Книжный базар расположен прямо напротив входа в Тегеранский университет, представляя собой череду "библиотек" персидской поэзии, американских пособий по акушерству, английской литературы и романов, переведенных с русского, французского и итальянского.

Здесь можно с удовольствием провести жаркие послеобеденные часы – вдали от взоров ответственных сотрудников министерства исламского образа жизни. После победы (или мнимой победы) Махмуда Ахмадинежада на президентских выборах в июне 2009 года здесь происходили ожесточенные столкновения между протестующими и полицией. Теперь тут можно вкусить сливок образованности, понять стремление иранцев к знаниям и поохотиться за книгами.

Я покупаю том "Сто лет персидской поэзии" и книжку Ферейдуна Мошири. "Когда тебя нет/Все воробьи/Винят меня/Чирикая твое имя". Покупаю довольно новый оксфордский перевод "О любви" и других рассказов Чехова. Некоторые из них я читал раньше, но только теперь понимаю, почему Чехов так популярен в Иране. Его рассказы и пьесы слишком хорошо передают пессимизм обреченного общества и людей, судьба которых так же предрешена. Рассказ "Гусев" вполне олицетворяет собой омертвелый характер иранского режима: герой рассказа, умирающий русский солдат, которого везут на корабле с Дальнего Востока в Одессу, делится с нами своими последними воспоминаниями.

Он умирает, и его хоронят в море, завернув в парусину и добавив для тяжести два колосника. "Вахтенный приподнимает конец доски, Гусев сползает с нее, летит вниз головой, потом перевертывается в воздухе и — бултых!... Пройдя сажен восемь-десять, он... встречает он на пути стаю рыбок, которых называют лоцманами. Увидев темное тело, рыбки останавливаются, как вкопанные, и вдруг все разом поворачивают назад и исчезают.... После этого показывается другое темное тело. Это акула... Поигравши телом, акула нехотя подставляет под него пасть, осторожно касается зубами, и парусина разрывается во всю длину тела, от головы до ног; один колосник выпадает..."

Я перечитал "Даму с собачкой" – рассказ о скорбном, абсолютно правдоподобном, неприглядном, но глубоко волнительном романе. Персидские рассказы представляют собой нечто похожее, повествуя о томлении и нереализованном желании – перевод Розамунды Бартлетт прекрасно передает этот дух. "И казалось, что еще немного — и решение будет найдено, и тогда начнется новая, прекрасная жизнь; и обоим было ясно, что до конца еще далеко-далеко и что самое сложное и трудное только еще начинается". Так заканчивается рассказ, а я неизменно, как ребенок, спрашиваю Чехова: "Господи, да что же было дальше?" Ведь кажется, что оба этих неверных супруга – реальные люди, жившие когда-то в царской России, вероятно, знакомые самому автору, такие же осязаемые, как тело Гусева. Таков дар Чехова. Вымысел становится реальностью. В Иране это происходит все время.

Какой контраст с этим составляет последняя купленная мною книга: "300 лучших анекдотов", собранных Сайедом Машаллой Алипаямом. Она издана в Тегеране в качестве сборника текстов для чтения по-английски. На обложке изображены молодой человек с бородкой, женщина в исламском головном уборе и смеющийся мальчик. Подзаголовок – "Смех и юмор полезны для здоровья". С этим не поспоришь, но вот, листая книгу, я дохожу до страницы 96, где вижу следующее: "Ты бы хотел смерти своего отца, чтобы получить его имущество?" – спрашивают непослушного мальчишку. "Я бы хотел, чтобы его убили – так я получил бы и наследство, и плату за кровь", - отвечает тот.

Я буквально ахнул. Анекдоты? Юмор? Переворачиваю страницу и вижу анекдот с интригующим заголовком "Вино": "Дьявол подходит к постели юноши в виде чудища: "Я смерть, - рычит он. – Если ты хочешь спастись, тебе придется сделать одну из трех вещей: либо убить старика-отца, либо задушить сестру, либо выпить пару бокалов вина". "Я не могу совершить таких преступлений против отца и сестры, - говорит юноша, дрожа от страха. – Но выпить немного вина – могу". После чего он начал пить бокал за бокалом и, опьянев, убил и отца, и сестру".

Не люблю это словцо, но все-таки какая жесть, а? Смех и юмор полезны для здоровья. Возможно, это предупреждение о вреде алкоголя (каковых было немало в поэзии и искусстве старой Персии), но лично я в этом сомневаюсь. "Однажды муха сказала пауку: "Взгляни на мои руки и ноги. Они так тонки и изящны!" "Попадешься в мою паутину – увидишь, как мрачен мир", - отвечал паук".

Но дальше – вообще шедевр: "Господин нотариус! Я хочу развестись с этой женщиной". "Но вы же только вчера поженились. Почему же сегодня вы хотите развестись?" "Да потому что вчера я был без очков!". И прочее в этом духе. Что мне думать? В этой тонкой дешевой книжке есть вещи, которые меня тревожат. Неужели это и есть иранский "юмор"?

В тот же вечер я был на банкете в министерстве иностранных дел по приглашению самого министра, Али Акбара Салехи. По его окончании, встав в очередь на выход, я оказался в череде дипломатов из "дружественных" стран – меня радостно приветствовали послы разнообразных сомнительных режимов – и заметил женщину-дипломата из Африки в великолепном платье с цветочным рисунком. Она подходит к Салехи, чтобы попрощаться. И протягивает ему руку. "Если я сейчас пожму вам руку, - молниеносно отвечает министр иностранных дел Ирана, - то уже завтра утром перестану быть министром!" Юмор полезен для здоровья...
Роберт Фиск (Robert Fisk)
http://rus.ruvr.ru/2011/07/25/53700503.html