику.

Лолита, с которой мы не раз совершенно случайно оказывались в одном самолете, тоже подтвердит: все, что я обещал, сбылось. К сожалению, мне пришлось предсказать ей развод с Александром Цекало. Потом новую любовь и крупную подставу. А сейчас можно с уверенностью сказать, что у певицы будет еще один брак. Лолита обладает даром ясновидения, но себе предсказывать, увы, не может.

Ладе Дэнс я лет десять назад обещал будущее актрисы: «Певческая карьера может сойти на нет, но зато ты начнешь сниматься». Она не верила, а потом стала звездой сериала «Бальзаковский возраст, или Все мужики сво...»

К Вике Морозовой на кастинге мюзикла «Метро» меня подвел Владимир Петрович Пресняков: «Посмотри на девушку, она сейчас на перепутье — хочет петь, но у нее есть реальные предложения сниматься в кино».

— Актрисой вы не станете, — огорошил я Морозову. — Несколько лет вообще все будет идти шиворот-навыворот.

Услышав такое, Вика расплакалась: — Не может быть! Не может!

— Потом жизнь полностью изменится. Вас ждет совершенно иной поворот судьбы, не такой, как вы думаете. Вы встретите любовь всей жизни, выйдете замуж и посвятите себя мужу. А певческая карьера начнется гораздо позже.

Спустя пару лет Вика вышла замуж за Антона Макарского, запела и, по-моему, вполне счастлива.

Редкий мужчина обращается к астрологу с вопросами личного характера. Если и задают их, то мельком и в последнюю очередь. Актер Алексей Панин — исключение из правил, может потому, что история его из ряда вон выходящая. Он решил сам воспитывать маленькую дочь, забрав ее у бывшей жены. И даже суд, постановивший вернуть девочку матери, ему не указ. «Дочка будет с тобой, — сказал я Алексею, — но ты должен сто раз подумать, прежде чем отнимать ребенка у матери». Я уверен, что Панин обязательно примирится с бывшей супругой. Алексей не такой злой и бескомпромиссный, каким пытается себя представить.

Одно время я общался с Василием Борисовичем Ливановым, уникальным человеком, обладателем великих знаний, пишущим и творческим. Он не разменивается на сериалы и дурацкие фильмы. У него есть понятие актерской чести, за что я всегда буду его уважать. Мы с ним разговаривали о древних ариях, об истории и археологии. Он заинтересовался обнаруженной мною в Полоцком архиве книгой предсказаний, сделанных средневековым астрологом Василием Немчиным, из которой я успел кое-что выписать, прежде чем она бесследно пропала.

Одно время Василий Борисович даже хотел снять о Немчине фильм. Год носился с этой идеей, но воплощать ее в жизнь, видно, время еще не пришло. Про будущее свое он меня не расспрашивал. Бывая на даче у Василия Борисовича, я общался с его сыном Борисом, талантливым, интеллигентным парнем. И знаю — он не убийца. История о том, что Борис якобы пырнул кого-то ножом, по-моему, была подстроена его бывшей женой. Единственное, о чем Василий Борисович расспрашивал, — как раз об этой женщине. «Она не тот человек, за которого себя выдает, — ответил я. — Фальшивая какая-то». Так и оказалось.

Мне как астрологу гораздо легче предсказывать судьбу отдельно взятого человека, время и дату рождения которого я знаю. Другое дело — гороскопы мировых событий. Тут мне очень помогает историческое образование. Ведь история подвержена циклической повторяемости, которую изучает астрология. Анализируя события прошлого, я иногда натыкаюсь на невероятно любопытные вещи, помогающие заглянуть в будущее.

Прежде чем говорить о том, что нас ждет в 2012 году, хочу еще раз подчеркнуть, что никаких прогнозов о грядущем конце света я не делал и делать не мог. Я не имею отношения к состряпанным кустарным методом интернет-страшилкам, так же как и к многочисленным сайтам, которые обманывают людей, используя мое имя. В Интернете у меня есть единственный ресурс: globa.ru. Все остальные — жулики и мошенники.

Нострадамус тоже, вопреки слухам и интернет-уткам, никакого конца света в 2012 году не предвещал. У него вообще не было предсказаний, связанных с этим годом. Даты в его труде крайне редки. Ближайшая к нашему времени — лето 1999-го, которое мы уже проехали. А следующая — 3797 год. Нострадамус писал, что пророчества сделаны на семь тысяч лет вперед от его времени, то есть от середины шестнадцатого века. Так что можно расслабиться: никто из нас с вами столько не проживет.

Еще одним «первоисточником» для мошенников послужил календарь древней цивилизации майя. Им подыграл Хозе Аргуэльес — американец мексиканского происхождения, тридцать лет назад написавший книгу под названием «Фактор майя». Он высказал предположение, что в 2012 году возможна катастрофа, связанная с огнем. На этом его высказывании и выстроили свою теорию авантюристы. На самом деле у майя о конце света ничего не сообщается, просто их календарь заканчивается 2012 годом. А если завершается один цикл, начинается другой. Только и всего.

В 1492 году по древнему библейскому календарю исполнялось ровно семь тысяч лет от сотворения мира. Тогда все тоже ждали конца света. Не дождались. Но именно в 1492-м произошло знаковое событие, ознаменовавшее в некотором смысле начало новой эпохи — Колумб открыл Америку. Возможно, и 2012 год укажет нам какой-то новый путь, начнется совершенно иной период. Я в своей жизни пережил уже десять подобных «концов света». Нас пугали 1980 годом, потом 1982, 1991, 2000-м... Так что 2012-й собираюсь прожить так же, как и предыдущие.

Хотя наступивший год действительно имеет все шансы стать особенным. Любой астроном, если только он будет придерживаться старого деления зодиака на знаки, подтвердит, что с октября 2012 по конец 2015 года планета Сатурн, указывающая на великие испытания, будет находиться в секторе Скорпиона. И вот что интересно. На протяжении ста с лишним лет в истории России нахождение Сатурна в Скорпионе всегда было отмечено знаковыми событиями. А именно — сменой правящей элиты. Сатурн возвращается на это место раз в двадцать девять с половиной лет. И если проследить несколько предыдущих периодов, мы увидим вот что.

В 1982 году, когда Сатурн вошел в сектор Скорпиона в очередной раз, умер Брежнев, за ним Андропов и Черненко. Ушло целое поколение «кремлевских старцев», и началась Перестройка. Отсчитаем назад еще двадцать девять с половиной лет. В 1953-м умер Сталин, после чего убрали Берию, а в 1956 году Хрущев разоблачил культ личности. Отматываем следующий цикл. 1924 год — смерть Ленина, а затем Фрунзе и Дзержинского. У власти полностью утвердился Сталин.

Самый первый знаковый для России цикл начался в 1894 году, когда умер император Александр Третий. На престол взошел Николай Второй, ставший последним императором Российской империи. Именно с 1894-го Сатурн в Скорпионе почему-то стал играть для России особую роль. Возможно, это происходит в преддверии эры Водолея, которая продлится две тысячи лет. (Напомню, что эра Водолея окончательно установится в 2147 году.)

Стрелецкий бунт, например, тоже случился в момент вхождения Сатурна в сектор Скорпиона. За ним, как водится, последовала смена правящей элиты, но Петр Первый возглавил эту смену, укрепив свою власть. Так что если в 2012 году лидер государства согласится возглавить новую элиту, у него появится шанс сохранить лидерство и начать новый период в истории нашего Отечества.

Перемены начнутся в октябре 2012 и продлятся до лета 2015 года. Кульминационными, самыми драматичными и переломными окажутся не 2012-й, как нас пугают мошенники, а 2013 и 2014 годы. На них придется и вторая волна мирового кризиса, сравнимая по тяжести последствий с великой депрессией. То, что было в 2008 году, лишь первый звонок. Серьезные события еще даже не начинались.

2013 год и вовсе чреват дестабилизирующими ситуацию событиями. Ведь это год Змеи. В России именно в «змеиные» годы происходили войны и революции. Особенно болезненными были 1905 и 1917 — годы двух русских революций, 1929 — год коллективизации, 1941 — начало Великой Отечественной войны. Развал Советского Союза начался в 1989 году, тоже «змеином». Относительно спокойно в двадцатом веке прошли только 1965 и 1977-й. Но в 2013 году на то, что пронесет, рассчитывать не приходится. Его символом станет Черная Змея, а это очень серьезно.

Могу рассказать об еще одном странном совпадении, которое указывает на то, что и 2014 год будет не из легких. Почему-то именно в двадцатом веке юбилеи великого русского поэта Лермонтова совпадают в нашей стране с тяжелейшими кризисами. Родился Михаил Юрьевич в 1814, а погиб в 1841 году, прожив всего ничего — двадцать шесть лет. Прибавьте по сто лет, получите 1914 — начало Первой мировой войны и 1941 — начало Великой Отечественной. Даже полувековые юбилеи поэта ознаменованы серьезными происшествиями. Через сто пятьдесят лет со дня его рождения свергли Хрущева, он был освобожден от занимаемой должности аккурат накануне дня рождения Лермонтова. Совпадение? Прибавим сто пятьдесят лет ко дню его смерти, получим лето 1991 года — время развала Союза. Через сто двадцать пять лет со дня рождения поэта началась Вторая мировая война, а для нас еще и советско-финляндская.

И дело тут не столько в том, добрым или не добрым человеком был Михаил Юрьевич, сколько в его корнях. Русский поэт и его английский коллега Байрон были потомками Томаса Лермонта, легендарного шотландского барда, жившего в тринадцатом веке и обладавшего даром провидца. По легенде, ему единственному из смертных удалось «сходить» на тот свет и вернуться обратно.

Итак, пятого-шестого октября 2012 года Сатурн перейдет в знак Скорпиона. С этого момента все и начнется. В 2013—2014 годах вполне вероятны войны, всевозможные катаклизмы, особенно на Востоке. Начнется все с Ирана, а дальше перекинется на Алжир, Пакистан, Азербайджан и Туркменистан. После всех этих событий, лет через семь-восемь, Евросоюз распадется на три составляющие. Англия и Швейцария останутся сами по себе. В средиземноморский союз войдут Франция, Италия, Испания. Ганзейский союз, как и прежде, сплотится вокруг Германии, которая примет под свое крыло Скандинавию и Прибалтику.

Евро при таком раскладе, конечно, не выживет. Хотя до октября 2012 года с ним ничего не случится.

После переизбрания президента США Обамы произойдут глобальные перемены. Соединенные Штаты сильно пострадают, они будут вынуждены отказаться от своей доктрины контроля над миром. Дай бог, если смогут контролировать ситуацию на американском континенте, да и то не на всем. Доллар станет внутренней валютой, держать сбережения в долларах можно максимум до 2013 года. В США начнется очень затяжной и тяжелый кризис.