Если Бог говорит, что Он не выйдет из Своей невидимости ради тех, "кто брата своего, которого видит, ненавидит" (1 Ин. 4,20), то этика становится своего рода настройкой на созвучие, прелюдией к Встрече. Раз подобное познается подобным, а Бог есть любовь (это банальность, но банальность специфически христианская: у Платона с именем Бога ассоциируется прежде всего рассудительность, а потому он полагает, что подражать Богу надо именно рассудительностью), то желающий встретиться с высшей Любовью должен принять решение: "на любовь свое сердце настрою". Это высший, религиозный эгоизм: любить ближнего, чтобы сподобиться любви Бога. Как сказал Михаил Бахтин - "чем я должен быть для другого, тем Бог является для меня".