Это цитата сообщения Мадлена_де_Робен Оригинальное сообщение

"Веселый Париж"

"Возможно ли было веселиться, пить и флиртовать в оккупированном немцами Париже - рядом с облавами, растреллами и массовыми депортациями??" - задается вопросом Патрик Бюиссон, писатель, журналист, советник президента Саркози, в своей книге со странным названием !1941-1945: Эротические годы".

И отвечает: "Да, и еще как! Париж - тот особый Париж шикарных кварталов, дорогих ресторанов, актерской и художественной богемы - стал тем, во что его мечтали превратить Гитлер с Герингом: одним большим борделем, где могут отдохнуть арийские героические воины, "Веселым Парижем".

АРИЙСКИЙ ЛЮБОВНИК ДЛЯ ФРАНЦИИ

Для многих и многих французев оккупация Парижа - время скорбное и трагическое.

Основную часть населения больше заботили продуктовые карточки и черный рынок, чем аресты, пытки и депортации.

А еще было меньшинство, для которого ситуация  стала годами разнузданных наслаждений, безудержной погони за удовольствиями в стиле "после нас - хоть потоп".

Не оправдывая и не осуждая коллаборационизм, Патрик Бюиссон со скурпулезностью хирурга и с эрудицией историка исследует, как и в какой степени к нему в конце концов приспособились...

Поражение французской армии было подсознательно воспринято как фиаско национальной мужественности. Вторжение и триумф немецких солдат, мазохистская покорность побежденных, образ Феминизированной Франции - сознательной жертвы мужчины-немца, далеко не у всех французев вызвали слезы гнева.

Появление в культурном поле немецкого красавца-солдата, с мускулистым красивым телом, с прямым и ясным взглядом, в облегающих сапогах, эдакий синтез греческого атлета и средневекового рыцаря, привел в экстаз немало деятелей культуры.

Можно назвать много имен обожателей мужественной пластики, которых эстетический восторг перед немецкими Аполлонами и Зигфридами в касках привел к сотрудничеству с наци.

Писатели Марсель Жуандо, Жан Жене, Бенуа Мешен, Абель Боннар, Анри де Монтерлан высказывались в том духе, что появление арийского сверхчеловека "вольет свежие соки2. А фашиствующий писатель Робер  Бразийяк уверял6 "Французы будут спать с Германией и вспоминать об этом с удовольствием".

Бюиссон показывает, как - не все французы, но немалое их количество, из любой среды6 левые, правые, интеллектуалы, рабочие, артисты, политики - "спали2 с Германией - в переносном смысле и с нмцами - в буквальном.

Культ тела, столь непохожий на культ умерщвления плоти в старой католической Франции, был воспринят при режиме Виши как такое современное "наслаждайся вовсю". Отсюда - эротическое, а не только политическое или идеологическое принятие "коллабо".

МЕСТЬ ПОБЕЖДЕННЫХ

После поражения изменился образ мужчины. Одной только принадлежности к мужскому полу стало недостаточно. На глазах обесценились вялые типы, утомленные аперитивами и игрой в шары.

Француженки, обнаружив ничтожество и бессилие своих мужчин, занялись "оккупацией оккупантов", завязывали романы с победителями и презрительно отвергали старую поговорку: "Женщины хранят свои сердца для побежденных".

Маршал Петен, которого впоследствии изображали как защитника семьи, апостола рождаемости и поборника чистоты нравов, на самом деле не был чужд удовольствий и не собирался ими жертвовать ради обновления родины. Он женился в 64 года, не имел детей и вели в Виши жизнь более, чем легкомысленную, хотя и принял декреты о чистоте нравов.

Французское Сопротивление отмечало эту связь гомосексуальных восторгов перед воинственными захватчиками со склонностью к предательству.

Подпольная газета "Франтирер" называла, например, Абеля Боннара "активный  коллаборционист и пассивный педераст"

Жан-Поль Сартр высказывался еще резче о "женоподобных предателях, постыдно угодничающих перед высокими блондинами с бледной кожей"...

После освобождения начался процесс "очищения". Нужно было "искупить вину", доказать, что "Франция немецкая" - это не Франция.

История очищения 1945-1958 годов свидетельствует: те, кто сотрудничал с оккупантами "вертикально" или "горизонтально" были многочисленны и более чем добровольны.

По оценкам Патрика Бюиссона, около полумиллиона французов были прямо допрошены по поводу их сотрудничества с оккупантами. Еще более миллиона примыкали к профашистским организациям Жака Дорио и Марселя Деа.

Это много. Слишком много. И уже в 1944 году Голль начинает стирать факты и создавать легенду: "За исключением незначительного числа несчастных, которые сознательно предпочли триумф врага победе Франции, основная масса французов никогда не желала ничего иного, кроме блага родины..."

Итак, враг побежден. Его пособники понесли наказание, писатель Робер Бразийяк был расстрелян.

Жан Жене приговорен к пожизненному заключению.

Марсель Деа, создатель профашистского народного движения, бежал в Италию.

Жак Дорио, бывший коммунист, исключенный из ФКП и вступивший в созданный немцами "Легион против большевизма", скрылся в Германии и погиб при бомбежке.

Великая Шанель, бывшая любовница немецкого генерала, не кажет носа на родину...

Жестокая месть обрушилась на женщин. Не зря вторая  часть книги Патрика Бюиссона называется "Реванш самцов"

но самой тяжелой оказалась судьба самых невинных участников военной трагедии. Это были дети,  рожденные от немцев.

200 000 "детей позора2 живут сегодня во Франции. Но пока эта цифра была обнародованна и дошла до сознания общественности, прошло более 60 лет. Только сегодня завеса молчания над этой темной главой французской истории начинает подниматься.

Их матерей брили наголо, сажали в тюрьму, избивали, некоторых даже линчевали. снимки обритых и изгоняемых француженок обошли весь мир. Но что случилось с их детьми, рожденными от немцев? Это никого не интересовало...

ПОКОЛЕНИЕ БОШ

Сегодня большинство тогдашних военных "бастардов" уже достигло пенсионного возраста, и поиск своих корней стал для них актуальней, чем прежде.

Многие из "поколения бош" обращаются в поисках своих отцов к Германии. Архив вермахта зарегестрировал за последние несколько лет значительный рост обращений.

Мать Милен Ланненгран была 17-летней  девчонкой, когда влюбилась в красивого солдата - Хайнца Рощентретера. Любовь была взаимной, и к 1941 году Рене оказалась беременной.

В конце войны наступила расплата? разьяренная толпа обрила молодую женщину наголо и изгнала вместе с другими 30 грешницами из городка как "немецкую шлюху".

Травма была глубокой. Даже своей дочери милен Рене строго запретила говорить об отце. "Он умер, иначе он к нам вернулся бы2, - сказала она.

Милен мало что знала о своем отце, но все же больше, чем ее товарищи по несчастью: его имя, и то, что с юго-запада Франции его отправили на русский фронт.

Милен получила ответ из  Берлина: ее отец умер в 1983 году, оставив в Рейнской области и бывших Судетах семерых детей от двух жен..

Милен Ланненрган - редкостный хеппи-энд. Она отычкала своих сводных сестер, и они радушно ее приняли. Теперь Милен собирается уехать в Германию навсегда - 2к своей семье".

БЕЗ ВИНЫ ВЫНОВАТЫЕ

Милен набралась смелости искать свои корни после того, как в 1990-х годах увидела по ТВ истории таких же несчастных, как и она.

Принято думать, что это редкие судьбы, но как велико в действительности число маленьких страдальцев, как печальна была эта долго замалчиваемая правда,  стало известно только недавно.

Об этом  рассказала книга двух авторов - французского журналиста Жан_Поля Пикапе и немецкого историка Людвига Норца "Проклятые дети". Впервые эти невинные жертвы войны, опозоренные и облганные, оьрели лица и голоса..

Книга "Проклятые дети" - это политический призыв о помощи, считает один из авторов, Пикапе.

В других оккупированных нацистами странах дети немецких солдат в прошлом тоже  подвергались оскорблениям, дискриминации, их насильно отправляли в приюты.

Но правительство Норвегии, например, приняло решение о выплате компенсации жертвам этой политики. Франция же по-прежнему игнорирует проблему своих "ьастардов"

Потомки немецких солдат по-прежнему ущемлены в правах: с одной стороны они не имеют право на немецкое гражданство,  с другой - их родина Франция отказывает им в компенсациях.