Это цитата сообщения
Ольга_из_Орла Оригинальное сообщениеПридётся поместить полностью, т.к. ссылка - оплачиваемая. Взято из "Русского репортёра" за 3-е июня 2010 года.
"
Чистка рядов РПЦ от людей недостойных происходит постоянно, хотя и вдалеке от внимания широкой общественности. Когда Священный синод освободил игумена Арсения (Поснова) от должности наместника Свято-Казанского Чимеевского мужского монастыря — «за нарушение внутрицерковной дисциплины», — в село Чимеево выезжала разбираться специальная комиссия. А за полгода до этого корреспондент «РР», собирая там материалы для очерка о монастырской жизни, имела возможность наблюдать «вскрывшиеся» потом «факты злоупотреблений» собственными глазами. Этот репортаж — о том, что такое «духовная коррупция» и как непросто с ней бороться
Сто десять километров от Кургана. За поворотом, в сорока километрах от деревни, начинается Россия, черно-белая, как старые фильмы о ней. Есть, конечно, и другие цвета, но глаз их как-то не фиксирует. Даже когда выглядывает солнце. И вдруг на фоне облачного неба — голубое пятно. Храм.
Чимеево не просто заштатная сибирская деревушка. Чимеево — цель паломников из Кургана, Тюмени, Москвы, приезжающих помолиться местной Казанской иконе
Божьей Матери, которую почитают чудотворной.
Центральная улица. Избы покосились и почернели, но в них до сих пор живут — ставни распахнуты. Дорога идет мимо старого частокола, мимо поленниц, мимо редких окон с цветными занавесками — к дому наместника Свято-Казанского Чимеевского мужского монастыря. Я почему-то представляю его высоким худым аскетом.
«За дверь, оставленную открытой, — штраф 1000 рублей», — гласит объявление у входа в его жилище. Вхожу. Большую часть просторной комнаты занимает длинный стол. На стенах иконы, портреты церковных иерархов и… Аллы Борисовны Пугачевой. Во главе стола полный человек с волосами до плеч и густой бородой — это и есть игумен Арсений. Он сразу делает мне замечание: я вошла в комнату в куртке.
Пугачева с младенцем
За столом гости: батюшка из Тюмени и худой незаметный человек в черном, которого я принимаю за послушника. Он сидит, опустив голову, и вклинивается в беседу двух священнослужителей лишь едва слышными одобрительными восклицаниями. А они продолжают начатый до моего прихода разговор о безбожии современного общества.
— Дошло до того, что ведь даже умереть по-христиански не могут, — говорит батюшка из Тюмени. Вот недавно вызвали его в Москву отпевать одного бизнесмена. Отпеть-то он его отпел, и тут выясняется, что умерший завещал себя кремировать. «Чего?! — возмутился батюшка. — Опомнитесь!» Но родственники умершего не опомнились и волю покойного выполнили. А потом давай батюшке звонить: мол, является им покойник — и все тут. Страшно? То-то.
За столом прислуживает молодой монах, отец Иоанн. Он такой худой, что кожаный монашеский пояс обернут вокруг его талии дважды.
— Джип во дворе ваш? — спрашиваю я игумена. Тот кивает: мой.
— А вы не думаете, что такие машины и дорогие мобильные телефоны у священников отвлекают прихожан от мыслей о Боге? Ну, например, тех же бабушек с маленькой пенсией?
— А бабушки пусть о своих грехах думают! — говорит вдруг до этого молчавший человек в черном. Отец Иоанн звенит чашками.
— Стереотипы, стереотипы… — вздыхает батюшка из Тюмени. — Вы думаете, раз священник, так бедный и убогий… Почему батюшка должен плохо жить? Пережитки это все советские…
В комнату входит художник Сергей с портретом Юрия Гальцева, написанным в той же манере, что и портреты Аллы Борисовны на стенах: примадонна с отцом Арсением и тарелкой фруктов, примадонна в черном плаще с капюшоном, кормящая младенца из бутылочки с молочной смесью… Есть еще Кристина Орбакайте, похожая на Ларису Долину. Причем все звезды отечественной эстрады выглядят п очему-то значительно моложе своих лет.
Батюшку всегда сопровождают люди и звуки. Он словно боится остаться один и в тишине.
— Вот здесь бы мулечку красную посредине повесить, — говорит он женщинам, развешивающим занавески в гостевых покоях келейного корпуса.
— Знаешь, сколько я за эти занавески отдал? — спрашивает он меня. — Триста пятьдесят тысяч!
Моим ногам тепло, их согревает пол с подогревом.
— Вы забываете, что я — журналист. Я напишу про ваши занавески, поэтому прошу вас больше ничего такого мне не показывать.
— А мебель нравится? — вздыхает он. — В Москве заказывал…
Сироты не сводят с меня глаз. "
Всё, дальше не буду - там ещё много. И этого достаточно...