|
|
Дорогие мои! Мы с вами – сильные! Мы все можем! Давайте не отчаиваться, а добиваться невозможного! Наша задача – изменить мир!
Наверное, как у всех людей. До того самого момента, пока мои родители не столкнулись с суровой реальностью, что проблема со зрением – это не какое-то временное состояние, а совершенно иная реальность, в которой предстоит жить и им, и их маленькой дочке.
Но я безмерно благодарна за то, что они поступили очень мудро, - мне никогда не давали понять, что я чем-то отличаюсь от других детей. Я не росла в какой-то изоляции, меня излишне не опекали. Когда пришло время идти в школу, я вечером договаривалась с друзьями, чтобы они зашли за мной, а с самого раннего утра мама стояла на углу улицы, чтобы тихонько завернуть их от нашего дома, а потом, картинно всплеснув руками, сказать: «Ты так крепко спала, поэтому я тебя не стала будить».
Но однажды, мы сели в машину и поехали из Абхазии в Тбилиси. Я очень радовалась, мне накупили множество игрушек, подарков и, наконец, отвели в школу. И… детство кончилось, намного раньше, чем оно кончается у других. У нас были прекрасные учителя и нянечки, но никакая забота не могла заменить дома. Я считала дни до каникул, потом с ужасом считала остаток дней дома.
Поэтому я сегодня ярый сторонник инклюзивного образования. Конечно, нужны специальные навыки и предметы, но надо сделать все, чтобы родителям и детям не пришлось стоять перед дилеммой: «либо образование, либо тяжелейшая разлука». Когда на первого сентября я приезжаю в интернат для незрячих и слабовидящий детей, то всегда нахожу эту группу – родителей, которые с немыслимой тоской привели первоклашек.
Я всегда им говорю, что надо быть сильными, что сегодняшняя тяжесть – это возможность успеха ребенка в будущем. Но мысленно переношусь на годы назад и понимаю, как им сложно.
Как Вы относитесь к тому, когда Вас жалеют?
Отвечу банально – крайне негативно. У нас очень любят жалеть. Но жалость и милосердие – разные вещи. Есть очень серьезная проблема в обществе – не принимать людей, отличающихся от некого мифического стандарта.
Многие думают, что молодость и здоровье – это навсегда. Но никто не может знать, в чем промысел Божий, кому какое испытание он приготовил.
Замечаете ли Вы что в стране появляется улучшение условий проживания для людей с инвалидностью? В чём это проявляется?
Очень долгие годы не делалось ничего. Потом долгие годы говорилось, что надо делать. Сейчас, конечно, есть изменения, но они – очень скромные, в масштабах страны. И постоянно, вместе с позитивным опытом копится и негативный.
С одной стороны, принимается программа «Доступная среда», с другой, закрывается доступ в метро; помогают с компьютерной грамотностью незрячим, и тут же обманывают и не отдают заработанное в колл-центре.
Всё ли делает государство чтобы инвалидам в нашей стране жилось комфортнее?
Мне кажется, никакое государство не поможет, если не изменится сознание людей. Какова Вам оценка моего творчества со стороны руководителя государственного телеканала: «Наша задача развлекать зрителей, а не расстраивать.
Мы же не показываем разных уродцев, и Гурцкую тоже не будем». Шесть лет меня вырезают из всех концертов этого канала, не приглашают ни на какие музыкальные съемки. Что делать с таким человеком? Я пришла к выводу: его лишь можно пожалеть.
Способен ли человек с инвалидностью достичь больших успехов в жизни, карьере и т.д ?
Да, но должен быть на три ступени выше стоять по способностям, своего «обычного» коллеги. Увы, но это так. Нужно быть готовым к проблемам, унижениям и оскорблениям, научиться прощать злость и жестокость, не сломаться от жизненных неурядиц и невзгод.
Что Вы можете сказать о состоянии благотворительности в России в отношении тяжело больных людей, инвалидов?
Надо всецело поощрять любые благие дела и поступки. Совсем необязательно использовать какие-то льготы и преференции для благотворителей. В мире накоплен уникальный метод нематериального поощрения меценатов.
Его обязательно нужно привнести в Россию. Это будет полезно для всего российского общества.