Все началось в прошлом году с сюжета в новостях о том, что в Германии создали общедоступную базу данных о советских военнопленных. Стала искать, нашла эту базу, написала письмо. Тут же получила автоматический ответ, что письмо получено и ожидайте ответа позже. Позже конечно ответили, что если найду родственника, то можно написать повторно.
Один мой дед вернулся с войны калекой. Он так и говорил бабушке, уходя на фронт. Я вернусь, пусть даже раненный. У него было ранение в колено. И я помню его с бадиком. Одна нога сгибается в колене как надо, а другая в обратную сторону дугой и не сгибается. Был печником, вырастил пятерых сыновей. они с бабушкой любили друг друга. И называли Яшенька и Оленька.
А вот другой, Петр, пропал без вести в начале войны. И его жена прожила мало умерла, в 59 году. Мама рассказывала, что до войны они жили мирно, бабушка была за дедом как за каменной стеной, она была очень скромная и "неприспособленная к жизни". А дед был хорошим плотником.
Тайна судьбы деда всю жизнь не давала мне покоя.
Так вот о поисках в прошлом году. Конечно моего деда в этой немецкой базе не оказалось. Потом нашла Мемориал, нашу базу данных о погибших в той войне. Обнаружила письмо из районного военкомата о том, чтобы моего деда признали погибшим. На пожелтевшей от времени бумаге, отпечатано на машинке, с визами и подписями от 53 года. Еще запись в книге памяти.Больше никаких документов не нашла. Ни мама, ни ее сестра даже даты его рождения не помнят, только год.
Поразила немецкая педантичность. Велся строгий учет попавших в плен красноармейцев. Заполнялись на каждого личные карточки. До войны паспортов не было у людей. Карточки красноармейцев появились только в 42 году. Идентифицировали человека кроме ФИО и года рождения, по месту его жительства и по жене или родителям. На некоторых немецких карточках военнопленных были фото. Не забыть глаза односельчанина деда. Как у раненного, загнанного зверя. И во многих карточках написано умер тогда-то, если повезло человеку, то и захоронен там -то. Сухие карточки, сухие документы. А сколько за ними стоит горя. Нет слов замучен, расстрелян.
Мне даже предателей жалко, неизвестно как бы я поступила на их месте.
А как сегодняшним немцам, с их сентиментальной душой нести этот крест?