Название: Я буду... (Часть 3)
Автор: Lantagriele
Категория: Dragon Age 2
Рейтинг: сцены насилия и сексуальные сцены... Короче не для детей.
Персонажи и пейринги: фем!Хоук/Фенрис и все по-немногу
Жанр: драма, романтика, немного юмора
Аннотация: Взгляд "изнутри" на события второй главы, оставшиеся "за кадром".
От автора: Мое видение персонажей. (немного изминила стиль изложения и поправила содержание ;) )
Статус: закончен

Глава 4.2 (Хоук)

«Пока прогулка обещает быть не утомительной, поэтому можно расслабиться и поразмыслить над своими дальнейшими деяниями в обустраивании своей, дальнейшей же, судьбы, - девушка непроизвольно поморщилась в очередной раз выплевывая песок, попавший в рот. – Сегодня не погода, а какое-то издевательство».

Хоук шла впереди их маленького отряда, погруженная в свои мысли, от которых ее старательно отвлекала взбесившаяся окружающая среда.

«В первую очередь надо будет, не откладывая в долгий ящик, поговорить с Фенрисом и разобраться таки во всем, что у нас заварилось, потому что больше это терпеть, пережевывая мысли, мне не по силам. Просто расставим все палочки над «Т» и уже тогда будем думать, как действовать дальше. Я и так потеряла три года…»

Обогнув очередной холм и в который раз прокляв лезущий, куда не попадя, песок, Ланта остановилась как вкопанная.

«Подштанники Андрасте, никак засада? И одежда не местного отребья – наемники. Из Тевинтера! Неужели…»

- Стойте где стоите! – самоуверенный приказной тон зарождает в девушке странную злость. – У вас похищенная собственность! Отойдите от раба, и мы вас не тронем!

Хоук медленно переводит взгляд на говорящего и невольно сжимает кулаки – так противен ей этот человек.

«Какой мерзкий акцент,– она до боли стискивает зубы. – Какой мерзкий голос. Какое мерзкое животное! Оно пришло в надежде забрать то немногое, что так мне необходимо!? Уничтожу!»

- Фенрис – свободный эльф!!!! – срывая голос, выкрикивает Ланта.

«Ох, как давно никто не пробуждал во мне такую ненависть! Я готова порвать его голыми руками! Вырвать глаза и заставить извиняться, стоя на коленях, в луже собственной крови и мочи! Осталось добраться до этой твари, и я попрактикуюсь в своих умениях!»

- Я ВАМ НЕ РАБ!!! – сияние лириума бьет по глазам, возвращая девушке способность здраво соображать.

Бой выходит скоротечным. Наемники разлетаются в стороны, как брызги из-под колес повозки. Фенрис как будто боится, что убьет меньше охотников, чем кто-то из отряда. Хоук едва успевает перерезать пару глоток, как враги заканчиваются. Эльф подскакивает к упавшему магу, хватает его за волосы и начинает бить головой о землю.

- ГДЕ ОН?! – рука воина, перевитая лириумными клеймами, с силой опускает лицо мага в горячий песок.

- Пожалуйста, не убивайте меня! – жалобно скулит охотник.

«Хм… А магистр-то совсем щенок. Хотел выслужиться? Тогда он выбрал не ту работу и не того противника».

- Говори!!! – эльф еще сильнее вбивает лицо мужчины в землю.

- Я не знаю! Честное слово, не знаю! – из разбитого рта и носа парня сочится кровь, а в глазах стоят неподдельные слезы боли и страха. – Нас привела Адриана! Она в пещерных тюрьмах к северу от города! Я могу показать дорогу!

- Не надо,– глаза Фенриса сузились, а голос стал подозрительно шипящим. – Я знаю, о каких пещерах речь.

- Тогда отпустите, пожалуйста! Обещаю, я не… - договорить маг не успел, его перебили…

- Ты выбрал не того господина, - одним резким движением эльф сворачивает шею незадачливому охотнику. С мерзким хрустом ломаются позвонки и воин, с презрением отшвырнув от себя безжизненное тело, поднимает на Хоук взгляд, полный такой ненависти и боли, что у девушки сжимается сердце. - Адриана… А я, дурак, думал, что свободен. Они нипочем от меня не отстанут!

- Ты ее знаешь? – Ланта настороженно взглянула на Фенриса.

- Это ученица моего бывшего хозяина. Я ее хорошо помню, – мужчина сжал кулаки и с ненавистью посмотрел куда-то за горизонт. – Лицемерная карьеристка, ради Данариуса собственных детей продаст. Если она здесь, то по его приказу. Я знал, что он этого так не оставит!

- Так что же мы здесь бьем баклуши? – спросила собеседница со всем возможным оптимизмом и ободряюще улыбнулась воину.

В глазах эльфа мелькнула искра благодарности, впрочем, сразу же смытая поднявшейся волной гнева. Не говоря больше ни слова, он развернулся и широкими шагами направился в сторону северо-восточного окончания берега.

Хоук проводила его взглядом и, кивнув Авелин и Андерсу, которые все это время стояли рядом в полном молчании, пошла следом.

***

После полуторачасовых блужданий вдоль прибрежных скал девушка была почти готова вынести предложение о привале, но в тот момент, когда она уже собиралась озвучить вслух свои мысли, эльф утвердительно кивнул головой и повернул к едва заметному среди густых кустов и высоких камней входу в пещеру.

- Надо быть осторожными, – воин внимательно посмотрел на Хоук. – Когда-то таких владений было много. Особенно в горах, где отдельные рабовладельцы держали загоны. Они обустроены так, чтобы давать защиту от других рабовладельцев. Видимо, потому Адриана и выбрала это место.

«Надо, так будем! Когда это мы были неосторожными? – хмыкнула про себя Ланта. – И с чего это Адриана выбирала место, которое хорошо подходит для обороны? Понимала, что тот магистрик пойдет в расход с первой попытки?А уж то, что Фенрис после того, как узнает кто стоит за этим нападением, примчится сюда, сомнений вообще не вызывало? Хотя, возможно ей просто само место нравится – тут вполне уютненько…»

- Может быть она хотела тут все украсить,– собеседница мило улыбнулась. – Цветов добавить.

- Она не из тех женщин, что любят цветы, – Фенрис от чего-то не поддержал шутку.

«Она не из тех женщин…зато я из тех! Нет, на цветы мне, по большому счету, наплевать с высокой башни, но сам факт внимания от этого хмурого эльфа был бы неплох. Но, полагаю, вряд ли он сейчас задумается о цветах для моей скромной персоны…»

Не видя смысла в дальнейшем разговоре, Ланта и трое ее спутников вошли под своды пещеры. Прохладный сухой воздух бальзамом пролился на измученные жарой и длительной прогулкой тела. Отряд медленно пошел вглубь каменных коридоров, стараясь двигаться тихо и осторожно, однако предпринятые меры помогали плохо – звук шагов эхом отражался от стен, расползаясь по боковым проходам и оповещая всех обитателей о прибытии гостей.

«А пещерка-то вполне обжитая, не просто так «нашел и живи». И трупик на столе тоже милый… Надо пойти осмотреть, похоже магия крови».

Хоук подошла к столу, на котором лежал скованный цепями труп женщины с обезображенными лицом, вскрытой грудной клеткой и отрезанными руками. Ланта с отвращением передернула плечами и отвернулась.

- Смотри сама, – эльф неслышно подошел сзади и прошипел сквозь стиснутые зубы. – Вот оно, наследие магистров.

Авелин, гадливо взглянув на окровавленное тело, непроизвольно сжала рукоять меча да так, что от напряжения задрожали руки.

- Магия крови… - выплюнул Андерс.

«Ну хоть в чем-то они с Фенрисом согласны – оба ненавидят магию крови. Может так скоро и подружатся? Нет?»

- Когда маги правят обществом, они находят, как оправдать свою жажду власти, – со злостью сообщает эльф.

«Нет, не подружатся…»

Насмотревшись вдосталь на последствия извращенных игр магов крови, отряд покинул помещение, выйдя в длинный, тускло освещенный проход. Минуя несколько боковых коридоров, четверо попали в просторный зал, из которого выходило две двери.

Странная дрожь прошла по полу, когда пришельцы вошли в помещение. Они не успели сообразить в чем дело, когда каменное покрытие под их ногами вспухло в нескольких местах. Вскрывшись, эти «гнойные нарывы» выплюнули из себя, призванных кем-то из магистров, демонов. Одновременно с этим из дверных проемов полезли наемники Адрианы.

«О, а вот и гости! Ну, хоть от грустных мыслей отвлекут – и то хлеб!»

Прямо перед  Хоук возник здоровый демон и, резко выкинув вперед лапу, попытался схватить девушку. Она ловко отпрыгнула в сторону, уйдя прямо из-под черных кривых когтей, и тут же налетела на второго монстра. Быстро сообразив, что может сейчас поплатиться рукой, а то и головой, Ланта «поднырнула» под опускающуюся на нее конечность и, крутанувшись на месте, всадила клинки в открывшийся бок твари.

Смертельно раненый демон еще пытался бороться, но девушка уже видела, как начало «плавиться» его тело. В это время справа от нее «выросло» еще одно существо из Тени, с вполне понятными намерениями.

Не желая становиться трофеем такого уродца, Хоук прокрутилась на каблуках и, оказавшись лицом к морде чудища, полоснула кинжалами крест-накрест, рассекая тому морду на четыре неровные части и лишая обоих глаз. Существо взревело не хуже орлейского медведя и сделало попытку достать обидчицу, но два коротких колющих удара оборвали его никчемную нежизнь.

Из глубоких, оставленных парными клинками, ран начала толчками вытекать лимфа. Густые горячие капли попали на девушку, и та с проклятиями, принялась смахивать их с себя.

Пока Ланта увлеченно занималась избавлением от мерзкой слизи, она пропустила момент, когда очередная тварь приблизилась к ней со спины, в надежде покончить с настырной двуногой. Эльф, заметив это, немедля кинулся на помощь. Огромный двуручник с легкостью вспорол плоть монстра, избавляя Хоук от возможных проблем и, не останавливаясь, по широкой дуге прошел дальше, перерубая надвое подступившего к Фенрису наемника.

В это время Андерс, заморозив двоих нападающих, саданул молнией по третьему, прожарив его насквозь, и пока маг развлекался с четвертым, пытаясь расплющить его о стену Каменным кулаком,  Авелин разнесла в дребезги этих замороженных.

Помещение, где шел бой, гудело как растревоженный улей от наполнившего его лязга оружия, скрежета доспехов и звона ледяных кристаллов.

По глазам бьет сияние лириума, и один из наемников, с размаху врезавшись в стену, оседает на пол. Вспышка, порождаемая гибнущим демоном, заставляет зажмуриться, чтобы в следующую секунду уже броситься на нового противника. Грохот разбивающегося о камень камня оглушает не хуже горной лавины. Пять минут полнейшего хаоса и внезапная тишина, прерываемая тяжелым дыханием пришельцев да чавканьем лимфы под ногами.

Ланта оглядывается по сторонам в поисках оставшихся врагов…

«Ладно, тут покончено, надо пробираться ближе к цели, а то Адриана и правда уйдет. А если Фенрис упустит и ее, как три года назад Данариуса, то точно решит, что я приношу ему одни неудачи,- девушка невесело усмехается своим мыслям и тут замечает скорченную у дальней стены фигурку. – Эльфийка? Совсем молодая. Светлые волосы, полные губы, огромные испуганные глаза».

- Ты ранена?! – обеспокоенно спрашивает эльф, обращаясь к выжившей. – Они тронули тебя?

«Как побежал-то, джентльмен нагов! Нет, девушку, конечно, жалко, но чего лететь сломя голову? Не видит что ли – жива. Не валяется, не корчится от боли, не вопит, не собирает кишки с пола…

- Эй, родная, никак ревнуешь?!

- Ничего я не ревную! Просто констатирую факт… Хорошо, может  ревную…совсем чуть-чуть…»

- Они убивали всех! – эльфийка дрожит как осиновый лист на сильном ветру. – Они убили папу… выпустили ему кровь…

«Неприятное зрелище, я полагаю, - передернула плечами Хоук. – Даже более чем».

- Зачем?! – воин смотрит на спасенную с сочувствием и пониманием. – Зачем они это сделали?!

«Фенрис, не заставляй меня без причины недолюбливать бедную девушку. Спросил о здоровье и будет».

- Это постарался демон,– хладнокровно припечатал маг. – Боюсь, в Адриане уже не осталось ничего человеческого.

«Андерс ты-то масла в огонь не подливай, бедной эльфийке только демонов и не хватает, она и так с трудом понимает, где она и что происходит».

- Магистресса… - запинаясь, начала объяснять напуганная девушка. – Сказала, что ей нужна сила, что кто-то придет ее убить.

«Знаю я этого «кого-то», но ты, дорогая моя, могла об этом и не упоминать, потому что Фенрис тоже знает, что кучу рабов перерезали как кур, только для того, чтобы набрать силы для борьбы с ним. И его это, конечно же, не радует».

- Мы пытались быть хорошими! – говорившая уже едва не плакала. – Мы делали все, что нам говорили! Она любила папин суп. Я не понимаю…

- Ты для них просто рабыня, – Хоук решила, что пора уже вставить хотя бы слово. – Вещь.

- Но до сегодняшнего дня все было хорошо! – с какой-то обреченной уверенностью произнесла эльфийка.

- Не было, – отрезал эльф, с жалостью смотря на трясущуюся девушку. – Ты просто не знаешь, как это – «хорошо»…

- Теперь ты мой хозяин? – тут же с надеждой спросила рабыня, преданно заглянув Фенрису в глаза.

- НЕТ! – отчаянно замахал руками мужчина.

«- Ахаха! Напряглась, звезда моя? За секунду в голове уже нарисовалась картина героического спасения рабыни с последующим поселением ее в своем разгромленном особняке?

- Ничего не напряглась! Чего мне переживать-то?! А вот про «поселение» надо подумать. Не бросать же ее такую на произвол судьбы…

- Стыдно что ли стало? Не пойму никак?

- Заткнись! – вдосталь поругавшись с самой собой, Ланта, наконец, начала вслушиваться в то, что говорит девушка. – Так что там про готовить и убираться…? Это она готовит… готовит – это хорошо».

- Если пойдешь в Киркволл, я тебе помогу, – глядя на спасенную, произнесла Хоук.

- Да? – в глазах эльфийки проснулась надежда. – Спасибо Создателю! И вам спасибо!

«Ну, хоть одного эльфа я сегодня сделала счастливым. Гордитесь мной все!»

- Не подозревал, что ты ищешь себе рабыню, - искреннее изумление и зарождающаяся злость в зеленых глазах заставили Ланту удивленно приподнять бровь.

«Ишь ты, как напрягся. Сейчас вот выдам что-нибудь наподобие: «От рабов так много пользы, да и платить им не надо!» Что на это ответишь?! А?! А?! То-то же!»

- Я взяла ее на работу, Фенрис, – поборов желание жестоко пошутить, ответила она.

- А… - в замешательстве кивнул мужчина. – Тогда ничего… Извини…

«Ну, второго эльфа я за сегодня счастливым не сделала, но хоть немного успокоила… Ладно, потрепались и будет, надо шевелить лапами, иначе добыча удерет! Хотя, что там лепетала эльфийка? Что Адриана нашинковала своих рабов для усиления магии крови, потому что готовится к схватке? И прррравильно делает! Найду – горло перегрызу!»

Отряд чуть задержался, ожидая пока Авелин даст спасенной девушке несколько ценных указаний по вопросу выживания «в тяжелых условиях долгого пути в сторону Киркуолла и последующему нахождению особняка Хоук», а потом двинулся дальше, все больше углубляясь в пещеру.

Еще двадцать минут блуждания по бесконечным коридорам и одинаковым комнатам, и на очередном повороте эльф замедляет движение и начинает оглядываться по сторонам.

- Я так понимаю, мы близко? – скорее подтвердила, чем спросила Ланта.

- Да… - кивнул Фенрис.

Пройдя еще несколько шагов и свернув в широкий проход, им открылась живописная картина: несколько наемников и искомая магесса стояли у дальней стены и явно не были готовы к переговорам.

- Ты сильно ошибся, что пришел сюда, раб! – вместо приветствия выкрикнула женщина.

Не утруждая себя длительными разговорами, эльф вытащил меч и в полной тишине бросился на ненавистную добычу.

И снова, как и полчаса назад, помещение наполнил блеск стали, вспышки заклинаний, скрежет металла и грохот кованых сапог по каменному полу. Снова люди и демоны смешались в один яростный водоворот битвы. Снова стоны умирающих прерывались криками раненых…

«Ах, ты ж тварь бездушная, только попробуй тронуть его! – испугалась было Хоук, заметив, как к эльфу подбирается наемник. – А, ну Андерса можно… Хотя, все же не надо, он в общем-то неплохой, когда его «друг» не подает признаков присутствия».

Уклонившись от удара, девушка «подныривает» под рассекающий воздух меч, всаживает кинжалы под шлем противнику, собирающемуся прикончить мага, и отпрыгивает в сторону. Быстрый поворот, и она перерубает позвонки очередному «поднятому» скелету.

«Ну вот не надо, не надо! Чего воешь, ты же давно мертвый, тебе все равно должно быть».

Обернувшись в сторону приближающегося врага, Хоук замечает готовящуюся к удару магессу, нацелившую заклинание в спину, занятому сразу несколькими противниками, эльфу.

«А вот это уже плохо, - девушка выхватила нож и метнула его в наемника, чтобы тот не отвлекал ее от Адрианы. – Если ты хочешь швырнуть в него что-то болезненное, то придется открыть свой кокон…и вот тогда, поверь мне, я буду рядом!»

Ланта, прижавшись ближе к стене, помчалась к магистрессе, уворачиваясь от нацеленных на нее ударов и попадающихся на пути врагов. Зайдя за спину сосредоточенной на плетении заклинания гадине, она замерла, приготовившись ударить в любую секунду. Быстро и точно – иначе можно не успеть!

«ОТКРЫЛАСЬ!»

Два быстрых удара слились в один. Правый клинок вошел женщине между ребер, левый вгрызся в плоть чуть ниже ключицы. Стерва завизжала не хуже свиньи на бойне под рукой неопытного мясника, и свалилась на пол.

«Не сдохла?! – изумлению Хоук не было предела. – Проклятая магия! Ну, ничего, второго удара не переживет!»

Фенрис оказался рядом с поверженной магичкой быстрее, чем Ланта успела нанести завершающий удар, и поднял меч для последней атаки.

«А? Что? Да…не мое это дело… не моя месть… пусть сам».

- Погоди! – Адриана в ужасе пытается отползти от приближающейся смерти. – Тебе не стоит меня убивать!

«Это с чего это ему и не стоит? – поперхнулась девушка. – Кому тут и стоит тебя прибить, так это в первую очередь ему».

- Есть только один человек, которого я хочу убить еще больше! – зашипел сквозь зубы воин.

- У меня есть информация, эльф! – осознав, что сразу ее не убили, а значит - есть шанс, магесса немного приободрилась. – Меняю ее на жизнь.

- Местонахождение Данариуса? – саркастически хмыкнул мужчина. – И что мне это даст? Пусть уж считает, что потерял свою живую игрушку.

- У тебя есть сестра! – женщина смотрит эльфу в глаза, пытаясь оценить его реакцию на услышанное. – И она жива! Хочешь вернуть себе то, что потерял? Отпусти меня и я скажу тебе, где она!

«А стерва знает, куда бить и бьет метко. Сердце кровью обливается смотреть сейчас на Фенриса. Но я вмешиваться не буду…не в таких вопросах. – Ланта с болью наблюдает на терзания воина. –  Извини, но тут тебе придется, в случае принятия неверного решения, злиться только на себя…»

- Тебе решать… - озвучивает свои мысли девушка.

- Значит, ты обещаешь? – магесса оживает на глазах, чувствуя, что победила. – Я вам говорю, и вы меня отпускаете?

«Обещаешь… - про себя усмехается Хоук. – Она правда наивно полагает, что если эта ненависть в эльфийском обличье, сейчас ей что-то пообещает, то это будет гарантировать ей долгую и счастливую жизнь? Хех, я бы, по крайней мере, на это не рассчитывала».

- Да,– мужчина пристально смотрит в глаза магистрессе. – Я обещаю.

- Ее зовут Варанья,– начинает рассказывать она. – Она в Каринусе, служит магистру Ахриману.

- Она служанка? – с подозрением уточняет Фенрис. – Не рабыня?

- Нет, не рабыня, – мотает головой Адриана.

- Я тебе верю… - в голосе эльфа слышится металл. Клейма на теле вспыхивают еще яростнее обычного и миг спустя рука, облаченная в стальную перчатку, входит в тело раненой. Раздается громкий хлопок, и кровь темными пятнами покрывает мантию мертвой женщины.

- С этим мы покончили! – Фенрис резко отворачивается от того, что еще недавно было Адрианной, и направляется к выходу из комнаты.

- Ты хочешь об этом поговорить? – участливо спрашивает девушка.

- НЕТ, ЧТОБ МЕНЯ, Я НЕ ХОЧУ ОБ ЭТОМ ГОВОРИТЬ! – эльф поднимает на Хоук взгляд, полный ненависти и злобы. – Это может быть западня! Данариус мог подослать Адриану ко мне, чтобы она сказала про «сестру»!!! А если и нет, то искать ее – самоубийство! Данариус не может не знать о ней! И о том, что Адриана знает – тоже! – мужчина стискивает кулаки и заканчивает, глядя в пространство перед собой. – Но главное то, что я наконец-то добрался до сердца этой дряни. Пусть сгниет вместе с остальными магами…

- И тут я понял, что ты не всегда благоразумен… - Андерс не был бы Андерсом, если бы пропустил все это мимо себя.

- Может пойдем…? – не обращая внимания на мага, спрашивает Ланта и кладет руку на плечо воина.

- Не утешай меня! – отшатнувшись от девушки, как от огня, эльф начинает с ненавистью выкрикивать непонятные обвинения. – Ты видела, что я сделал!!! У мага всегда найдется оправдание, чтобы так поступить! Даже если я найду сестру, кто знает, что магистры с ней сотворили?! Кто может коснуться магии и не запачкаться?!

«Эээ… - Хоук немного опешила от такого на нее натиска. – Не стоит перегибать палку-то. Ты это все сейчас говоришь человеку, у которого в друзьях отступников больше чем во всем Киркуолле! И ничего! Я вроде пока по подворотням младенцев не режу! И котят не препарирую!»

-  Мне…надо уходить…. – заметив взгляд Ланты, эльф понимает, что наговорил лишнего, и чуть ли не бегом покидает помещение.

«НЕТ! Не надо!Не уходи… - от странного ощущения обреченности у девушки сжимается сердце. – Ну почему мне так больно?! Потому, что я чувствую насколько больно ему? Потому, что ощущаю это каждой клеточкой своего тела, каждым нервным окончанием? Хочется, плюнув на гордость, броситься за ним… Но я не побегу… В конце концов, он свободен в своих действиях: хочет уйти – пусть уходит. Ему сейчас гораздо тяжелее… Лишь бы… лишь бы не ушел навсегда… СТОП! Об этом даже не смей думать! Сейчас мы тут соберем все, что есть ценного, тихонечко прогуляемся до города, и ближе к вечеру я зайду к нему в гости, побеседовать».

- Авелин, ты…прости, сегодня видимо проверить маршрут не выйдет… - виновато произносит Хоук.

- Я все отлично понимаю, не переживай,– стражница ободряюще кладет руку на плечо Ланты. – И никаких претензий! Все нормально, только надеюсь, что с нашим эльфом тоже все будет нормально…

- Да ну его! – неожиданно взрывается Андерс. – Устроил не пойми что! Наорал на Хоук, когда должен был благодарить за то, что на него тут время тратят! Неблагодарный бешеный пес!

«Стоп, Ланта, стоп…не хватало еще устраивать драки с собственными товарищами… Тихо… тихо… спокойно… делаем глубокий вздох…»

- Андерс, прекрати, пожалуйста, очень тебя прошу,– девушка сдерживается из последних сил, чтобы не начать орать. – Ты же просто не хочешь понять его чувств…

- Зато я хочу понять твои!!! - маг разворачивается и, не говоря больше ни слова, уходит в боковой коридор, ведущий на поверхность.

Несколько секунд она еще держит себя в руках, но…

- Здорово! Просто прекрасно! Замечательно! – наконец не выдерживает Ланта. – Да и ВАЛИТЕ ВСЕ! Нежные какие! ДУШЕВНЫЙ ПОКОЙ ИХ НАРУШИЛИ! Жизненные принципы поперли!!! Мужскую гордость задели!!! ДА ПРОВАЛИВАЙТЕ! Только у ВАС же есть проблемы и душевные травмы!!! Откуда они у меня-то?! С какого демона они должны быть у долбаной ХОУК!? Она же из камня сделана!!! Такой своеобразный голем!!! Только еще разговаривает и напивается по вечерам!!! А еще проблемы всем решает!!! ААААРРррххххх…

- Хоук…ты как? – осторожно спросила Авелин, дождавшись, когда основная буря утихнет. - Успокоилась?

- Да, наверное… - глядя в пол кивнула она.

- Эй, не расстраивайся,– стражница старается поддержать девушку. – Хоук, которую я знаю, на все проблемы отвечает с улыбкой и любым трудностям смеется в лицо.

- Ага… - собеседница поднимает на женщину усталый взгляд. – Авелин, ты даже не представляешь как это порой тяжело…

- Все, пойдем домой, – капитан уверенно берет подругу за локоть и ведет к выходу.

- Ага… - та послушно идет за ней.

***

До города они добрались в полном молчании, и в таком же молчании дошли до Верхнего Города. Когда пришло время прощаться Ланта, погруженная в свои мысли, даже не сразу заметила, что Авелин уже полминуты пытается ей что-то сказать.

- Хоук, я пойду в казармы, - девушка наконец обратила внимание на подругу. – Ты уж прости, но я и так сегодня долго отсутствовала.

- Да, - равнодушно кивает собеседница. – Конечно, иди.

- Я не хочу показаться наглой и настойчивой… - женщина немного запинается. – Но может ты, как-нибудь, объяснишь мне, что в последнее время происходит? А то я не знаю, что и думать.

- Да, Авелин, я обязательно тебе все расскажу. – Хоук поднимает на нее несчастные глаза. – Как только сама во всем разберусь – тут же расскажу. Обещаю…

- Тогда пока,– капитан ободряюще улыбается. – Если что, ты знаешь, где меня найти.

- Пока.

Простояв еще минут пять в полном одиночестве и без единой мысли в голове, Ланта медленно побрела по направлению к Верхнему городу.

«Ну, что будем делать? Сразу пойдем к Фенрису или сначала тоскливо протаскаемся по окрестностям часа два?

- Не знаю…давай пойдем сразу. Тем более, что мы уже стоим у него под дверью.

- Действительно…»

Хоук подошла ко входу в убежище эльфа и настойчиво постучала… Через полминуты она постучала еще сильнее… Через две минуты она уже во всю барабанила в дубовую дверь.

«Непонятно, он либо глухой, либо не хочет ни с кем говорить!

- А может его нет здесь?

- Молчать! Он есть! Просто не хочет никого видеть. Или уснул… Но нам на это абсолютно наплевать, правда?»

Воровато оглядевшись по сторонам, девушка достала набор отмычек и принялась усиленно ковыряться в сложносоставном замке. Спустя минуту запор тихо щелкнул, и дверь неслышно открылась, пропуская гостью в полумрак холла.

«- Ничего не говори! Ясно!

- Но его здесь нет.

- Молчи, я сказала!

- Ведь правда нет.

Ну, пожалуйста…помолчи… Надо просто вбежать по лестнице, толкнуть дверь и… утвердиться в своем опасении: после встречи с Адрианой Фенрис сюда больше не приходил».

Сердце Хоук рухнуло вниз, а к горлу подступил мерзкий холодный комок страха.

«Неужели он ушел насовсем? Ведь куда еще может податься этот, не в меру гордый и обиженный на весь мир, эльф, кроме собственного убежища? Ну не в церковь же?– она на миг замирает, а потом в ее глазах начинает просыпаться надежда. – Церковь! Себастьян как-то говорил, что видел его там. Да и сам Фенрис в каком-то разговоре с Андерсом упоминал, что пытается верить в Создателя. Точно, он пошел в церковь!»

Прошло около трех с половиной часов. На город опустились сумерки.

«Ни в церкви. Ни в Висельнике. Ни в Эльфинаже. Ни в Цветущей розе. Ни у Изабеллы… Нигде! НИГДЕ ЕГО НЕТ! Очень хочется плакать…но я с трудом представляю себе как это будет выглядеть со стороны по той простой причине, что давно этого не делала. А еще меньше я представляю, как буду объяснять это маме… Напиться что ли снова? Нет – это будет уже перебор».

Перебирая в голове различные варианты ухода от реальности, Ланта подошла к двери своего дома, куда ей почему-то совершенно не хотелось заходить. С минуту она смотрела на дверную ручку как на гремучую змею, а потом протянув руку, медленно открыла дверь, и замерла на пороге.

«Фенрис! Живой, здоровый и тут, – ноги девушки стали ватными, а в душе, горячей волной, растеклась неописуемая радость. – Главное не подать вида, что я искала его целую прорву времени по всем закоулкам Киркуолла!»

- Я думал о том, что случилось с Адрианной… - гость начал говорить старательно отводя взгляд. – Я сорвал на тебе злость, и абсолютно незаслуженно. Я был не в себе… Прошу прощения…

«Прощения он просит. Я чуть с ума не сошла, пока бегала в его поисках, а он… - понимание приходит почти мгновенно и Хоук быстро успокаивается. – А он, вообще-то, был не в курсе, что я, ненормальная, вместо того, чтобы сразу пойти домой, совершила трехчасовое путешествие по окрестностям нашего живописного городка».

- Я знать не знала, куда ты пошел… - девушка делает шаг на встречу эльфу. – Я…беспокоилась…

- Мне надо было побыть одному, – в глазах мужчины появляется тоска.

«Мор тебя побери, Фенрис, еще раз сделаешь ТАКОЕ лицо, и я больше не смогу сдерживаться и брошусь тебя утешать. А ты опять начнешь шипеть и огрызаться…на этом у нас все и закончится!»

- Когда я еще был рабом, Адриана издевалась надо мной. Насмехалась…- воин начинает говорить, полностью погружаясь в свои воспоминания.

«Ему тяжело, очень тяжело, но пусть выговорится, иначе легче ему не станет. Мне-то что, я могу только сочувственно молчать, потому как говорить тут особо нечего… - Ланта с нежностью посмотрела на гостя. – Но зато он тут, рядом. И, самое главное - он пришел сам! Значит не все так плохо. Значит я все-таки ему нужна.

- …Ты опять пропустила все мимо ушей! Он ждет какой-нибудь реакции на свои слова, а ты даже не в курсе, что это были за слова.

- Ой…»

- Э… - девушка рьяно начинает придумывать ответ. – Что ты имеешь ввиду?

«Хорошая фраза, очень универсальная. Особенно с моими талантами терять нить разговора, предаваясь размышлениям – эта фраза просто незаменима».

-  Эта ненависть… - мужчина отворачивается, но она успевает заметить отчаяние в его взгляде. – Я думал, что избавился от нее. Но куда бы я не шел, она идет следом… И я ощутил ее вновь и осознал, что это они вселили ее в мое сердце… Это было уже слишком… Но я пришел не за тем, чтобы еще больше все усложнить…

«Вот тут-то и встает вопрос: «а зачем ты пришел?». Я бы с удовольствием подошла и обняла тебя. Сказала бы какую-нибудь ласковую чушь и попросила бы не уходить, но боюсь – это не то, что тебе сейчас надо. А вот что именно надо, ты еще не понял сам. И от этого становится очень больно… Ладно, дам ему время разобраться в себе, прежде чем лезть со своими вопросами».

- Мы…д…друзья, Фенрис… - девушка запнулась, понимая, что это не то, что он готов услышать, но было уже поздно.

«Какое же УЖАСНОЕ, оказывается слово «друзья»! И, похоже, «ужасно» оно прозвучало не только для меня… ВОТ Я ДУРА! Как всегда – сначала говорю, а думать начинаю уже после! А он уходит…и я не бегу его останавливать, потому что… БОЮСЬ? Чего я боюсь?! Себя? Своих чувств? Его чувств? Его ответа?»

- Вряд ли я понимаю, что это такое… - уходя, бросает через плечо эльф.

«Нет! Нет! Нет! Нет! Нет! Нет!!!! Ты все понимаешь! ВСЕ! Просто…слово…оно не то! Не то, что должно было там быть! Ты же это понимаешь…? Скажи…что…понимаешь….

- Надеюсь, ты окончательно утвердилась в уровне своих  умственных способностей?

- Да…окончательно… И еще я утвердилась в том, что вот именно СЕЙЧАС мы идем к Варрику! И срать мне на весь Киркуолл, который будет слушать страшные истории о герое-придурке, который даже своих чувств выразить не может!!!

- Ты там чего, хлюпаешь, что ли?

- …нет… просто немного защипало в носу. И не более…!»

Хоук буквально добежала до Нижнего Города и через минуту уже стояла у входа в «Висельник». Пинком распахнув двери в таверну, она влетела по лестнице на второй этаж, быстрым шагом промчалась по короткому коридору и, не стуча, вломилась в дверь люкса.

- Варрик! – Хоук начала вещать прямо с порога. – Мне все равно, что ты сейчас «очень занят решением глобальных вопросов исправления экономической ситуации в Киркуолле в целом, и в твоем кармане, в частности». Мне наплевать, если ты вдрызг пьяный играешь с моим мабари в Порочную добродетель, мне даже пофигу, если ты наконец-то нашел в этой дыре соблазнительную гномку и пригласил ее на ужин! К тебе пришла героиня твоих рассказов – рыдать на твоей волосатой груди, поэтому будь любезен, забрось все свои дела и выслушай ее! … можешь даже записывать, мне уже все  равно....

- Хоук…? - из дверного проема, ведущего в смежную комнату, высунулась голова, с ОЧЕНЬ удивленным взглядом.

- Варрик? – передразнила гнома девушка.

- Хоук?! – глаза хозяина стали еще больше.

- Варрик! – гостья полностью скопировала его выражение.

- Если я поинтересуюсь о твоем душевном здоровье, ты станешь отвечать на этот вопрос? – уже спокойнее поинтересовался мужчина. – Или лучше просто предложить тебе выпить?

- НЕТ! – Ланта отчаянно замотала головой. – Нет, выпить мне не предлагай…ну только если чаю. Я, знаешь ли, с недавнего времени стараюсь воздержаться от употребления всяческих напитков, влекущих за собой интереснейшие события в моей жизни.

- Ну, как скажешь, я не настаиваю… - немного разочарованно протянул Варрик.

- Да ты не расстраивайся, я тебе и трезвая сейчас все расскажу! – беззаботно махнула рукой гостья. –Сегодня меня для этого поить не обязательно.

- А, ну тогда я, пожалуй, налью тебе чаю, а себе что-нибудь покрепче,– мужчина направился в соседнюю комнату. – Ты не против?

- Валяй! – великодушно разрешила девушка и плюхнулась на стул.

- … транно … я вроде не пил … - до нее донеслось удивленное бормотание гнома. – Такие видения не должны меня преследовать… и на сон не очень тянет….

- Варрик, что ты там бормочешь? – с любопытством спросила Ланта.

- Я пытаюсь вспомнить заклинания, отводящие наваждения, – не задумываясь, отчеканил гном.

- Это кого это ты решил отвадить? – девушка подозрительно прищурилась.

- Ну, просто я… - почесал затылок Варрик. – Как бы тебе помягче сказать…

- Ты мне можешь и потверже говорить! – хмыкнула Хоук.

- Давай про твердость не будем… - довольно осклабился мужчина. – А то тут недавно Изабелла, не к ночи будет упомянута, приходила… И после бесед с ней это слово воспринимается исключительно в неправильных контекстах.

- Ты мне зубы не заговаривай! – прикрикнула гостья. – Я не наваждение, я просто человек, которому очень надо выговориться, а кроме тебя мне и пойти-то не к кому…

«Смотри-ка, никак проняло. Даже сочувствие в глазах появилось. Видимо, наконец-то понял, что я не просто так, языком почесать, завалилась на ночь глядя… - Ланта задумчиво повторила эти слова еще раз. – Языком… на ночь… АААРрррРРРр…вот уж правда, где Изабелла, там все мысли с высоты ширинки!»

- Эй, Хоук, ты сиди… - как-то ласково произнес Варрик. – А чай я сейчас принесу.

- Спасибо… - благодарно улыбнулась девушка.

«Хм… поначалу эта идея казалась правильной, а теперь уже не очень… С чего обычно начинают душещипательные беседы с друзьями? Вряд ли с «эй, я те ща такое расскажу – закачаешься!» или с «наливай, это на трезвое не ляжет!» А еще менее вероятно, что с хлопка по плечу и довольного «прикинь!» … А по-другому я и не умею… Я по-другому и с собой-то редко говорю…

- А могла бы и почаще! Мне тоже нежность и понимание порой требуются!

- Опять выползла… Улезь обратно!

- Вот я именно об этом и реку, никакого к себе сочувствия!

- Отстань…»

Гном вернулся через пять минут с большим подносом, на котором возвышалась бутылка вина, два бокала и дымящаяся, ароматно пахнущая, чашка чая.

- А зачем тебе два? – кивнула головой на бокалы Хоук.

- На всякий случай, вдруг один разобьется, – пожал плечами вошедший.

- А если оба разобьются? – не успокоилась Ланта.

- Я за третьим схожу, не переживай, – подмигнул ей Варрик.

- Да я и не переживаю… - протянула девушка.

- Ну, рассказывай… - неожиданно понимающий взгляд и добрый голос в мгновение ока растопили лед, сковавший мысли Хоук.

……….

«А оказывается не все так сложно. Оказывается, я могу болтать без остановки целых три часа и все это без помощи алкоголя! С ума сойти. А Варрик все-таки друг. Не просто хороший знакомый, не просто добрый товарищ, а Друг с большой буквы!

- Ну, ты себя не сильно-то тешь надеждой. Этот разговор может уже завтра всплыть в окрестных тавернах.

- Да и все равно! Просто только настоящий друг сможет выслушать всю ту ерунду, которую я ему нагородила, да еще и найти такие слова, от которых незахочется ни дать в морду, ни взвыть на луну».

- Э-э-э, Варрик, спасибо… - Хоук положила руку гному на плечо.

- Хех, да, в общем-то, не за что. Совсем не за что, – хозяин ободряюще накрыл ее ладонь своей лапищей. –Ты только не раскисай! Тебе это….как бы сказать… не идет, вот!

- Ага, а что мне идет? – грустно хмыкнула собеседница. – С шутками и песенками резать глотки?

- Ну, да… - улыбнулся он.

- Вот спасииибо-о-о… - Ланта нахмурилась и из-под бровей посмотрела на гнома.

- Да шучу я, не кипятись! Тебе все идет,– подмигнул тот. – Хорошему человеку, как говорится, все к лицу! А теперь дуй домой и ложись спать.

- Хорошо, пошла идти и ложится спать… Пока! – девушка развернулась к выходу и, подняв руку в прощальном жесте, вышла за дверь.

- Пока… - мужчина посмотрел ей вслед и, улыбнувшись, покачал головой. – А все-таки ты обычный человек, как бы кто тебя не воспринимал…

***

На это раз Хоук добралась до своего дома достаточно быстро и без лишних приключений.

«Эх, интересно, как скоро Варрику надоедят мои к нему «в гости»? А то в свете последних событий, как бы не пришлось бегать в Висельник каждый день… Это хорошо еще, что Изабеллу сегодня понесло куда-то на ночь глядя, и она не присутствовала при моем вторжении к гному.

- Ладно уж, можешь подумать об этом, не мучайся.

- Ничего я не мучаюсь, а думаю о чем хочу!

- …а-а-ага….

- Да мне вообще все равно, где он сейчас, под какую колоду залез и о чем думает! Ясно!? И то, что ему очень хреново, меня тоже не волнует! И взгляд его я тоже не вспоминаю! И эту тоску во взгляде…одинокую волчью тоску… НУ ПОЧЕМУ Я ЕГО НЕ ОСТАНОВИЛА?!?»

- Фенрис?! – девушка в изумлении замирает на пороге собственного имения.

Глава 4.3 (Фенрис)

Назвать то, что он сейчас чувствовал «злостью» все равно, что назвать дракона – ужом! Это была ярость, обернутая в ненависть и заполненная чем-то древним и всепоглощающим. Он нашел эту тварь! Он, конечно не без помощи, перебил всех ее телохранителей. И вот теперь готов раз и навсегда, одним движением, одним ударом прикончить эту…это… Это даже не человек. Эльф смотрел на нее, а вместо человеческого обличия видел какое-то омерзительное месиво из кусков плоти и черной слизи. И единственная мысль, которая билась в его, сейчас практически отключенном, разуме: «Уничтожить»!

Неожиданно, на самой границе сознания, возник какой-то раздражитель, пока еще слишком слабый, чтобы принимать его всерьез, но с каждым мгновением он пробирался все глубже в голову. Какое-то время мужчина старательно отмахивался от навязчивого бормотания, но разум уже начал разбирать отдельные слова. Пелена, укрывшая все вокруг, медленно распалась на отдельные лоскуты, и все элементы картины постепенно приобрели четкость очертаний…

Воин стоял с занесенным над головой двуручником, а внизу корчилась ненавистная тварь. И эта тварь что-то говорила… Мысли Фенриса наконец-то прояснились, и он начал воспринимать обращенные к нему слова.

- Погоди! – Адрианна в ужасе взирала на перекошенное от ненависти лицо эльфа. – Тебе не стоит меня убивать.

«ЧТО?! – опешил мужчина. – Мне не стоит убивать ЕЕ?! Да только это мне сейчас и нужно!»

- Есть только один человек, которого я хочу убить еще больше! – Фенрис поудобнее перехватил меч и приготовился ударить.

- У меня есть информация, эльф,– женщина в панике начала отползать от своего скорого убийцы. – Меняю ее на жизнь!

«Мне не нужна ее информация! – он скрипнул зубами. – Мне нужна ее смерть! Что она может сказать такого, что должно меня заинтересовать? Где искать Данариуса? Зачем? Зачем мне знать, где находится этот маг, если нет способа вытащить его из скорлупы?!»

- Местонахождение Данариуса? – глаза воина хищно сузились. – И что мне это даст? Пусть уж считает, что потерял свою живую игрушку!

- У тебя есть сестра! – в отчаянии выкрикивает магесса. – И она жива!

Этого он не ожидал… Не ожидал настолько, что брошенные слова тараном вышибли землю у него из-под ног. Странное ощущение «неодиночества» заползло в уголок его сердца и начало рыть себе там нору. Но что, для потерявшего все, включая свою память, раба этот незначительный червяк? Вырвать и забыть! Но почему его ненависть вдруг оказалась разбавленной? Почему желание «узнать» протиснулось вперед желания «убить»?

- Тебе решать… - раздался за спиной тихий голос Хоук.

«Ланта? Она тут? – мужчина оборачивается и изумленно смотрит на присутствующих. – Они все тут? Они все это время были тут? Почему? Зачем? Чего они ждут? Что он должен решить…он должен… Точно, должен… И он уже все решил!»

- Да,– эльф опускает оружие. – Я обещаю…

- Ее зовут Варанья, она в Каринусе, служит магистру Ахриману, – быстро начинает говорить женщина, ухватившись за последнюю надежду выжить.

«Задать еще один важный вопрос… - воин внимательно смотрит в глаза собеседнице. – Еще один и все».

- Она служанка? Не рабыня? – Фенрис приближается вплотную к Адриане.

- Нет, не рабыня, – подтверждает его слова магесса.

«Все! Теперь ты для меня бесполезна. Дал слово? Нарушил данное слово? Да гори оно все синим пламенем! Уничтожу! Уничтожу за все то, что было сделано и будет еще сделано, если оставить это ничтожество в живых!»

- Я тебе верю… - спокойным, как ему кажется, голосом произносит эльф. Быстрая вспышка уродующих тело клейм и сердце стервы, стиснутое сильными пальцами, разлетается на куски.

«Вот и все… Я нарушил данное слово и не жалею об этом, но чем я теперь лучше всех этих трупов, которыми усыпан зал? Как мне теперь смотреть в глаза человеку, который ни разу, на моей памяти, не преступил данное кому бы то ни было, слово? Данное даже последнему отребью! Данное даже себе в бессознательном состоянии… А он…»

В душе Фенриса начинает просыпаться и ворочаться непонятная злость, направленная ни на кого и на всех сразу…

«Адрианна мертва, охотники вырезаны все до единого, но почему нет удовлетворения?! Почему все стало только хуже?! Надо уходить! Отсюда надо уходить! Как можно скорее! Я больше не могу тут оставаться!»

- С этим мы покончили! – рычит воин и поспешно разворачивается к выходу.

- Ты хочешь об этом поговорить?– Хоук осторожно кладет руку ему на плечо.

«ДА! ОН ХОЧЕТ! Он очень хочет, чтобы ее тут не было!!! Чтобы она не видела его слабости, его гнева, его…поражения. Чтобы не смотрела на него так…так… нежно… Он этого НЕ ЗАСЛУЖИЛ!!! Он не заслужил ничего…»

Слова, родившиеся где-то в глубине клокочущей внутри него ненависти, внезапно вырываются наружу, а мужчина даже не пытается их сдержать.

- Нет, чтоб меня, я не хочу об этом говорить!!!! – срывая голос, выкрикивает эльф и скидывает с себя ее руку.

Он кричит! Он выплескивает в это обеспокоенное лицо такую грязь, которую нельзя сливать даже в канализацию! А он не может остановиться…

«И все равно, даже после этого она не опускает взгляд. Такой обеспокоенный, такой понимающий… да лучше бы она дала мне пощечину! Наорала в ответ! Послала бы к демонам! Но только не это всепрощающее молчание…»

- Может пойдем?... – девушка с сочувствием смотрит эльфу в глаза.

- Не утешай меня… - воин резко отворачивается.

«ПОЖАЛУЙСТА! Не утешай и не жалей! Я прошу, умоляю! Ненавидь меня! Прогони. Как грязного, бешеного пса! А я и есть бешеный пес… Пес, который сбежал от хозяина и попытался прибиться к другому, но бешенство – это болезнь, не позволяющая находиться рядом с кем бы то ни было. От нее не уйти, так же как от ненависти! Так же как от грязи! От себя! От… я больше не могу…»

И снова он говорит то, чего не должен. Снова с каким-то завидным упорством пытается сделать больно ей… или себе… А быть может обоим… В какой-то миг мужчина осознает, что если сейчас не остановиться будет слишком поздно.

- Мне… надо уходить! – с отчаянием произносит Фенрис и мчится к выходу.

«Бежать! Бежать и никогда не возвращаться! Уйти! Исчезнуть! Только бы она не запомнила его таким… таким жалким и ничтожным!»

И он бежит. Не останавливаясь, не оборачиваясь, не думая, не чувствуя, не понимая… Силы покидают его где то на дальнем краю Рваного берега. Эльф замирает и начинает озираться вокруг, как загнанный в ловушку зверь. Он стоит у обрыва, внизу с глухим рокотом перекатываются тяжелые волны, а на самом краю растет сгорбленное ветрами и временем дерево…

«Вот образец стойкости, тебе, к сожалению, не данной, - с тоской вздыхает воин. – Тут даже трава не выживает, а оно стоит. Назло всему миру, вцепившись корнями в голую скалу – стоит!»

Фенрис подходит к дереву, прислоняется спиной к шершавой коре и с протяжным стоном медленно сползает на землю…

«Что со мной? Где закончилось «Беглый раб» и началось «Бешеная тварь»? Когда это произошло? Или я не в состоянии жить в обществе? Я могу только гнать и убивать? Почему на нежность я отвечаю грубостью? Что сломалось там, внутри? Почему так безбожно тяжело на сердце? Ведь если ты мразь, то изволь быть ей и с лица и с изнанки. Так какой Тени ты ТАК страдаешь?! Какого демона тебе ТАК больно…?! – он закрывает лицо руками и издает звук, похожий на всхлип. – Надо извиниться. Надо пойти и извиниться. Положить голову на плаху - пусть рубит! Не глядя, наотмашь, со всей силы! И будь что будет…!»

Тяжело поднявшись, эльф какое-то время просто стоял и смотрел на горизонт. Туда, где окрашенное в багрянец небо сливалось в страстных объятиях с темной водой. Так и не стихший ветер трепал белоснежные волосы, и швырял в лицо надоевший уже песок, заставляя слезиться уставшие глаза.

«Надо идти…»

Бросив прощальный взгляд на старое дерево, воин отвернулся и направился прямиком в город. Ему нужны были ответы, и он был намерен их получить.

***

Подойдя к дверям ее особняка, мужчина вдруг почувствовал неуверенность, впрочем, через секунду, выдрав сомнения из своего сердца, он уже звонилв колокольчик.

- Мессир, а госпожи Хоук еще нет… - сообщил эльфу, открывший дверь, Бодан. – Но вы можете пройти и подождать ее в доме.

- Спасибо, – тут же согласился Фенрис, не давая себе времени на раздумья.

Слуга делает шаг в сторону, освобождая гостю дорогу, и тот входит в просторный холл. Горящий камин и несколько масляных ламп с легкостью разгоняют темноту, освещая даже самые укромные углы. На каминной полке стоит смешная статуэтка мабари, а рядом валяется веточка камелии с засохшими цветами.

- Вам чего-нибудь предложить? – учтиво интересуется гном. – Чаю или чего-нибудь покрепче?

- Нет, спасибо.

- Тогда я позволю себе покинуть вас, - слегка кланяется мужчина. – Если что-нибудь понадобится, зовите меня в любое время.

Эльф кивком благодарит Бодана и тот, извинившись, удаляется в комнаты для прислуги. Гость еще какое-то время разглядывает чисто убранную комнату и направляется к стоящей вдоль стены скамейке. Он готов ждать столько, сколько потребуется.

Проходит около трех часов, а девушка все не появляется.

«Спокойно, Фенрис, она скоро придет. С ней не могло ничего случится по трем причинам: во-первых, она с Авелин и… этим магом, во-вторых - мы зачистили все подземелье до последнего закутка, а в-третьих – не в ее характере два раза за неделю подвергать свою жизнь опасности».

Но что бы он себе не говорил, чувство вины гложет эльфа все сильнее и сильнее. Пусть он оставил Хоук не одну, но он ее ОСТАВИЛ! Какое он имел право бросать девушку в этой Тенью проклятой пещере, когда сам ее туда и притащил! Мужчина уже с трудом удерживает себя на месте, понимая, что сейчас лучшее решение – это ждать. И вот в тот момент, когда терпение все-таки с треском лопается, раздается звук открывающейся двери. Воин начинает говорить с ходу, не дожидаясь, пока вошедшая оценит ситуацию.

- Я думал о том, что случилось с Адрианной… - Фенрис все-таки смущенно отводит взгляд. – Я сорвал на тебе злость, и абсолютно незаслуженно. Я был не в себе… Прошу прощения…

«Не так» Все не так! Это не те слова, не те жесты, не та интонация… - он пытается что-то объяснить, но мысли его совершенно не слушаются».

 - Я знать не знала, куда ты пошел… - неожиданно ласково произносит Хоук. – Я…беспокоилась…

«Она беспокоилась? – плечи собеседника бессильно опускаются, а по всему телу разливается непонятная усталость. – Она могла беспокоиться о нем после всего, что он наговорил? После того, что он бросил ее в подземелье пусть трижды зачищенном и четырежды не одну? Почему…?»

- Мне… - он старательно подыскивает слова, но выходит как всегда плохо. – Надо было побыть одному….

Он снова начинает говорить о совершенно неважных вещах, которые все только осложняют. И снова не может сказать того самого главного, зачем он, в общем-то, сюда и пришел.

«Надо попытаться объяснить, рассказать, дать понять, что он…а что он? Он медленно, но верно сходит с ума! Его изнутри сжирает ненависть! А он пустым остовом пытается жить и лю… КАК это объяснишь?»

- Э… Что ты имеешь ввиду? – непонимающе спрашивает девушка.

«Что он имеет ввиду? Рассказать об этом еще сложнее, чем понять самому, а он так и не смог сделать этого до конца. Но он попытается! Очень попытается!»

-  Эта ненависть… - взгляд мужчины затуманивается. – Я думал, что избавился от нее. Но куда бы я не шел, она идет следом… И я ощутил ее вновь и осознал, что это они вселили ее в мое сердце… Это было уже слишком…

Как всегда и все в его жизни – это объяснение столь же нелепо и бесполезно, но сформировать его в полноправную причину своего поступка он не в силах. Эльф только сильнее все запутывает!

- Но я пришел не за тем, чтобы еще больше все усложнить… - собеседник в отчаянии смотрит на девушку.

«В ее глазах жалость? Не надо меня жалеть…просто попробовать понять… Мне очень нужно твое понимание! Нужно настолько, что желание становится почти ощутимым…»

- Мы друзья, Фенрис… - спокойно произносит Хоук.

«… ДРУЗЬЯ….»

Его мир разбивается на тысячу звенящих осколков.

Он был готов к чему угодно, но не ожидал, что одно лишь слово сможет его уничтожить! Одно единственное, такое безобидное…

«Нет…нет… это не то…не то, что я …а что я?! – эльф с трудом вдыхает ставший вдруг вязким воздух. – А чего ты хотел?! Любви?! Поддержки?! Так поддержку ты получил! Радуйся, …друг…!»

- Вряд ли я понимаю, что это такое… - еле сдерживая жгучую боль от подступившего к горлу отчаяния, воин практически вылетает из дверей ее дома.

Хочется сорваться на бег. В груди разрастается звенящая пустота. Стиснутые до дрожи кулаки и сдерживаемый крик. Он никогда не думал, что слова могут причинять физическую боль! Он не думал…он никогда не о чем не думал! И получил то, что заслуживает!

Фенрис быстрым шагом пересекает площадь, стремясь оказаться подальше от этого места. Мысли в голове роятся и жужжат как осы…и так же больно жалят. Он не может осознать, понять, принять то, что он услышал. Он не хочет этого принимать!

«НЕТ! Я этого так не оставлю! Не могу оставить. Не хочу оставить…не готов…еще не все ясно. Не все! Это была обида. Это была месть. Это…это просто не может быть правдой! – мужчина останавливается прямо посреди пустынной темной улицы и с размаху ударяет кулаком по ладони. – Не может? Так ВЕРНИСЬ! Вернись и скажи. Скажи, что ты для себя все решил! Что, если она готова принять тебя таким, какой ты есть, то ты готов отдать ей всего себя! До конца! До капли! Что попытаешься измениться! Попытаешься перестать быть… ИМ! Быть собой! Рабом! Который живет в тебе, вцепившись во внутренности стальными когтями! Ты все сделаешь…все… Или умрешь…»

Воин разворачивается на месте и, теперь уже бегом, несется обратно в Верхний город, к дому той, чье присутствие в его жизни необходимо как воздух. Не раздумывая, он звонит в дверь, и снова ее открывает гном, сообщая, что Хоук  нет дома, но он может пройти и подождать.

«Я дождусь! Я в любом случае дождусь! Просто если сегодня все не прояснится, то до завтра я не доживу…все, что сейчас кипит внутри – разорвет меня в клочья. Только... где она… куда ушла на ночь глядя? …и самое страшное – к кому?»

Тот же пустынный холл, тот же камин, та же статуэтка мабари, только почти все масляные лампы потушены и темнота, выбравшись из своего укрытия, предъявила права на затихший дом. Бодан снова ушел в комнаты для прислуги. А эльф, оставшись в одиночестве, уже в сотый раз обошел помещение, не находя себе места - столько всего накопилось внутри и столько нужно будет сказать.

Тихий щелчок замка заставил мужчину дернуться. Повторяя события сегодняшнего вечера, едва скрипнув открылась входная дверь, пропуская через себя уставшую хозяйку.

- Фенрис? – вошедшая изумленно замерла на пороге.

- Я думал о тебе! - гость начинает говорить сходу, чтобы не запнуться, не замолчать, не испугаться, не остановиться. – Честно говоря, только о тебе я и думал…! Ты…только скажи и я уйду!

«Почему она молчит? Почему не отвечает? Вечность…и даже больше…почему она так долго молчит?...........»

- А я разве что-то говорю? – хрустально-серые глаза с нежностью смотрят в золотисто-изумрудные.

Наверное, так чувствует себя вода, которая много лет была скованна плотиной, а потом та рухнула! Рухнула в одночасье, в секунды, в мгновения… Исчезла и больше не могла сдерживать поток. Счастье, свобода, радость, любовь, желание, страсть – все это накрыло, захлестнуло, потащило за собой по горному склону и вот уже дикий, всесокрушающий сель несется вниз, сметая все на своем пути!

Он впился в ее губы, так, как будто от этого зависела его жизнь, да что там его? Жизнь всего мира! Там, в том злопамятном каменном мешке ее губы были самой нежностью, теплом, лаской…сейчас же это была страсть! Абсолютная, не идущая на компромиссы, не прощающая ошибок и заминок, жаждущая ответной, такой же безграничной, страсти. И он отдавал ей эту страсть, он отдавал ей всего себя, но и требовал взамен…все! Губы, волосы, глаза, стоны, изгибы тела – все, что можно услышать, увидеть, почувствовать и забрать. Забрать себе!

Мужчина не помнил, как они оказались наверху, как разделись, как нашли кровать… Он помнил только жар ее тела, уверенные пальцы, требовательные губы, которые были, казалось, везде… Ее дыхание на ЕГО коже! Ее голос, шепчущий ЕГО имя! Ее тело, прогибающееся под ЕГО ласками! Ее плоть, принимающую ЕГО плоть в себя! Он чувствовал, что сейчас сгорит, но не боялся этого. Он хотел ее всю! Без остатка!

Одна рука поддерживает девушку за бедра, вторая упирается в кровать, приподнимая его тело над ней. Бисеринки пота покрывают кожу Хоук, он наклоняется и слизывает их с ее шеи, она выгибается навстречу! Только одна мысль, только одно желание, умноженное на бесконечность – еще! Еще глубже, еще быстрее, еще сладостнее…

Движения ускоряются, стоны становятся прерывистыми и напоминающими всхлипы, ноготки Ланты впиваются в кожу эльфа. Вскрик, конвульсивно дернувшееся тело, запрокинутая голова… Он тоже больше не может сопротивляться… Пальцы стискивают простыню, последнее движение на встречу, и …

Они пришли одновременно…образы, голоса, запахи, ощущения… они наслаивались друг на друга как кошмарный пирог. Одни вспухали болезненными нарывами, одни обретали четкость, а потом сгорали как бумага над свечей, одни стекали кровавыми слезами, одни переливались через край болотной жижей… Он все это видел…все, что казалось, было забыто навсегда… что он наконец-то признал потерянным… без чего учился жить все эти годы – настигло, накрыло, прожевало и выплюнуло покалеченный труп обратно…в сейчас. В то, что еще секунду назад было счастьем! Невообразимым, невероятным, неописуемым счастьем… ЕГО счастьем! А потом все ушло, так же внезапно как возникло.  Разорванное сознание пискнуло и забилось в угол. Не осталось ничего…только знание, что он не должен быть тут. Он не имеет права прикасаться к этой девушке! Он не достоин ни единого взгляда, ни единого слова, ни единой ее мысли! Она может его только ненавидеть! Потому что любить то, чем он является – запрещено. Его надо гнать, находить и уничтожать. А потом снова гнать! Она должна быть счастлива, а он ей этого дать не сможет.

Он снова все забыл…но теперь он понимал лишь одно – он вспомнит! И там, в этих воспоминаниях, откроется то, что запрещает жить. Запрещает думать. Запрещает мечтать. И уж тем более запрещает любить!

Боль в груди напомнила о том, что дышать необходимо даже почти мертвым… С глухим стоном он повалился на подушки, рядом с единственным в мире человеком, которому был нужен.

…человек тихонечко пискнул и уткнулся носом в его плечо….