Анотация: Жил-был алхимик, который захотел бессмертия. И вот удача! Он его получил. Заплатил, как полагается, и теперь живет-живет-живет.... Но... а вот никаких "но"! Знаменит, умен, богат, а в спальне дожидается красавица-жена! Что еще надо? Ах, молодость?... ну, и с этим всё в порядке! Так в чем же тогда подвох? Так и нет его, не жизнь, а сказка. Вот, только... ага, вот оно! Да-да, во всем снова виноват Чертов-мальчик-который-выжил! Спросите, а причем тут Гарри Поттер? Так вроде бы и не причем. Просто Судьба у пацана такая. С юмором. 

 ПРОЛОГ

 

Ликуй, народ! Мавр сделал свое дело!

 

Враг после долгой и изнурительной битвы повержен. Миссия Избранного выполнена. И надо бы прыгать от радости, что столько лет тяготившая ноша, наконец-то, сброшена, но… что-то снова пошло не так! Отчего-то ничего не чувствуется, кроме горького осадка на душе и гудящего от усталости и ран тела. Где же долгожданная эйфория победы? Где положенное ликование победителя? Где!!! Почему перед глазами все плывет, а по грязным щекам течет что-то мокрое и на вкус соленое. Ведь это всего лишь кровь из раны, да? Да. Верно. Он вовсе не сдерживается из последних сил, чтобы вот-вот истерически не разрыдаться. А трясет его всего лишь от жуткого перенапряжения после смертельной схватки. И…

Нет-нет, не стоит обращать внимания на такие мелочи, сейчас главное совсем другое - он свободен! Проклятые оковы сорваны! Он волен жить как того сам хочет, а не как ему диктуют Долг и Необходимость! Наконец, все закончилось.

- Сзади! – внезапно раздается чей-то отчаянный крик, но, обернувшись, последним, что успевает увидеть зеленоглазый брюнет это только ярко-зеленную вспышку.

Вот и все. Так неожиданно оборвалась история жизни знаменитого Мальчика-который-выжил-и-победил.

***

1 ГЛАВА

Человек – не Бог. Ему не создать Жизнь.

 

Вспышка молнии. Звук бьющегося стекла. Раскаты грома. Грохот чего-то металлического. И  глухой стук падающего тела.

- Ай! Куда я сунул палочку! Чертов скачок напряжения, дурацкая непогода! И… в чем это я??? – разорялся молодой, можно сказать, юный голос. Чистый, звонкий. Сразу даже и не поймешь, кому он может принадлежать: девушке или парню. - Кто поставил сюда котел с… с… фу! Что это за склизкая гадость?! Перренелль!!! Ты опять что-то готовила в моей, слышишь, в МОЕЙ лаборатории???

В комнате, где находился хозяин дома и по архитектурной задумке того же хозяина не было ни одного окна, да и зачем они, если помещение находилось под землей, стояла всепоглощающая тьма. Единственный источник света взорвался по понятным только хозяину, а также изобретателю данного механизма в одном лице, причинам.

- Ох, дорогой, не истери, - произнес твердо поставленный женский голос с чуть заметным акцентом и хрипцой. В комнате явно появился кто-то еще. Но света от этого не прибавилось. – У меня вчера закончилась омолаживающая маска для лица, а ты сам говорил, что больше не будешь мне готовить косметические средства. Видите ли, это кощунственная трата твоего таланта! Ха!

- Но я ведь правду сказал! И куда тебе молодеть! Ты и так пышешь жаром! Мне скоро спать с тобой будет неудобно! Стояк по утрам, да и в любое другое время стоит тебе только появиться, уже начинает нервировать! Чертовы гормоны! – возмущался видимо, все-таки, парень. – А от твоих феромонов уже цветы вянут, а мухи задыхаются, не долетая и двух метров! Фу, я весь в этой жиже… ты лучше б свет включила.

- Не преувеличивай. В том, что вянут растения, виноваты твои опыты в зельях. Мухи и любые ползучие, летающие и ходячие твари, которых ты не переносишь, чистоплюй, не впускаются из-за охранных заклинаний. Кстати, это относится и к людям.

Звонкое цоканье каблучков и тихий шорох одежды не смогла заглушить уже затихающая снаружи буря.

- Эй-эй, ты чего творишь?! Не трожь меня, я же грязный! Ой, щекотно… Нелль!!! – внезапно закричал парень. - Свет вруби!

- Дорогой, но это так романтично, - с придыханием раздался полный страсти голос. – Не видеть друг  друга, но чувствовать дрожь и жар чужого тела, прикасаться к гладкой коже, ощущать чужое дыхание, слышать полные страсти стоны, я… ах… ты такой скользкий… такой грязный… аах…

Стон полный наслаждения раздался в полной тишине. Распогодилось чтоль. Слишком быстро.

- Эй, извращенка, если ты уже кончила, кхм, закончила, может уже отпустишь? Меня не прельщает быть изнасилованным собственной женой в собственной лаборатории и к тому же измазанным чужим зельем.

- Ох, Николя, ты иногда такой зануда, - ничуть не расстроившись от холодного тона любимого, весело пропела «извращенка». – И чего тебя потянуло сюда именно сегодня? Вот, держи свою палочку. Ты ее забыл в ванной. Ты ужасный хозяин, совсем не следишь за своими вещами, она полностью намокла. Додуматься же, чтобы мыть деревянную палочку в горячей воде! Поэтому тебе и приходится каждые пять лет новые создавать.

- Не нуди, - проворчал парень, забирая самую важную вещь для любого мага: волшебную палочку. И с помощью магии поспешно уничтожил результат чужого зельеварства сначала с жены, а  затем и с себя. – Эскуро. Фух, снова чистый, но душ приму обязательно. И да, дорогая, я – алхимик.

- И?

- И этим все сказано. Палочка всего лишь инструмент для меня, я к ней не привязал в отличие от остальных. От того, что она сломается - ничего не изменится, всегда смогу сделать другую. Люмос.

Маленький огонек, вспыхнувший на конце инструмента алхимика, осветил двух людей и небольшой участок огромной комнаты, большей территории которой скрывала темнота.

Невысокий паренек, с кажущимися в неясном освещении абсолютно белыми волосами, заплетенными в длинную косу, и мертвецки белым цветом лица, подошел к валяющимися на полу осколкам стекла.

- Репаро, - всего одно слово, плавный взмах палочкой и волшебным образом стекло снова стало цельным, образуя большую прозрачную сферу. – Дорогая, подай, пожалуйста, из тайника синюю колбу.

Высокая девушка с длинными свободно спадающими на спину черными, как смоль, волосами послушно подошла к голой каменной стене.

- И зачем тебе тайники, если кроме меня и тебя доступ в дом не имеет никто, - риторически задала вопрос, не нуждаясь в ответе. Видимо уже привыкла к странным привычкам мужа. – Очень сомневаюсь, что кроме нас ты еще кого-нибудь решишь впустить внутрь. Даже твой давний приятель, как его там, хммм, Вульфрик, кажется, не знает где ты живешь. Да, он не знает даже твоей настоящей внешности! И почему ты продолжаешь с ним общаться, он же… старый!

На протяжении всей тирады девушка кончиками пальцев прикоснулась к холодному камню, от чего тут же несколько фрагментов стены стали растворятся за считаные секунды. На уровне ее груди образовалась небольшая ниша, в которой хранилось огромное множество маленьких колб, капсул, мешочков, камней, кристаллов, флаконов. Некоторые предметы светились, некоторые едва уловимо звенели, а некоторые даже двигались.

Взяв единственную подходящую под описание колбу, в которой ярко светилась синяя жидкость, брюнетка снова прикоснулась к стене, и от тайника не осталось и следа. Обыкновенный камень.

- Ну, ты, дорогая, и загнула, Брайан по сравнению с нами очень даже юн.

- Ох, сколько же у него имен.

- Всего-то сто лет парню! Он по сравнению с нами маленький мальчик!

- Но он совершено не следит за своей внешностью! – возмущено воскликнула девушка, которой претило любое пренебрежение к внешнему виду. Единственный человек, которому она прощала любые недостатки, был и остается ее третий по счету муж, но первый и единственный возлюбленный. – Держи. И можешь не хвастаться, объясняя из чего же состоит эта штука и как тебя угораздило ее создать. Хоть ты и мистер Брезгливость в обычной жизни, но видимо на науку в любом ее проявлении это не распространяется.

- Благодарю, - со смешком произнес парень, забирая колбу и не открывая деревянную пробку, с помощью очередного взмаха палочкой, поместил ее внутрь сферы. – Хм.

- Что не так? Мне уже надоело стоять в темноте.

- Ну, - немного растерянно протянул алхимик. - Я не могу вспомнить заклинание, чтобы разбить колбу.

- Ох, Святая Дева Мария, дай мне терпения, чтоб я не придушила одного мелкого идиота!

- Я не мелкий! Я все еще росту!

- О, но то, что ты идиот, ты не отрицаешь?

- Нелль!

- Ладно-ладно, но, Николя, это же школьный уровень знаний! - достав откуда-то из глубин декольте свою волшебную палочку, девушка отправила разрушающее заклинание на источник синего света. – Диффиндо.

Луч проклятья, пройдя сквозь стенки сферы, как будто их и не было вовсе, точно попал в цель, заставив синюю жижу расплескать по внутренней поверхности шара. А осколки от колбы как-то подозрительно быстро и легко растворялись в синей субстанции. Как будто в кислоте.

- Теперь я полностью уверилась, что меня совершенно не интересуют твои опыты и открытия, - сделала вывод Нелль, наблюдая как странная жидкость, уже приобретшая светло-голубой оттенок, полностью заполоняет собой внутреннее пространство сферы. И никакие законы гравитации эту штуку явно не волнуют. Потому что хоть и медленно, но весьма целеустремленно это очередное детище белобрысого зельевара ползло вверх, где еще оставались «свободные» участки. – Брр, жуть какая.

- А еще меня брезгливым называла, - подколол жену блондин. – Раньше в сфере была молния, но видимо Мать-природа решила вернуть свое дитя. Хорошо, что я как раз придумал новый вид освещения!

- И чем тебе свечи и факелы не угодили? Обязательно в каждой комнате какую-то хрень прикрепишь.

- Простой огонь? Пф, слишком просто и обыденно.

- А. Ясно. Чего ж тут непонятного, могла и сама догадаться, - ничуть не удивившись, ровным тоном ответила волшебница. Хоть Перренелль давно знает супруга, далеко не один десяток лет вместе, но всё-таки она иногда забывает какой он…  оригинальный. – И что дальше? Когда свет будет, а то от Люмоса и то больше прока.

- Терпения, дорогая, - снова пас палочкой, и сфера летит к потолку, где зависает и начинает крутиться вокруг своей оси, с каждой секундой все быстрее и быстрее, от чего сиять начинает все ярче, намного ярче. Вскоре света стало хватать на все помещение лаборатории, которое теперь можно оглядеть не напрягаясь.

Немного мрачноватая, но весьма просторная комната с несколькими большими котлами посреди помещения, образовывающих некий островок. В одном из котлов что-то тихо бурлило, но от чего казалось, что он вот-вот взорвется, и поэтому он стоял отдельно от остальных, накрытый защитным куполом. На другие - были наложены заклинания стазиса, а один - и вовсе был пуст.

Хаотично расставленные массивные столы, полностью заставленные всякими приспособлениями, образовывали некий лабиринт с препятствиями. Чтобы добраться до противоположной части комнаты придется хорошенько потрудиться, чтобы не сбить и не опрокинуть что-то по дороге.

В углу рядом с дверью стоят несколько деревянных громоздких шкафов, запертые охранными заклинаниями. А множество полок с ингредиентами облепляли одну из каменных стен.

Так же в лаборатории имелись несколько кожаных кресел цвета горького шоколада и один небольшой и по виду очень старый диванчик из n-го века. Эти единственные предметы мебели, пригодные для сидения, были полностью завалены всякими толстыми и не очень книгами, потрёпанными папирусами, исписанными всякими формулами листами пергамента. Также среди этой кучи виднелись даже простые салфетки и носовые платки, но тоже сплошь испещренные мелким почерком.

- Ну что ж, неплохой фонарик, - вынесла свой вердикт юная ведьма. Хотя при ярком свете она больше не казалась таковой. Нет, эта девушка внешне была весьма молода и красива, не дашь и двадцати пяти, тонкие черты лица явно указывали об аристократическом происхождении, хрупкое телосложение и немаленький размер груди весьма выгодно подчеркивало обтягивающее черное платье с глубоким декольте, открытой спиной и разрезом от правого бедра.

Притягательная улыбка пухлых алых губ - манила, блестящий шелк абсолютно черных прямых волос до самой талии - так и просился в руки, а непроглядно-черные большие глаза, обрамленные длинными ресницами, заставляли ноги подогнуться и упасть на колени под тяжестью… пронзительного взгляда.

Несвойственный взгляд для столь молодой леди.

Но такой взор предназначался для каждого, за исключением парня, который тоже находился в лаборатории. Того самого с длинной и, действительно, белоснежной, как снег, косой, которая оказалась даже чуть ниже пояса. Длинные пряди челки изящно спадали на щеки, а иногда лезли и на глаза, от чего раздраженно заправлялись за уши. На вид парень казался очень юным. Даже слишком. Лет четырнадцать-пятнадцать. Не было подростковой угловатости - стройное тело легко угадывалось под легкой белой туникой и простыми светло-серыми штанами - но и до полного взросления было далеко. Какой-то промежуток – не ребенок, но еще и не мужчина. Подросток.

Однако взгляд золотых глаз был такой же, как и у черноглазой брюнетки. Такой же острый и давящий.

Эта парочка казалось полной противоположностью друг на друга. По крайне мере внешне. Да и возрастом не очень соответствовали. Муж и жена? Супруги, прожившие вместе несколько десятков, а если судить по их разговору, то, возможно, и несколько веков? Сомнительно. И подозрительно.

- Так, ты мне так и не ответил, зачем сюда пришел? – спохватилась девушка, пришпиливая взглядом юношу. – Я, знаешь ли, не очень обрадовалась, когда, проснувшись из-за грозы, обнаружила, что мой муж таинственным образом испарился из кровати. Что забыл здесь? Опять озарение?

- Ох, и сколько угрозы в голосе, - пробурчал «испарившийся муж». – Я хотел узнать, не навредил ли удар молнии одному эксперименту. Да, по глазам вижу, ты правильно поняла. По тому самому. Я как раз несколько дней назад подключил Охранный камень одного из инкубаторов к электрическому источнику питания. Раз светильником молния неплохо работала, то почему б…

- Да-да, я поняла! – поспешила прервать очередную лекцию Нелль. Нервно откинув прядь волос, она стремительно подошла к древнему диванчику и, не сильно заботясь о его прочности, пнула по позолоченной ножке мебели. Деревяшка, не выдержав такого негуманного обращения, отломалась, но диван при этом даже не покачнулся, продолжал крепко стоять на оставшихся трех. Опять же не взирая ни на какие законы притяжения и тому подобное.

- Ты когда-нибудь придумаешь нормальные способы входа? Я удивляюсь, что у нас до сих пор двери и окна обыкновенной формы и размеров! – с едва уловимым намеком на надвигающуюся истерику возмутилась черноволосая, потирая ушибленную ногу, при этом неотрывно наблюдая, как в каменном полу опять-таки начинают происходить метаморфозы. Как и в случае с тайником в стене, часть пола исчезла, открывая вид на каменную лестницу, что уходила куда-то вниз, еще глубже, еще дальше от поверхности.

Как только вход полностью открылся, та самая отломанная ножка дивана волшебным образом вернулась на свое место, целая и невредимая, как будто ничего и не было. Ма-агия.

- Не нервничай ты так. Не думаю, что произошло что-нибудь катастрофически непоправимое, - спокойный тон с ледяными нотками заставил Перренелль взять себя в руки. И в правду не пристало настоящей Леди паниковать по пустякам. Ох, если б по пустякам! – Мы всегда можем уничтожить ошибку. Жаль, конечно. Но нужно быть готовым ко всему.

Спускаться по лестнице пришлось довольно долго и осторожно, чтоб не оступиться и не покатиться вниз. Проход за ними закрылся, но супруги прекрасно видели куда ступать, так как от стен и ступенек исходило слабое сияние. Факелов по не совсем понятным, но вполне ожидаемым причинам не предвиделось.

Николя, помогая жене, придерживал ее за руку, хотя девушка была немного выше его и так, то на высоких каблуках своих лакированных туфелек она возвышалась над ним на целую голову. Что ни капли не смущало. Они любили друг друга такими, какими они были, есть или будут в будущем.

Но вот показалась предпоследняя ступенька, так как самую последнюю не разглядеть, ее скрывал белый туман, что ластился по всему полу помещения. Нет, пещеры. Размером со знаменитый хогвартский Большой Зал.

Казалось само Время здесь застыло. Увязло в вязком непрозрачном тумане как в топи. Окаменело и никогда не начнет свой бег вперед. Забыло о своем предназначении. Да, здесь царствует Забвенье.

И только двоим сюда есть вход. А главное – дорога назад.

Чуть ли не сразу же начиная от арки входа, образовывая стройные ряды, выстроились в линии  большие, сияющие потусторонним светом, глыбы. Разной формы и размеров, не прозрачные, холодные, казалось, что они все сделаны изо льда. На каждом куске непонятной, но на вид, несомненно, твердой субстанции находились большие, слишком огромные, чтоб увидеть в природе, драгоценные камни. Внутри каждого из драгоценностей метались вспышки света. Как будто какая-то сила рвалась на свободу. Энергия, заключенная с помощью магии и алхимии, призванная оберегать и развивать.

- Кто? – это единственное, что произнесла Нелль с тех пор, как они зашли в потайную комнату-пещеру.

- Ифан, - тихо произнес парень, направляясь вглубь и потянув жену за собой. Маг не смотрел по сторонам, он и так все здесь знал. Кто, где, когда. Он сам поместил их сюда. Он сам их создал.

Магические инкубаторы, внутри которых росли тела. Да, просто тела. Человеческие. Но особенные. Те, в ком течет чистая, полная древней магии кровь.

Тут присутствовали почти все представители аристократии магического мира, что когда-то жили на свете. Даже те Рода, которые уже исчезли из этого мира, чьи родословные линии были прерваны. Все, которых повстречали Нелль и Николя.

Супруги Перренелль и Николас Фламель. Знаменитые долгожители.

Но, вот, Николя, или как привыкли его звать англичане Николас, Фламель - знаменитый алхимик, прославившийся созданием Философского камня, превращающего любой металл в золото и дающий эликсир жизни - остановился возле одного из сотен подобных  друг другу Хранилищ очень ценных тел. Такой же инкубатор, как и остальные. Замутненный, внутри ничего толком не разглядишь. Холодный, от чего находиться рядом, не поежившись, невозможно.

И единственный - безответный. Изумрудный камень ромбовидной формы больше не искрился белыми всполохами изнутри. Сила, поддерживающая искусственно созданную жизнь, ушла. Чистая кровь одного из забытых в веках истории магических Родов потеряна. Навсегда.

Николас стал с болью в сердце вспоминать последнего чистокровного представителя Рода по прямой линии - Блодуин Ифан. Веселый был парень, интересный. Полный противоречий. Смелый и сильный, но очень робкий. Дружелюбный и доверчивый, но чересчур скрытный. Талантливый и любопытный, но такой не амбициозный. А еще… такой упрямый! Дурак! Сколько раз его отговаривали, уговаривали, просили, грозили, наконец, умоляли не жениться на той рыжеволосой магле! Но, нет…

Как же тогда Фламель был обижен и зол на друга! Да какой там зол, он тогда был в бешенстве! Этот мальчишка, которого алхимик полюбил, как родного, сбежал из магического мира со своей магловской невестой, даже не попрощавшись! Сколько же нервов, трудов и сил потребовалось блондину отыскать беглеца, чтобы… эх… что уж вспоминать, теперь все бессмысленно. Магический мир снова ослаб, а этого никто и не заметит. Кроме чистокровных.

- Николя!!! – громкий шепот Нелль прозвучал как раскат грома, заставив вздрогнуть и суеверно оглянуться по сторонам, не разбудил ли тихий оклик кого-нибудь. Хотя и знаешь что это невозможно, но все же...

- Нелль, не стоит так шуметь…

Не успел парень устыдить жену, как она схватив того за шиворот, чуть не припечатала лицом в недействующий инкубатор. Теперь внутри него всего лишь мертвый…

- Да посмотри ты! Он жив!!!

- Что? Но это невозможно!

- Да всмотрись ты, наконец, тупица! Магии для развития эмбриона нет, но Охранный камень-то не потух, фаталист ты чертов, он не треснул и не взорвался!!! Ты сам мне объяснял, что в подобных непредвиденных ситуациях он должен самоуничтожиться! Возможно, дитя успело развиться и камень, поэтому из последних сил поддерживает свою форму!!!

- Но… даже если и так, и ребенок сможет выжить снаружи, без капсулы, это будет всего лишь бездушная кукла. Я не планировал…

- Открывай! НЕМЕДЛЕННО!

Как гласит народная мудрость: с разъярённой женщиной лучше не спорить. А с материнским инстинктом - и подавно. Поэтому согласно многовековому опыту народов мистер Фламель, не мешкая ни секунды, оцарапался об острый край камня, следя, чтоб его кровь обязательно попала на изумрудного охранника.

Стоило алым каплям попасть на гладкую поверхность, как они тут же впитывались, заставляя благородную зелень постепенно сменяться на багровый рубин.

Миссис Фламель за спиной мужа с нетерпением постукивала каблуком. За всю свою долгую жизнь у черноглазой красавицы было немало мужчин, но ни один не смог даровать ей ребенка. Даже Николас. Точнее - тем более он. Потому что единственный мужчина, которому ведьма с печатью Черной вдовы отдала свое сердце и который смог не пасть под проклятьем Паучихи, был бесплоден. Такова его плата за бессмертие.

Поэтому… поэтому… это дитя. Этот случайный дар Небес…

- Что-то не так, - вернул девушку из мира грез хмурый тон Николаса, который подозрительно щурился, неотрывно следя за все сильнее вибрирующим монолитом. – Так не должно быть, не та реакция на кровь. Видимо какой-то сбой… повреждение в системе?… скорей всего, поэтому капсула не уничтожилась….

  - Николя, хватит бормотать себе под нос, объясни толком, что происходит?! – с нескрываемой паникой воскликнула волшебница, когда по гладкой поверхности стали ползти трещины, а нарастающее гудение стало просто нестерпимым. Все ее инстинкты кричали об опасности, но женщина не могла себя заставить ни сдвинуться с места, ни отвести взгляд в сторону. Было страшно, до ужаса страшно за живое существо внутри ледяной капсулы.

- Осторожно! – парень, белой молнией подскочив к застывшей брюнетке, заставил ее упасть на землю, при этом заслонив собой. Летящие в разные стороны острые осколки взорвавшейся глыбы лишь слегка опалили плечо. Остальные близстоящие инкубаторы не пострадали, их даже не поцарапало, защита, которая могла соперничать с охранными заклятиями известной всем Школой Волшебства, себя оправдала. Не зря же Фламель столько веков убил, чтоб запечатать магией неиссякаемые источники энергии - самих детей Матери-природы. К сожалению, иногда и гении могут ошибаться… идея с молниями оказалась не совсем удачной… или же в мире произошло что-то настолько грандиозное, отразившееся во всех концах света?…

- Николя, - придушено прохрипела леди. – Ребенок… что с ним?

Встав с придавленной, но больше никак не пострадавшей жены, юноша стал медленно подходить к слабому источнику сияния, пульсирующему на уровне земли. Свет исходил от маленького, снова ставшего зеленым, осколка. Камушек был зажат в пухлой ручонке маленького светловолосого ребенка, которому на вид можно было дать от силы год или полтора.

Осторожно подняв малыша, который оказался мальчиком, Фламель стал ждать, пока охранный камень совсем не иссякнет. Даже в таком затухающем состоянии магия природы оставалась весьма опасной и непредсказуемой.

Через пару секунд остаточная сила молний, выполнив заложенную в нее миссию, окончательно покинула последний фрагмент своей каменной тюрьмы. Лишь изумрудный песок, просачивающийся сквозь маленькие пальчики, напомнил алхимику больше НИКОГДА не связываться с таким нестабильным природным элементом. Ну, если только…

- Николя, мы должны немедленно вынести отсюда ребенка, он же простудится! – молча отдав мирно посапывающего и не проявляющего никаких признаков неудовольствия малыша ходячему Инстинкту матери, блондин только и успел моргнуть, как от стоящей напротив аристократки и след простыл.

– Давно же она мечтала о собственных детях, - с болью в голосе прошептал маг. Из-за платы за свои амбиции он не мог исполнить любимой ее самое сокровенное желание. Но… если б он сам не достиг своей цели, Фламель так никогда и не встретил ту удивительную женщину, что стала его женой, так как они родились в совершено далеких друг от друга эпохах. -  Жаль, что этот мальчик всего лишь неудавшийся эксперимент. Кукла не сможет стать человеком. Никогда.