— О, Мордред, — шепнул Гарри, когда очередная ветка хлёстко ударила его по лицу.
Они шли уже несколько часов сами не зная куда, только лес становился всё гуще и гуще. После продолжительного спора, в какую сторону им идти, Драко подбросил монетку и проиграл своему извечному врагу… Куда идти, выбирал Гарри, и они оба очень надеялись, что их спутница пошла в ту же сторону, что и они.
— Потти, мы заходим только дальше в лес, — прокомментировал Драко, когда Гарри споткнулся на ровном месте. Не смотря на то, что их окружали камни, поваленные деревья и заросли всевозможных трав и кустарников, Поттер всё же споткнулся там, где ни один нормальный человек не споткнётся – на ровном месте.
— Я вижу, Малфой, но я узнаю эти места. Я здесь уже бывал раньше, и через несколько миль должна быть заброшенная хижина. 
— Когда это ты успел побрататься с кентаврами? – изобразил удивление блондин. 
— Нарцисса тоже здесь была, — тихо проговорил Гарри, наконец решив рассказать слизеринцу, хоть и неприятную для него, но всё же правду.
Драко остановился, мгновение осознавая, что ему только что сказал Поттер, его заклятый враг ещё с первого курса.
-Что? – Драко понадеялся, что глупый гриффиндорец пойдёт на попятную, но забыл, что такого понятия, как тактическое отступление, в гриффиндорском словаре не существует.
— Что-что?! Был здесь с Нарциссой несколько месяцев назад. В нашей последней дуэли ты действительно тяжело меня ранил, Малфой, и меня тогда выхаживала твоя мама, — пояснил Гарри, внимательно наблюдая за руками врага, который мог в любой момент потянуться за палочкой, чтобы, использовав непростительное, или по меньшей мере оставить не самые приятные впечатления об этом неожиданном приключении.
— Значит, тогда она не была во Франции, — Малфой усмехнулся и прошёл мимо гриффиндорца, оставшегося стоять в недоумении. – Чего отстал, Потти, или испугался, что здесь водятся корнуолские Пикси? – благо, что даже в самых критических и отвратительных ситуациях чувство юмора Драко не изменяло.
Такой реакции Гарри точно не ожидал. 
Он ждал криков, оскорблений и даже дуэли, но точно не такого спокойствия и безразличия, которые проявил Малфой.
*Он знал, что Нарцисса выхаживала меня здесь, или ему всё равно?*
*Поттер никогда не отличался умом, а тем более хитростью, но такой глупости я от него не ожидал! Этот идиот решил умереть в этом лесу от моей палочки, или он повредился умом во время последнего сражения с Тёмным Лордом?*
Теперь оба волшебника шли молча, лишь изредка обмениваясь косыми взглядами. Никто не решался продолжить разговор: каждый из них желал, чтобы говорить начал другой. Драко не мог переступить через свою чистокровную гордость, которую родители впихивали в него всеми возможными способами с самого детства. Гарри не желал задевать слизеринца за живое и тревожить ещё не затянувшиеся раны, которые нанесли тому смерть родителей и «Пророк», щедро поливший их грязью.
Некоторое время они шли молча, но, как только стемнело совсем, волшебники были вынуждены использовать Люмос, чтобы элементарно не потерять друг друга. Меньше всего на свете заклятым врагам хотелось находиться в этом уединенном месте в подобной компании, но ещё меньше им хотелось оказаться в этом лесу в полном одиночестве.
Люмос осветил им не только дорогу, то есть направление, в котором они шли уже несколько часов, но и тех, кто любил темноту и мясо, свежее тёплое мясо. 

***

Уже почти стемнело, сотовый взорвался у девушки в руках и обжёг ладонь, когда она решила использовать его как фонарик, потому что её фонарик не желал работать. Поэтому теперь она шла исключительно наощупь, от одного дерева к другому, дрожа от страха и холода и шмыгая носом.
Сагитта уже не следила за временем и не надеялась найти своих спутников, потому что они уже наверняка куда-то шли и не факт, что в её направлении. 
*А может, они трансгрессировали, хоть это и сложно, но как Драко сказал, возможно. Может, они уже вызвали помощь*, — снова шмыгнула носом Сагитта и остановилась. На мгновение ей показалось, что она слышит шум воды, но, остановившись, услышала только своё бешено колотящееся сердце. Разные непонятные звуки, что доносились даже через гулкие стуки сердца девушки, заставили её снова двигаться вперёд не останавливаясь.
*Промедли – состаришься, остановись – умрёшь*, — Сагитта не помнила, где прочитала или услышала это выражение, но сейчас и промедленье, и остановка могли стоить ей жизни. Она не умела сражаться с монстрами, что населяли этот лес и сейчас окружали её, и не желала делать этого. Девушка прибавила шаг и теперь почти бежала неизвестно от кого и неизвестно куда, но зато точно известно: если бы чья-то сильная рука вовремя крепко не схватила её за запястье, то она совершила бы незабываемый последний в своей жизни полёт со скалы в ледяные объятья бурной реки.
Сагитта вскрикнула, посмотрев вниз, это было уже не забавное приключение и не затянувшаяся неудачная шутка, теперь это больше походило на попытку убийства.
— Эй, держись крепче, — порекомендовал хриплый голос.
— Держусь, — со всхлипом отозвалась девушка.
— Я тебя сейчас достану, становись за меня и ни шагу в сторону, если жизнь дорога.
— Ладно, — согласилась Сагитта.
В темноте она смогла разглядеть только спину мужчины с хриплым голосом, сильными руками и выше неё ростом примерно на голову. Она сделала, как он и сказал, встала за его спиной и принялась наблюдать за тем, что происходило прямо перед ними и отрезало всяческое разумное отступление к суше.
В руках у мужчины был арбалет, которым он стрелял в то, что, наверное, только он сам и видел. Но после каждой выпущенной стрелы раздавались жалобные подвывания и стоны. Кто-то явно был ранен, но пока что не убит. 
— Давай, иди за мной, не отставай, — мужчина даже не оглянулся, а только прошёл мимо чего-то, похожего на большого комодского варана с не самым доброжелательным хвостом, на конце которого располагался нарост в виде копья. Таким вполне можно убить хрупкого человека.
Через несколько минут Сагитта и неизвестный мужчина, что спас её от ледяной смерти, уже подходили к лесной заброшенной хижине, хотя таковой её можно было назвать с трудом, скорее землянка, обитая шкурами животных как снаружи, так и внутри.
— Кто вы? 
— Что ты здесь делаешь? – мужчина проигнорировал её вопрос и даже не спросил, кто она.
— Меня зовут Сагитта Бьянко, — решила сначала представиться юная волшебница.
— Блэк, — поправил незнакомец.
— Что, простите?
— Твоя настоящая фамилия Блэк. Присаживайся, я сейчас заварю горячий чай, — мужчина развёл огонь в очаге, как это делают маглы.
— Откуда вы знаете, кто я? И к слову, я терпеть не могу чай.
— Значит, кофеманка, как многие маглы?
— Вы так осведомлены о маглах, но не знаете элементарных благ цивилизации, — зубы Сагитты клацали, впрочем, её всю бил озноб, но, несмотря на это, она не желала замолкать, а продолжала излагать свои наблюдения и задавать вопросы: – Вы живёте в неком подобии норы, спите на шкурах, не имеете элементарного табурета, хотя, должна признать, стол очень даже стильный. — Девушка снова обвела взглядом превосходный стол в виде пенька многостолетнего дерева, покрытого лаком. – Как я вижу, вы зельевар, а значит, волшебник, но волшебной палочки я у вас не заметила. Зачем стрелять из арбалета, когда можно просто обездвижить это подобие варана?
Отвечать на многочисленные не совсем удобные вопросы мужчине совершенно не хотелось. Да и зачем? Не стоит будить спящего дракона, если не готов к его огню.
— Я знал твоего отца, поэтому я знаю, кто ты, — пояснил мужчина и хотел продолжить, но Сагитта наплевала на все приличия и нагло перебила его.
— Как звали мою мать!?
Мужчина посмотрел на неё с неприкрытым изумлением.
*Неужели она настолько отлична от Регулуса, что не захотела раскрыть все тайны Дракосерпенс-менора?!*
— Разве ты не знаешь своей родословной? – После того как девушка отрицательно мотнула головой, он всё же решил ответить на её вопрос: – Садор, и больше ничего не спрашивай. Ведь ответ будет слаще, если найдёшь его сама, — мужчина оскалился, будто лис в предвкушении сладостной добычи. — Как ты оказалась в этом лесу, ты сейчас должна ехать в Хогвартс?
— Садор, — тихо произнесла девушка. Такое поведение ей было не присуще, но она плевать хотела, что подумает о ней этот человек.
Мужчина вздохнул и немного даже ухмыльнулся.
*Она совершенно не соответствует тому, что должно было получиться, но не беда, она наверняка попадёт на Слизерин, как и её отец. Все Блэки окончили Слизерин, кроме того предателя крови*.
Несмотря на заявление Сагитты, что чай она не пьёт и вообще терпеть его не может, мужчина налил ей целую кружку чая. Она посмотрела на ненавистный напиток, но из вежливости отказываться не стала.
— Как ты попала в этот лес, если сейчас должна быть на распределении в Хогвартсе?
— Не знаю, — честно ответила девушка. — Мы прошли через стену на платформу 9 и 3/4, но вместо этого оказались в тёмном лесу, где нет связи.
— Нет связи? – переспросил мужчина.
— Сотовой. Сотовой связи.
— Новое изобретение маглов. Вообще магловские изобретения не действуют в местах особо волшебных, а порой — становятся опасными.
— Я это уже поняла, — девушка показала руку, которая была наспех перевязана шёлковым шарфиком. – Сотовый взорвался у меня в руках. О! Вы знаете, как меня зовут, но сами не представились.
— Антонин, Антонин Долохов, — мужчина ждал реакции Сагитты и гадал, знает ли она, кем он является. 
— Из Восточной Европы, полагаю.
— Да, так и есть.

***

Александр ожидал от Хогвартса чего угодно, ведь, по словам Гарри, замок очень старый и больший, но латент и представить себе не мог, что перед его взором предстанет величественное строение, возвышающееся над огромным озером.
С платформы в Хогсмите всех первокурсников забрал тот самый огромный и волосаты великан, которой однажды пришёл за Гарри Поттером, и Александру пришлось расстаться со знакомыми волшебниками. Они добирались в кромешной тьме до озера, где многие первокурсники порвали и испачкали свои новенькие, и не очень, мантии, а дальнейший путь продолжили в лодках без моторов и вёсел, к которым так привыкли маглы. Одиннадцатилетние первокурсники вздыхали и завороженно смотрели то на водную гладь, то на огромный величественный замок, окутанный светом факелов. А некоторые тряслись от страха, будучи уверенными, что в озере живут морской народ и морские чудовища. Хоть они и не могли ни подтвердить этого, ни опровергнуть. Но Александр подозревал, что в озере действительно кто-то или что-то живёт, вот только проверять это совершенно не хотел. Мало того что он не очень хороший пловец, так ещё и дышать под водой не умеет, жабры пока не выросли.
Замок имел величественный вид не только снаружи, но и внутри. Своды выше их дома раза в четыре, широкая каменная лестница, и ни одной электрической лампы — везде только факелы. Перед массивными огромными дверями их встретил профессор, женщина в годах, в тёмно-зелёной мантии и остроконечной шляпе.
— Приветствую вас, первокурсники, в школе волшебства и магии Хогвартс. Самой старой и самой уважаемой школе в Англии. После того как войдёте в Большой зал и старая шляпа распределит вас на факультеты, вы обретёте новую семью на ближайшие семь лет. Студенты факультета станут вашими самыми лучшими друзьями, гостиные – вашим очагом. Ваши вещи будут доставлены в ваши комнаты сразу после распределения. После праздничного пира, старосты проведут первокурсников в гостиные факультетов, утром вам раздадут расписание и ознакомят с внутрифакультетскими правилами. А теперь, первокурсники, — профессор повернулась и толкнула тяжёлую дверь, — все на распределение.
Большой зал выглядел, как всегда, волшебно и завораживающе. Овальный свод был звёздным небом, в котором одновременно парили сотни зажжённых свечей, что и освещали, и обогревали зал. Четыре длинных стола стояли рядом друг с другом, но над каждым столом весели разные знамёна. За столом, что стоял во главе всех четырёх, явно преподавательский, сидели преподаватели с длиннобородым директором, что готовился к своей ежегодной вступительной речи для первокурсников.
Распределение проходило быстро, правда, с несколькими студентами возникли заминочки. Леди Блэк, с которой Александр познакомился летом в Фишгарде, – отсутствовала, но это он и так знал, но при этом все-таки надеялся, что оставшиеся волшебники как-то по-волшебному доберутся до Хогвартса. А над другим студентом шляпа несколько секунд думала, но отправила его в Ровенкло.
Наконец профессор МакГонагалл назвала его имя:
— Мистер Эванс, Александр, на пятый курс, — все оглянулись на него разом, а кто не мог увидеть — вытягивал шею и вставал, чтобы хотя бы одним глазком посмотреть на подопечного знаменитого Гарри Поттера.
Как ни странно, но несмотря на завесу тайны, вся школа знала, что опекун Александра Эванса — национальный герой Гарри Поттер.
Александр сел на стул, и профессор опустила ему на голову старую потёртую шляпу.
— О, помню-помню, Гарри тоже сомневался в том, что он волшебник, но вы, мистер Эванс, действительно волшебник, — развеяла сомнения Александра шляпа. – Вижу много сомнений, но есть желание! Ну хорошо, если вы уверенны, мистер Эванс, что хотите этого, тогда — ГРИФФИНДОР!
Александр вздохнул с облегчением, будто, увидев свои баллы, он понял, что перешёл на следующий курс, и отправился к гриффиндорскому столу.
После плотного ужина, небольшого знакомства с близ сидящими однокурсниками и воодушевляющей речи директора, старосты собрали своих новых подопечных и отправились на небольшую экскурсию “Большой зал – Башня Гриффиндора”.
Гостиная оказалась намного меньше Большого зала, но по сравнению с общепринятыми понятиями о гостиных — гораздо больше. Выдержанная в красно-золотых тонах, с камином в человеческий рост и множеством мягких диванчиков и кресел, а также резными столами и стульями, предназначенными, судя по всему, для выполнения заданий.
В комнате было четыре кровати с плотными пологами насыщенного алого цвета, все парни оказались его однокурсниками – Рон Уизли и Невилл Лонгботтом. Как оказалось, пустовала только кровать Гарри — Гарри Поттера, его кузена.
Рон и Гермиона, которые были невероятно счастливы видеть директора живым и в добром здравии, сообщили ему, что несколько студентов не успели на Хогвартс-экспресс и остались на платформе вокзала Кингс-Кросс. Директор заверил, что немедленно сообщит в Министерство и на вокзал вышлют лучших авроров. Особенно директор старался заверить мистера Уизли, который опасался, что Пожиратель Смерти Малфой покалечит или того хуже — убьёт его друга, соратника и героя – Гарри Поттера. А в этом национальный герой не сомневался.

***

Отбиваться проклятиями, неспособными пробить шкуру хищников, оказалось непросто, но по крайней мере сначала они отвлекали вараноподобных от своей добычи, а теперь эти существа попросту не обращают внимания на летящие и врезающиеся в них проклятия.
Волшебники бежали со всех ног, но всё же недостаточно быстро, или просто хищники гнались за ними гораздо быстрее. Вараноподобных заносило на поворотах, и они кувыркались и врезались в деревья, хотя преимущество и было на их стороне, но схватить и разодрать добычу им не удавалось — уж слишком увертливая попалась добыча.
*Может, их заавадить?* — мелькнуло в голове Гарри. Хоть он и не поддерживал практику тёмной магии, но активно использовал её сам, однако запретное трио Мальчик-который-выжил не использовал никогда.
— Сюда, Потти! – Драко оглянулся и заметил, что Гарри приготовился использовать ещё что-то из своего арсенала, но хищники были гораздо быстрее не преуспевшего в дуэлях волшебника, хотя сложно преуспеть, когда нет практики с реальным оппонентом, потому что Дамболдор и Министерство не особо одобряют дуэли.
Волшебники выбежали к бурной реке, больше бежать было некуда. 
— О, Моргана, Малфой, это тупик! — Гарри выругался и приготовился к сражению.
Драко лишь усмехнулся, хоть ему и было велено родителями не показывать каждому встречному-поперечному свои успехи, но особого выбора у него не было. Они устали, их измотали вараноподобные, а позавтракать никто из них не удосужился.
Драко встал поближе к воде и постарался максимально сосредоточиться, это заклинание было не только очень древним, сложным и тёмным, но и никогда не получалось у него в совершенстве, как того требовал и показывал отец.
— Akvates Iris, — выкрикнул блондин, крепко держа палочку и с трудом производя незнакомые Гарри пассы. Река стала ещё яростнее и постепенно меняла своё направление, приподнимаясь над землёй.
Гарри сразу понял: то, что делает слизеринец, незаконно и относится к тёмной магии, но противопоставить ему ничего не мог, кроме как быть съеденными, что уж точно неприемлемо. Река, изменившая своё русло, пролетела над их головами, создав сильный порыв ветра, но это, как ни странно, не сбило юношей с ног, и врезалась в вараноподобных.
Бурный поток снёс хищников одним мощным ударом и затем быстро вернулся в своё прежнее русло, издавая недовольный гул.
— Emorbilas, — всё же решил подстраховаться Драко.
Теперь хищники, так яростно желавшие отобедать волшебниками, превратились в ледяные статуи, как те, что бывают на званых вечерах и юбилеях.
Юноши стояли на берегу яростного потока реки и пытались отдышаться от продолжительного бега по пересечённой местности и прилива адреналина, благодаря которому они бежали, не замечая усталости.
— Это тёмная магия? – наконец отдышался Гарри.
— Сообщи в Министерство, для меня уже готово место в Азкабане, — посоветовал Драко.
Гарри посмотрел на слизеринца: тот уже не был тем Драко, который на первом курсе предлагал ему дружбу. Это был совершенно другой человек, так похожий на него самого. Или, наоборот, он, Гарри, похож на этого человека? Ведь если Министерство узнает, как он проводил каникулы, то для него тоже приготовят место в Азкабане.

***

Для Сагитты утро не было особо приятным. Большую часть ночи она банально не могла уснуть на шкурах, расстеленных прямо на жёстком полу, хотя, укутавшись в них, девушка перестала чувствовать озноб. Снов особо не снилось, только снова привиделся кошмар, точнее воспоминания о весеннем инциденте, а проснувшись, она вспомнила, что так и не выяснила, кто тот, а точнее та, группа серийных убийц. Однако теперь она знала наверняка: они волшебники и жертв выбирали по неким магическим статам.
В хижине, а точнее землянке, почему-то называемой хижиной, снова пахло чаем.
*Похоже, англичане пьют чай, как я пью кофе, но на это я не соглашалась*.
— Чай я пить не буду, — тихо пробормотала девушка.
Мужчина усмехнулся и заварил кофе в чашке, аромат которого мгновенно проник сквозь шкуры. Сагитта высунула голову и принюхалась, действительно это был кофе, который последний раз она пила больше суток назад, а в силу того, что новоиспечённая Блэк являлась кофеманкой, девушка не имела права отказываться от такого лакомства.
— Откуда кофе, ведь вчера его не было? – на Сагитте была помятая вчерашняя одежда, в которой она и спала, а столь же помятые волосы требовали расчёску, которая незамедлительно обнаружилась в маленькой сумочке девушки.
— Кофе был, но перед сном кофе не пьют, — пояснил Антонин.
Аромат кофе был божественным.
— Кенийская обжарка, — протянула девушка.
— Я отведу тебя к хижине на другой стороне реки, твои сокурсники наверняка придут именно туда.
— Почему ты так решил? – девушка устроилась по-турецки на полу рядом со столом.
— Один из них там уже был и наверняка пойдет именно туда. А может, ты хочешь вернуться в Лондон и навсегда уехать из Англии?
— Я бы с удовольствием это сделала, но я не уеду из этой холодной страны, пока не найду ответов на свои вопросы. И вообще, к чему такие расспросы?
Антонин только усмехнулся, так и не ответив возмущённой девушке.

***

Весь Хогвартс обсуждал нового ученика, который являлся латентом, но знали студенты не много. Например, никто не знал, что подопечный Гарри Поттера — его кузен, когда-то Дадли Дурсль, а ныне Александр Эванс. Несмотря на то, что Александр провёл в Норе последний месяц, подружиться с Роном Уизли он так и не смог, впрочем, времени особо не было, потому как по шестнадцать часов в сутки он учился со своим репетитором — гриффиндорской всезнайкой Грейнджер. И только с этой девушкой с каштановой копной непослушных волос он смог найти общий язык, по крайней мере, их общение не ограничивалось учебной программой.
При свете тёплого солнца Хогвартс не уступал своим величием, лучи солнца, проникающие в замок, играли на разноцветных мозаиках, описывающих в картинках историю школы, а многочисленные старшекурсники рвались на улицу вместо скучных лекциях в душных классах, особенно у профессора Бинса. Хоть изнутри и не было видно, но замок, отражающийся в озёрной глади, сверкал будто хрустальный, однако первокурсникам было не до любований своим новым домом. Половина из них спешила на трансфигурацию, а вторая — на зельеварение. У слизеринцев и гриффиндорцев зельеварение стояло в расписании первым, и всем было любопытно, кто же будет преподавать такой непростой предмет, ведь этот преподаватель автоматически станет деканом Слизерина.
Декан Слизерина, не привыкший к столь пристальному вниманию к своей скромной персоне, прибыл в Хогвартс поздно ночью, несмотря на то, что ехал на Хогвартс-экспрессе вместе со студентами: он провёл много времени в “Сладком королевстве” в Хогсмите. Мадам Розмерта оказалась достаточно болтливой особой, тем более с молодым красивым юношей и бутылочкой огневиски. Кто бы мог подумать, что из “Сладкого королевства” в Хогвартс ведет секретный ход, которым часто пользуются преподаватели и даже студенты.
Хоть директор и принял его, широко улыбаясь и предлагая конфеты наряду с лимонными дольками, но мягкий голос, приветствовавший аврора, показался слишком уж добрым и наигранным. Может, директор устал, а может, не ожидал, что новый преподаватель появится только после торжественного пира в честь нового учебного года.
Со своими слизеринцами Рик не виделся, даже не представился им, но пятый курс ожидал увидеть на первом зельеварении, которое было совместным с грффиндорцами. Все были наслышаны о постоянной войне между змеями и львами не только в самой школе, но и далеко за её пределами. Поэтому новый преподаватель зельеварения ожидал достаточно сложный урок, в ходе которого могут пострадать студенты. Конечно, смерти он не допустит, но вполне может случиться, что кто-то из студентов будет тяжело ранен. 
С Рином увидеться ещё раз не удалось, хоть они и ехали в одном поезде, но не виделись, потому как поссорились ещё утром: конечно же, всё снова из-за взрывного характера Рика, который настаивал, чтобы супруг отказался от этого задания, сославшись на проблемы со здоровьем. Ведь только авроров, у которых есть проблемы со здоровьем, освобождают на некоторое время от активной службы, в том числе и от текущих миссий.
В коридоре уже толпились студенты, слышались недовольные выкрики и призывы к дуэлям. Несмотря на то, что урок ещё не начался, Рик поспешил впустить студентов в аудиторию, чтобы избежать драк и дуэлей. Аврор подозревал, что дуэлянты не будут особенно выбирать заклинания, а постараются убить друг друга. 
— Входите и занимайте места, — коротко приказал декан Слизерина, впуская студентов в аудиторию.
Все без исключения, и змеи, и львы, рассматривали нового профессора. Высокий, смуглый, с хвостом чёрных шелковистых волос и чёрными глазами, на его шее был прикрыт шрам, оставшийся от миссии в мире маглов, — тогда Рику перерезали горло ритуальным кинжалом, так что несмотря на то, что рану удалось быстро заживить, шрам убрать не получилось, — на авроре была чёрная мантия, которая всем напомнила летучую мышь подземелий, что еще не так давно был искустным зельеваром, деканом Слизерина и некоторое время директором школы волшебства и магии Хогвартс.
Змеям, ясное дело, новый профессор полюбился с первого взгляда, а вот львы не питали к нему никакой симпатии, достаточно того, что профессор зельеварения — декан Слизерина и, кроме того, выпускник факультета Слизерин.
К счастью, студенты, не зная чего ожидать от нового профессора, не стали провоцировать его своими выпадами ещё до официального знакомства. 
Александр сел рядом с Гермионой, оказавшись с ней в паре. Конечно, в теории девушка знала зельеварение на «превосходно», однако часто вместо положенного зелья у неё получалось нечто непонятное. А вот у Александра с зельеварением не было проблем вообще, кроме той, что юноша всё ещё до ужаса боялся волшебников, особенно преподавателей этой школы, вспоминая рассказы кузена о летучей мыши подземелий Слизерина. Однако то, что декан Слизерина – аврор, уже знали все факультеты, из-за сего факта единого мнения не складывалось. То ли аврорат приставил аврора к потенциальным Пожирателям Смерти, то ли больше никто не согласился занять очередную проклятую должность в Хогвартсе. А аврор был вынужден выполнять приказ начальства, потому выбора у него не было.
Прозвенел звонок, но тише в аудитории от этого не стало, будто студенты и не слышали сигнала, оповещавшего их о начале первого урока в этом учебном году.
— Урок начался! – громкий голос разнесся по аудитории, заставив всех без исключения студентов замолчать и посмотреть на профессора. – Меня зовут Ричард де Вальд, — представился Рик, зная, что все услышали его фамилию как Лавед. Так же и на доске, не смотря на то, что мужчина написал свою фамилию правильно, все увидели именно Лавед, а не де Вальд. – Я ваш профессор зельварения и декан факультета Слизерин. На зельеварении от вас требуется внимательно слушать объяснения и рекомендации, читать весь рецепт до того, как начинать приготовление зелья, отвечать, когда вас спросят, и задавать вопросы, предварительно подняв руку, без исключений.
По студентам было видно, что аврор их напугал или по крайней мере заставил задуматься над своими последующими действиями, но одна рука всё же взметнулась в верх.
— Что вас интересует?
— Гермиона Грейнджер, Гриффиндор, — представилась гриффиндорка, тянувшая руку. – Профессор Лавед, мы будем следовать программе, составленной профессором Снейпом, или вы лично составите программу обучения, которую одобрит Министерство…
— Я вас понял, мисс Грейнджер. Видимо, вы и есть гриффиндорская заучка, — Рик понял, что попал в яблочко, как только послышались смешки со всех сторон, как гриффиндорцев, так и слизеринцев, но подтвердить свои выводы студентке зельевар не позволил: — Мы будем следовать программе, составленной профессором Снейпом. У меня нет причин заменять столь продуманный учебный курс по зельеварению.
Больше смешков слышно не было, теперь студенты перешёптывались, предполагая, что их новый профессор зельеварения, так же как и предыдущий, – Пожиратель Смерти.
— Любые претензии к утверждённой директором Дамблдором программе ко мне на стол в письменной форме, — на этом вопрос был закрыт, но студенты этого не заметили и продолжали перешёптываться. Однако звук кошачьих когтей по стеклу быстро напомнил студентам, что они находятся на уроке и неприлично игнорировать профессора зельеварения, а в некоторых случаях даже опасно для здоровья.
Теперь львы смотрели на нового декана Слизерина с откровенным призрением, а змеи всё ещё не знали, станет ли на их сторону декан, если они что-то натворят. Ведь профессор Лавед — это не профессор Снейп. 
Конечно же, вопросы по теме четвёртого курса застали многих врасплох, потому как мало кто мог приготовить «Живую смерть» в подобающем для неё виде, а ведь это — зелье для первокурсников. Хотя некоторые студенты, как Грейнджер, Эванс и Забини, всё же отличились в теории, но зато Лонгботтом не смог и слова вымолвить под пристальным взглядом чёрных глаз. И действительно, когда хотел, Рик мог напугать даже самого отъявленного маньяка одним лишь взглядом.

***

У Рина, напротив, особых проблем с любопытными первокурсниками не возникло, ведь на первом курсе преподают предпочтительно теорию и учат правильно держать волшебную палочку. Всезнайки, конечно же, задавали массу вопросов, а остальные конспектировали всё подряд, не разбирая особо, относится это к теме или нет.
Несмотря на то, что Министерством было принято решение не афишировать тот факт, что в Хогвартсе под видом профессоров работают авроры, вся школа это знала, и студенты, особенно первокурсники, восхищавшиеся аврорами, не стеснялись задавать вопросы и при этом полностью игнорировали попытки юного профессора продолжить лекцию по защите от тёмных искусств.
Третий курс, что пришёл на смену первому, оказался столько же заинтригован профессором, который не мог заставить даже первокурсников его слушать, и также начал задавать вопросы.
Одним словом, первый день на должности профессора защиты от тёмных искусств стал для Рина кошмаром.
К вечеру он был полностью выжат и ужин в большом зале проигнорировал, банально заснув в своём кабинете.

***

Ночь была не самой приятной: на мокрых холодных камнях, в лесу, кишащем тварями, что с удовольствием отведают сочного мясца юных волшебников. Юношам поспать не удалось, а с рассветом захотелось ещё и есть.
С тех пор как Драко воспользовался стихийной магией, волшебники не разговаривали друг с другом, но оба думали об одном и том же.
Вараноподобные монстры всё ещё красовались в виде ледяных фигур: несмотря не то, что осеннее солнце активно грело их, таять лёд не желал.
— Так куда идти, Потти? – нехотя спросил Драко, однако всё с теми же презрением и высокомерием в голосе.
— Нужно перейти реку.
— Отлично….
— Что именно тебя не утраивает? – Гарри решил поставить все точки над «i» до того, как они найдут леди Блэк.
— А я что-то сказал, Потти?
Хоть юноше и не нравилось, что заклятый враг дал ему такую кличку “Потти”, но он отлично понимал: чем больше он показывает своё недовольство по этому поводу, тем упорнее Драко будет называть его этой кличкой. Но если Гарри не будет обращать на это внимания, то авось блондинчику надоест над ним издеваться.
— Если ты желаешь дуэль, то давай сделаем это здесь и сейчас, потому что в Хогвартсе мы этого сделать не сможем, — предложил взлохмаченный брюнет.
— Дуэли запрещены Министерством, Потти, или тебе захотелось посетить Азкабан в качестве узника?
— Будто у лорда Малфоя, известного Пожирателя Смерти, нет незарегистрированной палочки.
— Не забывай, что я был оправдан, Потти, и нет, я закон, в отличие от тебя, не нарушаю.
— В отличие от меня? — фыркнул Гарри.
— У тебя из внутреннего кармана мантии торчит вторая палочка, и я сильно сомневаюсь, что она зарегистрирована. Но если ты настаиваешь на дуэли, то тебе придётся назначить более подходящее время и место, — у Драко сейчас не было ни сил, ни желания для дуэли. Его вчерашняя чёрная магия отняла слишком много сил, теперь он не был уверен, что в ближайшее время сможет воспользоваться хотя бы Люмосом.
Гари совсем забыл про свою вторую палочку, незарегистрированную и неотслеживаемую, купленную в Лютном переулке.
*Ларк сказал, что эту палочку сможет увидеть только кровный родственник. Её увидел только Александр, тогда почему её видит Малфой? Хотя, если верить легенде, то во всех чистокровках течёт одна кровь, а Малфой — чистокровный род*.
Размышления Гарри прервал Драко, который звал его уже из-за изгиба реки.
Меньше всего слизеринцу хотелось спорить с Мальчиком-который-выжил, а тем более выяснять подробности того, что делала Нарцисса с ним в этом лесу.
За изгибом реки оказались валуны, белые словно снег, цепочка из которых тянулась от одного берега на другой, создавая своеобразный мостик через реку, хоть и достаточно опасный.
— Не самый безопасный путь, но моста по близости я не вижу.
— Потти, в магическом лесу не строят мосты, — пояснил слизеринец и запрыгнул на первый валун.
Тот оказался скользким, но поднаторевший в дуэлях студент легко удержался и не упал. Так, перепрыгивая с одного на другой валун, юноша смог добраться до противоположного берега реки, хоть Драко и промок до нитки, но ревущий поток не смог заполучить слизеринца в свою оскаленную пасть.
А вот гриффиндорцу не так повезло: на последнем валуне он поскользнулся, но в бурную реку не упал, а, вовремя оттолкнувшись, полетел в сторону берега, хоть и немного не долетел и упал в ледяную лужу на острые камни. 
*Что со мной? Тело будто одеревенело*. 
— Потти, как твоя неуклюжесть ещё тебя под аваду не подставила? – усмехнулся Драко.
— Пошёл ты, Малфой, — Гарри выжал мантию, но снова её одевать не спешил. Сперва гриффиндорец достал палочку и высушил на себе одежду, попутно и одежду слизеринца.
*Почему Малфой сам не высушил свою одежду? Вода ведь ледяная!*
— Ты чего, Потти!? В мамочку захотел поиграть? – Драко ненавидел, когда его жалели, и расценил этот жест гриффиндорца именно так.
*Понял!*
— Из-за вчерашней тёмной магии ты не можешь использовать волшебство, — озвучил своё предположение Гарри и попал в яблочко.
— Это временно, Потти, — фыркнул блондин, — так что не обольщайся. Куда идти?
— В лес, хижина спрятана в зарослях сирени.
*Любимые цветы Нарциссы*, — подумал Гарри.

***

Сагитта сидела у хижины на коленях уже пару часов и ждала своих сокурсников, внимательно рассматривая травку перед собой. Девушка уже подумывала, что Антонин ошибся или просто принёс её в жертву какому-нибудь божеству, ну много чего передумала леди Блек в ожидании лорда Малфоя и лорда Поттера.
Хоть день и начинался хорошо, и небо не предвещало дождя, сейчас откуда-то из-за горизонта слышался гром, оповещая всех о своём приближении.