В стране пройдет референдум о статусе русского языка

В Южной Осетии референдум все-таки будет. Все-таки - это потому, что проводить плебисцит по третьему сроку Кокойты запретил Конституционный суд. Но он ничего такого не сказал о статусе русского языка. И то, что изначально шло вторым вопросом, как бы гуманитарным прикрытием политической затеи, стало единственной задачей. "Президент Южной Осетии подписал указ о проведении референдума по вопросу "Согласны ли вы, чтобы государственными языками в Республике Южная Осетия являлись осетинский и русский?", - сообщили в администрации Эдуарда Кокойты.

Одиннадцатого сентября республика будет повышать уровень русского языка. Сейчас он здесь официальный, а станет государственным. В том, что это именно так и будет, здесь никто не сомневается. Ведь не случайно же авторы идеи о продлении полномочий Кокойты брали вопрос о русском вторым номером, чтобы с его помощью обеспечить одобрение и основному тезису.

Действительно, государственное возвышение русского языка - это для Южной Осетии вполне естественное и очевидное дело. Во-первых, здесь живут российские граждане. Во-вторых, здесь учат русский язык как родной. В-третьих, здесь во всем ориентируются на Москву. И, наконец, русский - это язык признания государственности. И язык государственной и народной признательности тоже.

И даже то, что в республике сознательно или так получилось - не важно - выдержали трехлетнюю паузу после официального провозглашения суверенитета - это тоже кстати. Поскольку выходит, что статус языка повышают не в знак благодарности. А потому, что это - осознанная необходимость. Все так. Смущает, пожалуй, только то, что ее хотели использовать для совсем других целей. В качестве буксира в борьбе за власть. Ну, а коль не получилось, решили, не пропадать же добру. По крайней мере, это выглядит именно так. И кажется, что потому и оставили русский язык в референдуме, что отмена его стала бы явкой с повинной в желании приспособить гуманитарную сферу к политике.

Опять же, как бы выглядели местные власти в глазах Москвы, если бы сказав "А", отказались по-государственному утвердить в стране весь русский алфавит? По сути, он не займет здесь новое место. Просто у него был как бы почетный титул, а станет титульная почетность. Хотя некоторые, так скажем, критично настроенные к власти политологи, намекают на то, что она все-таки рассчитывает через лингвистику снискать себе какие-никакие политические дивиденды.

В ноябре здесь пройдут выборы президента. И если Эдуард Кокойты отказался в нарушение Конституции идти на третий срок, это еще совсем не значит, что он решил совсем отойти от дел. А поддержанный им и успешно проведенный референдум - это и его заявка на властную продолжительность. Только, может быть, в несколько ином качестве. Скажем, премьера. Во всяком случае, Москва на эту инициативу должна отреагировать весьма благосклонно.

В продолжение этой географии добавим, что 29 июня Генеральная Ассамблея ООН приняла грузинский проект резолюции по возвращению беженцев на оккупированные, как Тбилиси их называет, территории. За проголосовали чуть больше 50 стран - США, ЕС и те из постсоветских, кто считает себя им подобными. Против выступили 13 делегаций. В том числе, и Россия. В принципе, сама по себе эта резолюция ничего не меняет. Ни ситуацию в республиках, ни международный расклад.

Документ этот не императивный и свидетельствует лишь о том, что не все еще готовы признать новую кавказскую реальность. А без этого возвращение беженцев (безусловно, гуманитарная затея) - это те самые благие намерения, которым вымощена дорога туда, что опять хочет устроить Абхазии и Южной Осетии официальный Тбилиси.

Но Грузия играет словами, торжествуя по поводу своей несуществующей территориальной целостности. А надо бы всмотреться в цифры. Все-таки резолюцию поддержала лишь пятая часть всего состава ООН. Остальные понимают, что мало призвать людей мыть руки перед едой. Надо для начала хотя бы поставить умывальник.

Из Цхинвала спикер парламента Южной Осетии Станислав Кочиев.

Шейнкман: Почему вдруг именно сейчас возникла идея провести референдум по статусу русского языка?

Кочиев: Инициативная группа изложила позиции о референдуме по вопросу о русском языке и вопросу о третьем сроке. Что касается третьего срока, то этот вопрос уже отпал, потому что парламент выступил против нарушения конституционных норм. Остался единственный вопрос. Это вопрос такого характера, когда голодного человека спрашивают: "Ты кушать хочешь?". Конечно, все хотят, чтобы русский был государственным. Мы даже говорим по-русски, думаем по-русски. Наш воинский устав - на русском языке. Фактически мы хотим узаконить его статус.

Шейнкман: Почему этого не было сделано до сих пор, если это действительно так и есть? Насколько правы критики, утверждая, что если бы не эта идея с третьим сроком, то русский не стали бы утверждать и сейчас?

Кочиев: Я не знаю, насколько они правы, но президент вправе предлагать новые конституционные нормы. На мой взгляд, лучше было бы провести это мероприятие уже после выборов, чтобы не напрягать ситуацию. В этом году бюджет не предусматривает на это расходы. Уже в начале будущего года мы могли бы провести референдум безболезненно. До сих пор наши граждане если жалуются на кого-то из чиновников, они пишут письма в Москву. Им кажется абсурдным, что мы находимся вне пределов России и вне территориального правового поля Российской Федерации.

Шейнкман: Можно ли предположить, что результаты этого референдума, учитывая, что он пройдет за пару месяцев до президентских выборов, будут использованы политически в этой большой кампании?

Кочиев: Может быть, для кого-то и выгодно использовать их как пробу сил перед выборами.
Михаил Шейнкман, Голос России