[220x290]Краткая справка: Саган Франсуаза (1935-2004). Известная французская писательница ХХ века. Первый роман "Здравствуй, грусть" увидел свет, когда его автору было 19 лет. Всего Саган было написано больше 50 произведений: романов, повестей, рассказов, пьес. Самые известные: "Смутная улыбка", "Любите ли вы Брамса?", "Через месяц, через год", "Сигнал к капитуляции", "Ангел-хранитель", "Загнанная лошадь".
Совет: Читайте Саган, и только потом о Саган! А еще лучше, не читайте о ней, а только - ее.
Франсуаза Саган... До знакомства с ней (по ее книгам, разумеется) я затруднилась бы назвать самого своего любимого писателя. До нее любимых писателей было много - их имена шли нестройным табуном, то один, то другой вырывались вперед и затем снова смешивались с остальными. Теперь же все ясно - впереди и с большим отрывом - Франсуаза Саган. А все остальные, весь табун писательских имен, - на втором месте.
Самый любимый писатель - это как самый любимый человек - ты не то, чтобы не видишь его недостатки, но для тебя они - любимые.
Я бы никогда не посмела писать про нее. Сложно писать про тех, кого любишь. Но очередная передача о Франсуазе Саган как толкнула меня. Очередная передача, где зло, завистливо и снисходительно какая-то ученая курица (или ученый кур? Не знаю, озвучивала - женщина) указывала на недостатки гения - в личной жизни, во внешности, в литературе.
Больше всего на свете к концу передачи мне хотелось свернуть шею этой самодовольной несушке, чтобы прекратила на веки вечные свое грязное кудахтанье и не несла больше "золотых" передач в таком тухлом виде. А потом появился страх, что кто-нибудь еще напишет что-то подобное, и мне останется только сжимать кулаки в бессильной злобе и морщиться от отвращения. Я знаю, что напишу о ней плохо, но хотя бы постараюсь сделать это чисто.
Франсуаза Саган появилась в моей жизни в самом начале 21 века - в 2001 году. Это была тонкая книжечка, где прятались "Ангел-хранитель" и "Фиолетовое платье Валентины", довольно странный выбор издателя. Прочитав-проглотив их, я испытала горячую признательность автору, сотворившему такое, и ощутила волчий голод - где остальное?
Дальше была книга потолще, начинавшаяся со "Здравствуй, грусть" - произведения, вызвавшего у меня вдруг острую зависть: книга была написана специально для меня и отчасти даже про меня, но, было ужасно, почти до слез, обидно - я так не смогу никогда! Потом появилось прозрачное и четкое понимание: "это - гений". "Это же классика, настоящая классика, странно, почему этого не проходят в школе? Хотя, хорошо, что не проходят", - влюбляясь в ее произведения все больше, думала я.
Многочисленные критики Саган так и застряли на стадии бессильной зависти. Они точно знают - так они не смогут, зато понимают, как можно раскритиковать - чем и занимаются. Не о них ли Саган сказала: "Глупость не всегда делает человека злым, но злоба всегда делает человека глупым"?
Заканчивая толстую книгу, я попросила у мамы подарить мне на день рождения полное собрание сочинений Саган. "Это невозможно, она еще жива и пишет", - ответила мама. Реакция моя была такая же, как если бы мне сообщили о том, что жив Бунин или Оскар Уайльд. Что может быть лучше? Значит, она напишет еще много книг для меня! Пусть только переводчик поторопится их перевести! Хорошо, что Саган не англичанка, а француженка, значит, ее книги не будут так страдать от ужасного, топорного перевода, которым так грешит большинство наших издательств!
Я искала ее книги, радовалась им, как жемчужинам, и тут же проглатывала их с ненасытностью акулы и искала дальше. Если поиски не увенчивались успехом - возвращалась к уже прочитанному и теперь наслаждалась каждым словом.
Книги, переведенные на русский язык, кончились, зато в поле моего зрения попали многочисленные статьи о Саган. Не читать их я не могла.
Из них я узнала о дате ее рождения: 21 июня 1935 года, о том, что она была из обеспеченной семьи, и о том, что настоящее ее имя - Франсуаза Куарез, а псевдоним она взяла из Пруста. Узнала, что Франсуаза любила скорость, любовь и сына, о том, что она искала русские корни и уверяла, что ее семья когда-то выехала из-под Петербурга, и о том, что, прочитав ее первый роман, восхищенный Франсуа Мориак воскликнул: "Маленькое очаровательное чудовище!" "Комплимент повышает производительность женщины вдвое", - заметит писательница, спустя много лет.
Портрет Франсуазы Саган: огромные умные глаза и чуткое лицо - она выглядит ровно так, как я ее себе и представляла.
Неприятные вещи, кажется, возбуждают журналистов гораздо более приятных. О ее пристрастии к алкоголю и наркотикам (про азартные игры она сама пишет), и о том, что Франсуаза Саган получила два условных срока - за хранение кокаина и когда она "уклонилась от уплаты налогов" (по ее собственному признанию - просто забыла о них) - писали гораздо больше, чем о ее личности, о ее таланте. Они как будто пытались уравнять ее с собой: "она гениальна, но мы - добропорядочны".
Хорошо знать биографию гения, но важно, необходимо, единственно верно судить о писателе только по написанному им.
Не так много на свете женщин-писательниц. Еще меньше тех, кто не подражает мужчинам, кто остается женщиной и самой собой, даже когда пишет от лица противоположного пола. У Саган это получается естественно. Она никому не подражает. Когда читаешь, мир ее произведения становится более реальным, чем твой собственный. Экранизации произведений Саган сильно проигрывают рядом с книгами и хорошо смотреть только пьесы, созданные ею специально для театра.
"Искусство должно захватить реальность врасплох", - говорила Саган, и ей это прекрасно удавалось.
Из газетных статей узнала я и о ее смерти: 24 сентября 2004 года Франсуаза Саган скончалась. И все эти статьи нагло лгали. Скончалась Франсуаза Куарез, а Франсуаза Саган - бессмертна.
Хорошо чувствуешь себя в своей шкуре, пока есть человек, который эту шкуру гладит.
Тому, кто любит жизнь, никогда не хватит слов, чтоб её описать.
Нельзя же обсуждать с Богом вопрос о существовании Бога.
Я почувствовала (как пишут в романах), что волосы у меня на голове встали дыбом, хотя и были покрыты лаком.
Здравствуй, грусть
К чужим недостаткам легко привыкаешь, если не считаешь своим долгом их исправить.
Для внутреннего спокойствия нужна внешняя суета.
И переполнилась чаша
Быть свободным двадцать три часа в сутки и полчасика чувствовать себя одиноким.
«Чересчур» — слово куда более пристойное, чем «недостаточно».
Через месяц, через год
Слава приходит не внезапно, а потихоньку.
Женщины и правда бывают как-то особенно глупы, и выносить это под силу только мужчинам.
Смутная улыбка
Я — женщина, любившая мужчину. Это так просто, не из-за чего тут меняться в лице.
Отчаяние — странное чувство. И странно, что после этого выживают.
Счастье — вещь ровная, без зарубок.
В память о лучшем
Как ни теряй голову, при скорости двести в час любовь отступает на задний план.
Скорость — не призыв жизни, не вызов ей, а порыв к счастью.
Рыбья кровь
Мужчины, видишь ли, верят женщинам, то есть они хотят видеть их, женщин, более зачарованными деньгами или властью, нежели мужской красотой, — в сущности, они-то и делают из женщин шлюх, поскольку стремятся купить, а потом сохранить их для себя с помощью денег. Но называют их шлюхами как раз тогда, когда женщины перестают вести себя как таковые, когда они расстаются с покоем и роскошью, чтобы последовать душевному порыву, когда деньгам они предпочитают юного красавца.