| Серые от туч, что плывут сами по себе, ибо ветер гуляет в иных местах, не у нас. Серые от дождей, что то идут, то замирают не понимая куда и зачем им идти. Серые от странного ритма жизни, когда я "сова" до последнего звена ДНК - встаю почти на рассвете и не понимаю просыпаюсь ли я или сплю весь день.. Серые от невозможности расшевелить себя, впитать что-то умное. И интересная, достаточно легко написанная книга Ричард Докинз "Эгоистичный ген" никак не умещается в голове, и все норовят уплыть куда-то так и не оставив следов знаний.. Серые от ожидания чего-то и от понимания, что все это лишь самообман... |
Зеленые от листвы. Больших, нежных лап каштана, густых пятерней клена, мелкой, но почти до крыши, листвы карагача... Зеленые даже ночью , когда молодая макушка ясеня пытаясь заснуть, поворачивается изнанкой листвы к свету фонарей, сияет зеленью как-то особенно ярко.... Зеленые от трав, цветов, что сохранили лишь зелень... И еще зеленые от ожидания, разлук, малолетних возвращений, что иногда хуже расставаний... |
Желтые, конечно, от солнца. От солнечных лучей, что иногда проскальзывают между серыми тучами и зелеными лапками-листьями каштана и замирают на его коричнево-зеленом стволе. Желтые от летнего света, что струится по все той же листве когда день замирает в жаре и ожидании туч. Желтые в предночье, когда фонари разглядывают асфальт, прохожих и позволяют мошкаре часами кружится в желтом холодном свете И грусть о невозможности еще желтого - погибшего бутона лилии |
Их, конечно больше
Есть всплески белого.
Белых бабочек, что кружат в листве, удивляя тем, что они смогли выжить.
Синева рассветов когда устает ночь, и бессонница...
Черные прочерки стрижей, что проносятся у балкона, радостно вскрикивая у распахнутого окна...
Но это уже и о звуках моих дней...
О звуках потом...