Нина Бродская

Пусть все просто, обыденно мило,
мы — чужие среди чужих.
Что разбито внутри, что застыло,
это все не видно для них.

Говорить про погоду, смеяться,
ужасаться, печенье хвалить...
Как легко может вдруг оборваться
из эрзаца непрочная нить.

И нельзя позабыть на полмига,
как провал между нами велик.
Нам они — устарелая книга,
мы для них — непонятный язык.