ОРАНТА – один из первых образов Богоматери, принятых Церковью. Повсюду встречаем один перевод: «молящаяся», но, как видим, отнюдь не на коленях. Никто не спорит, молиться можно и стоя на ногах и даже очень громко, т.е. ОРать во всё гОРло. Разве не логично? На это и расчёт. Ну кому охота разбираться с «составными частями» давно забытого слова, вспоминать имена похороненных в народной памяти Великих богинь.
А мы не поленимся и припомним, потому что с ОРАНТОЙ не всё так просто, как нам внушили. Со словами, начинающимися с –ОР- мы выяснили выше. Стоит лишь уточнить, что намеренно «позабытое» значение глагола ОРАТЬ - «пахать». Он восходит к латинскому аro — «возделывать землю» (поэтому ГеОРгий; запомним про ЗЕМЛЮ – это важно!). ОРАЛО это не что иное, как плуг или соха. Таким образом, проясняется и значение поговорки «перековать мечи на орала» — закончить войну и заняться мирным трудом. Ну, а второе значение глагола «орать» естественно связано с латинским orarе — «говорить; просить», от которого происходят слова «оракул»: oraculum (буквально «тот, кто говорит») и «оратор».
Нашей ОР-АНТЕ оба значения подходят как нельзя лучше (связь с землей, звуком), а почему это так важно, станет ясно чуть позже. Ещё ведь осталась вторая половинка имени: АНТА. Что-то до боли знакомое… Например, АНТичность (восходит к лат. antiquitas — древность). Так-так – какое-то очень-очень древнее существо?
Древнее не бывает. Ана, Ану, Анаит, Ани, Анида, Анита, Анка, Анна, Анта, Анти, Антонина, Анука – надо же, сколько похожих женских имён… Слова современных тюркских языков (и не только) сохранили их общий древнейший корень: ана (мать), который в древности означал «божественная мать». ОР-АНТА, грубо говоря, это древний круг. Та ДРЕВНЯЯ ВЕЛИКАЯ МАТЬ-ПРИРОДА, которая КРУЖИЛАСЬ. И изображалась в виде женщины со вскинутыми к небу руками в своём великом ликовании от полноты жизни… Ану (Ана), Дана в кельтской (ирландской, валлийской) мифологии – Великая мать-прародительница, богиня плодородия, давшая имя расе прекрасных, но гневливых богов племен Дану. Галлы назвали ее Эпоной, покровительницей лошадей. («Изначально это была Трёхликая богиня – Великая Мать Рея-Кибела или Ану. Затем она разделилась на Деметру, Афродиту и Гекату (которая единственная сохранила в себе трёхликое изображение). Кобыла была священным животным Великой Матери, ночная кобылица была ипостасью страстной любви и смертельной кары одновременно. В сентябре проводились специальные празднества-мистерии в честь плодородия, где молодые девушки должны были бежать нагими ночью по дорогам до храма богини. Мужчины увидевшие этот обряд подлежали немедленной смерти, а девушек назвали кобылицами и специально вплетали им в волосы конские хвосты». http://sobakidendy-news.ru/post122012665/). Эпону почитали также в Британии, Югославии, Северной Африке и, в период римского правления, Великом Риме.
На некоторых сохранившихся изображениях Эпона-мать предстает сидящей верхом на коне в седле-амазонке, на других она показана стоящей в центре между двух коней (см. русскую обережную вышивку). Изображения богини были в лагерях легионов и в конюшнях. И подумайте сами, но не странно ли выражение в наши дни «Япона мать»? Ну объясните мне: а при чем здесь японка? Вот Эпона-мать – это скорее похоже на истину, но само выражение нынче имеет почти ругательный смысл – ведь после падения Римской империи поклонение Эпоне, «способной принимать вид лошади», стало искореняться христианскими ревнителями. Добавлю, что Эпона наряду с конями покровительствовала мулам и ослам (ну а потом богиню заместил тот, кто въехал в Золотые ворота Иерусалима на осле, а следом за ним «на осляти» стали «шествовать» римские папы с патриархами).
Император Константин ведет под уздцы коня, на котором восседает папа Сильвестр.
Продолжу цепочку слов с корнем –ОР-: ОРАНТА – ОРЫ – ХОРОВОД – ХАТ(х)ХОР, что неизбежно замкнётся в КОЛЬЦО-ОЖЕРЕЛЬЕ, но с той лишь разницей, что воздевшая руки Оранта обернётся Хатхор. Но к этому природному заКОНу мы ещё придём, пока же нужно понять, что такое ОРЫ – эти загадочные создания из греческой мифологии, повсюду сопровождающие Афродиту (см. выше «Триумф Венеры»), но столь мало известные по сравнению с музами и пр. И всё же сведения об орах ещё можно почерпнуть в «Энциклопедическом» и «Мифологическом» словарях, а также «Изобразительного искусства»:

«Оры — Горы, Хоры (др. греч. Ὥραι, «Времена») богини времен года в древнегреческой мифологии. Дочери Зевса и Фемиды (либо дочери Гелиоса и Селены). Стражи Олимпа, то открывающие, то закрывающие его облачные врата. Их называют привратницами неба. Запрягают коней Гелиоса».

«Оры являются покровительницами существующего порядка в природе и обществе. Определяют равномерное течение времени и закономерную периодичность времен года. Кроме того, их считали богинями плодородия, покровительницами урожая и живительных сил природы. Являются дочерьми богини справедливости закона Фемиды. Горы или Оры, согласно греческой мифологии, - сестры мойр и харит.
Архаические Оры, как и их сестры, первоначально были связаны с понятием “множественности”, по этой причине они не имели ни определенного числа, ни имен. Впоследствии количество ор сократилось до трех и они получили конкретные имена: Эвномия (Законность), Дике (Справедливость) и Ирена (Мир, Покой).
В Афинах архаичность этих божеств сохранялась долгое время, где каждая из ор получила статус отдельного божества. Богиня весны и пробуждения - Ауксо, Богиня лета - Талло (Цветущая), богиня зрелого плода и осени - Карпо (Плодородная).
Греческая мифология определила этих архаичных существ в помощь Гере, богине земли и покровительницей благополучия в семье и природе. Они кормят коней Геры и заботятся о ее колеснице.
Кроме того, задачей ор являлось скрытие обиталища богов от посторонних взглядов и стеречь врата Олимпа. В таком качестве мы можем видеть их в “Илиаде” Гомера.
Оры прислуживали Гелиосу, впрягая коней в его солнечную колесницу. Они всегда присутствуют в свите Афродиты, увенчивая её золотым венцом, а вместе со своими сестрами - харитами участвуют в празднествах Диониса.
В поздних вариантах: одна из ор - Хлорида (в римской мифологии Флора)- стала женой греческого бога западного ветра Зефира. В последствие стала олицетворять весну».
«О́РЫ (Orii) — в древнегреческой мифологии — богини времен года, три дочери Зевса и Фемиды: Дике (Справедливость), Евномия (Благозаконие) и Эйрена (Мир). Их сестры — мойры, богини судьбы. В Афинах этих богинь называли также Талло (Цветение), Ауксо (Приумножительница), Карпо (Плодоносящая). У Гомера ("Илиада"; 5:749) оры являются стражами ворот Олимпа, отворяя и запирая их, они выпускают облака и определяют погоду (их имена и число Гомер не называет). "Привратницы неба" кружатся в хороводе, и их движение олицетворяет смену времен года (греч. Ora — "время года"). Именно так их изобразил С. Боттичелли на картине "Аллегория Весны". Ор сравнивали с грациями (игра слов: греч. Orai — "молодость, красота, цветение"). Римляне отождествили греческих харит, латинских граций (лат. gratia — "прелесть, изящество") и ор (лат. Horae). Граций-ор изображали в свите солнечного бога Аполлона несущими цветы и плоды, иногда они сопровождали богиню утренней зари Эос (Аврору) либо богиню Луны Селену.
В древней Аттике их называли Ауксо, Фалло и Карпо и считали спутницами Афродиты; они упорядочивали жизнь человека, вносили в нее установленную периодичность, наблюдали за ее закономерным течением. По Гигину, ор было десять. Оры покровительствовали особенно молодежи. Они имели святилища в Аргосе, Афинах, Коринфе и других городах Эллады. Искусство изображало их отдельно или вместе, в виде молодых прекрасных девушек, украшенных различными атрибутами соответствующего времени года; так, Фалло, весенняя ора, представлялась с передником, полным цветов».

Не густо, но всё же картина проясняется. На многих сохранившихся изображениях мы можем увидеть этих девушек (женщин), окружающих Богиню или движущихся в танце по кругу, взявшись за руки, либо водящих хоровод вокруг берёзки, костра, «главной женщины», сжигаемого чучела Зимы (в славянской традиции). Кто наблюдал за русским хороводом, тот вспомнит, конечно, основное движение – соединённых вместе и поднятых одновременно рук. Это похоже на распустившийся цветок, вспышку огня. Такое динамичное движение, как правило, сопровождается ликующим либо призывным моментом в песне.
Ближе к нашим дням хороводы превратились в деревенские игрища-забавы, русские-народные танцы, но в эпоху матриархата они были таинством, которое жрицы Великой богини совершали в отсутствие мужчин (есть даже картина А.Рябушкина под названием "Втерся парень в хоровод, ну старуха охать" как отголосок преданий старины).
Были, конечно, и «мужские» ритуальные воинские пляски и «смешанные» хороводы, с любовными ухаживаниями и объятиями. Служители церкви «преобразили» хоровод в крестный ход против солнца, а «языческие ОРгии» с прыганьем (сиганьем) через костёр предали анафеме (но тем не менее сохранили языческий обычай обходить кругом освящаемое пространство и пр). Если же двое – мужчина и женщина – предавались любви на природе, это осуждалось и пресекалось ревнителями нравственности, как «срамное катание по земле». Между тем (теперь это можно прочесть лишь в сказках) Земля взаимообразно делалась с влюблёнными силой, и рождались здоровые дети. Что же касается ОРГИЙ (изначально слово не несло в себе негативной окраски), то они устраивались древними ради повышения производительных сил Матери-Земли в союзе с человеком:

«В древности половые акты совершались на Природе. Об этом мы можем прочесть и в древних летописях и в различных "поучениях против язычества". Толкин в "Тайной жизни растений" описывает эксперименты, доказывающие, что половая энергия способствует повышению урожайности, т. е. древние неслучайно вынесли половую жизнь за стены своего жилья. Ещё не так давно крестьяне строили два дома, один общий, где дети спали со взрослыми в одной постели, или люлька с младенцем находилась рядом с постелью взрослых (обычай сохранившийся до сих пор в Японии), а другой дом для родителей, который находился обычно в центре сада (и сейчас ещё в некоторых местах России продолжают строить летние дома). Продиктовано это было тем обстоятельством, что если дети (особенно спящие), находятся в местах свершения половых актов, то вследствие биологической индукции у них рано развивается половое влечение и связанные с ранней сексуальностью явления: онанизм, половые извращения, остановка умственного развития, половая холодность, ложный оргазм (явление характерное для женщин) и т. д., которые ведут к вырождению человека. Таким образом, первоначально постель была изобретена только для сна, в настоящее же время слова «спать», «постель» и "половой акт" стали практически синонимами».
http://www.fedy-diary.ru/html/032011/15032011-01a.html
«ТАНЕЦ И ПЕСНЯ
Общие, ритмически повторяемые движения, похоже, и есть кристаллизованная, чистая форма ритуала вообще: "Нельзя найти ни одного древнего праздника посвящения без танца". Принадлежать к той или иной древней группе означало уметь исполнять ее танцы. Это послужило причиной того, что у греков сохранилось множество различных групповых танцев древнего происхождения - не для отдельных исполнителей-виртуозов, не для произвольно составленных пар, но для представителей определенных групп общины. Танцующая группа и место исполнения танца называлось одним и тем же словом - choros. Существовали "хоры" не только мальчиков, девушек, женщин, но также танцы вооруженных воинов. Танец и музыка неразделимы. Уже самая простая музыкальная форма, песня, побуждает к танцу. Из музыкальных инструментов использовались двойная флейта, aulos, и щипковые струнные инструменты - kithara, lyra. Ударные инструменты приписывались "чужеземной", "варварской" оргиастике.
Устраивать празднество означало "ставить хоры". Уже процессии сопровождались особыми песнями. Во время шествия для исполнения некоторых важных песен и танцев могли делаться остановки. В Милете существовала коллегия "певцов", molpof, для почитания Аполлона Дельфиния. На пути процессии к святилищу в Дидимах находились шесть специальных капелл, возле которых "певцы" исполняли свою песню. Песня ассоциировалась с жертвенным животным, которое шло со всеми в процессии. Пиндар говорит о "погонщике быков Дифирамбе", а "козлиные певцы", tragodoi - и за ними, в конечном итоге, "трагедия" - обязаны своим названием шествию с козлом.
В каждом святилище тем более развивались свои особые танцы. На Делосе юноши и девушки танцуют "журавлиный танец" (geranos), в котором движения переплетаются наподобие лабиринта. Рассказывали, как этот танец после спасения из критского Лабиринта изобрели афинские девушки и юноши вместе с Тесеем. Мифические "куреты" размахивали щитами в танце вокруг новорожденного младенца-Зевса, а ориентализирующие бронзовые щиты из пещеры на критской горе Иде - свидетельство реальности такого танца со щитами в рамках празднования инициации в VIII в. В гимне из Палекастро юноши призывают Зевса как "величайшего юношу", kouros, прийти к Дикте, "прыгнуть" на очаги, поля, город и корабли. Конечно, присутствие божественной силы проявляется в танце в прыжках самих юношей. Когда Афина Паллада в полном вооружении выпрыгнула из головы Зевса, она взмахнула щитом и копьем в воинственном танце. В память о ее божественном рождении воинственный танец, pyrrhiche, исполнялся на празднике Афины и во время Панафиней. Именами "пеана" и "дифирамба" называли как бога, так и его песню и танец, вероятно, еще с минойских времен. И в других случаях переживание танца сливалось с переживанием божества. На Гимнопедиях юноши танцевали для Аполлона, девушки же повсеместно танцевали для Артемиды, и полный обаяния юности облик божественных брата и сестры являлся как бы продолжением этого танца. Тогда играл сам Аполлон, а Артемида танцевала со своими нимфами. В группах "нимф" или "харит", а также "куретов" и любящих танцы сатиров божественный прообраз в конце концов сливался с человеческой действительностью, разве что в образах мифически-божественного может вечно длиться то, что у людей есть краткий миг наивысшего подъема, зовущийся "цветом юности".
В то время как названия и основные ритмы танцев практически полностью определялись традицией, культ не требовал повторения древних песен, фиксация которых была бы связана с каким-нибудь таинством. Напротив, в праздник бога должна была радовать каждый раз новая песня, поэтому для танца и песни всегда нужен был тот, кто ее "делает" - поэт, poietes. Мы можем проследить, как, начиная с конца VII в., из практики культа развивается жанр "хоровой лирики", который в первой половине V в. достигает своей вершины в творчестве Пиндара. Обращение к богам, изложение пожеланий и просьб все более искусно переплетается с пересказом мифов и намеками на теперешний праздник и хор. При этом уже в VII в. несколько хоров боролись за то, чтобы исполнить лучшую песню. Здесь играли свою роль также украшения и одежды, в которые был одет хор. В подобном соперничестве религиозная функция - связь с божественным - грозила потеряться, но все были убеждены, что и бог наравне с людьми, в том же радостном возбуждении, принимает участие в соревновании».
"От сердца – в небеса, от сердца – Матери-сырой земле (с поклоном)" – одна из фигур хоровода.

Итак, мифические танцующие и поющие ОРЫ, хлопочущие вокруг Афродиты-Венеры связаны с природным круговоротом, вселенским коловращением, ТОРящим КОЛО. Кстати, слово ОРАТОРИЯ (от лат. oratorium, итал. oratorio — крупное музыкальное произведение для хора) было приватизировано Церковью и оратории стали сочиняться только на сюжеты из «Священного Писания».

Кстати, у египтян Аполлон назывался Ором.

Автор: Марина Черткова

[240x320]

2.
[240x368]

3.
[240x108]

4.
[360x182]

5.
[240x325]

6.
[240x182]

7.
[240x145]

8.
[240x280]