Обычный дружеский ужин, однако собравшиеся никак не расшевелятся, и Эрве начинает: «Угадайте, что это такое: блондинка и сало? - Лотарингский пирог». Взрыв хохота, даже со стороны девушек, хотя нужно отметить, что они – брюнетки. Жан-Жак подхватывает: «А как узнать, что эта стремянка – для блондинок? – На последней ступеньке написано «стоп». Атмосфера на вечеринке становится более непринужденной, и теперь уже идет соревнование, кто расскажет самую бесшабашную историю.

Анекдот – лучший способ налаживания связей и создания хорошего настроения: «Так же, как и мечты в индивидуальном контексте или мифы в коллективном, юмор отражает тревоги, живущие в нашем бессознательном, которые мы не можем выразить более рациональным способом», - объясняет психоаналитик Муса Набати (Moussa Nabati). В отличие от простого отторжения, благодаря анекдоту «всплывают наши глубокие страхи, при этом они получают позитивный выход: смех».

Так давайте же шутить, это хорошо для поднятия духа. Но не для всех. Сложно себе представить отчаяние, которое может испытывать бельгийская свекровь-блондинка в ходе чисто французского ужине. Почему же эти характеристики стали изъянами? Какие страхи - если следовать логике Мусы Набати – представляет собой каждая из них?

«В юморе нам всегда интересен другой, но не тот, кто похож на нас, а тот, кто резко отличается: мы смеемся над тем, что кажется нам странным, что близко нам, но все же отличается, - объясняет психоаналитик Бернар-Эли Торжеман (Bernard-Elie Torgemen). - Это позволяет перенести на него то, что мы меньше всего принимаем в самих себе».

Во всем виноваты бельгийцы

И пример бельгийцев – яркое тому доказательство. Из всех наших соседей эти франкофоны больше всего на нас похожи. И этого достаточно для оправдания того, как мы отыгрываемся на них, приписывая им тупость, старомодность и прочее отсутствие проницательности, - качества, которых, как нам кажется, мы полностью лишены, как истинные французы обладающие всемирно признанным хорошим вкусом.

«Те, кто не совсем похож на нас и не совсем отличается, беспокоят нас, и это задевает границы нашей собственной идентичности, - продолжает Муса Набати. – Юмор становится зеркалом этой тревоги и пытается как-то с ней бороться». Таким образом, раздавая ярлыки бельгийцам, мы придаем им четко определенную и жестко зафиксированную идентичность, по отношению к которой нам легко позиционировать себя: если они – простаки, тогда мы – умники. И хотя со времен Колюша бельгийцы стали любимыми героями наших анекдотов, «у нас существуют связи такого категорического типа практически со всеми народами», - отмечает Муса Набати: если верить некоторым шуткам, то англичане для нас – гордецы, шотландцы – скупцы, швейцарцы – слишком медлительны, итальянцы – слишком мачо…

По мнению психоаналитика, это говорит об амбивалентности наших отношений с иностранным, смесь любопытства и интереса с чувством опасения и неприятия. В своем исследовании о понятии козла отпущения в различных мифах и религиях, философ Рене Жирар (René Girard) приходит к тому же выводу: иностранец притягивает нас своим отличием, и даже иногда возводится на пьедестал героя. Однако достаточно одного неверного шага с его стороны, как его единогласно отвергают и он становится козлом отпущения.

Говорят, что анекдоты о блондинках родились в Квебеке, где словом «блондинка» обозначают любую женщину. Лет десять назад эти анекдоты добрались до Франции – они приписывают блондинкам глупость и нимфоманию.

Будь блондинкой и молчи

По словам Мусы Набати, анекдоты о блондинках, это «ответ со стороны отвергнутого, проявление женоненавистничества, которое с расцветом феминизма и матриархата скорее порицалось, а сейчас вновь выплыло на поверхность, но менее явно, притворяясь, что оно направлено на определенный тип женщин». И этот обман настолько эффективен, что даже сами женщины попадают в ловушку, от всего сердца смеясь над своими светловолосыми сестрами. «Этот юмор используется с двойной целью, - продолжает Муса Набати, - мужчинам он позволяет взять верх над женским родом, который беспокоит их расширением своей власти и свободы, а женщинам он служит для сведения счетов на фоне соперничества и ревности».

Фотолента: Блондинки – кто они?

Ревность объясняется еще и тем, что светлые волосы всегда считались символом красоты. «Дионисий, царь Давид, Христос и многие другие герои часто изображались белокурыми», - отмечает психоаналитик. Затем появились манекенщицы и Мэрилин: блондинка стала стандартом эротического идеала, который быстро подхватило общество потребления, отмечает Бернар-Эли Торжеман. «Нападки на блондинок – это своего рода нападки на общество и те клише, которые оно навязывает».

И все же для психоаналитика такой тип анекдотов представляет собой своего рода обратный расизм: «На протяжении долгих лет основной мишенью для нашей так называемой юмористической критики была кудрявая смуглолицая брюнетка».

Однако, как в плохой шутке, жертвы превратились в палачей. «Границы между различными расами и ареалами их проживания стали менее очевидными, - считает психоаналитик, - поэтому мы позволяем себе ломать стереотипы».

Свекровь и все ее крайности

Философ Оливье Монжен (Olivier Mongin) выдвинул другое объяснение: «Сегодня образ блондинки в основном ассоциируется с манекенщицами из Восточной Европы и России. Он потерял свой чисто французский характер и стал вызывать беспокойство из-за своей иностранности». От юмора про блондинок до анекдотов про бельгийцев – всего один шаг.

Свекровь, которая, несомненно, была первой жертвой наших шуточек, вышла на первый план в еврейском юморе. Речь шла именно о свекрови, а не о теще. Однако с тех пор эти шутки распространились на обеих, и теперь достается каждой из них. Что же ставят им в упрек эти шутки? То, что они властные и вмешиваются в жизнь своих детей. С точки зрения психоаналитиков, свекровь и теща являются воплощением матери со всеми ее крайностями, которая неспособна считать своего ребенка психологически независимым.

Однако эти шутки придумывают вовсе не свекрови и не тещи, а их дети. Поэтому с их помощью можно скорее судить о детях, чем о матерях. «Это говорит о том, что им самим сложно выйти из привычной схемы и наконец повзрослеть», - объясняет Муса Набати. Насмешка означает разрыв этой пуповины. Но почему тогда насмехаются над свекровью, а не над матерью? «Поскольку всегда проще обидеть мать другого человека, чем свою, - отвечает психоаналитик. – Анекдот позволяет свести счеты со своим собственным опытом, однако более скрытым образом».

И, наконец, сгладить шероховатости в семейных отношениях. Муса Набати напоминает, что у насмешливого юмора прежде всего очищающие функции: «Он позволяет нам выплеснуть всю ту агрессию, которую мы носим в себе, что гарантирует более мирные отношения в семье». Юмор позволяет злословить, не называя вещи своими именами: вот двойственный характер не только юмора, но и … любви