Гарри сидел в кресле у камина, Нарти свесила голову с плеча хозяина и задремала. Пламя дико танцевало на поленьях, жадно их поглощая и гипнотизируя юношу, что так часто ими любовался, будто нет на свете ничего прекраснее этих жадных языков. У юного волшебника уже вошло в привычку каждый вечер разжигать камин, и заворожено любоваться пламенем, игнорируя летний зной. Но сегодня Гарри захватил с собой книгу “Теория и практика защитных заклинаний”. Ему просто необходимо было что-то почитать, как то отвлечься, а то он действительно сойдёт с ума.
Несмотря на то, что Волан-де-Морт был побеждён, Гарри почему-то было неспокойно: будто он что-то упустил, про кого-то забыл.
В школу Гарри предстояло вернуться только через два с лишним месяца, а пока он не знал, чем себя занять. Юноша вообще не знал, что делать, потому что никогда не был свободен и не был в безопасности. Но сейчас все изменилось: полная безопасность и абсолютная свобода – почти счастье. Перелистывая страницу за страницей, Гарри не заметил, как за окном начало светлеть и наступило солнечное утро. 
Тётя Петунья встала чуть пораньше, она всегда так делала — вставала раньше всех, и спустилась в гостиную. Гарри по-прежнему сидел и читал, так же, как и вчера, вечером, когда она уходила спать. Он не заметил, как тётя спустилась, и не заметил, что она готовит завтрак. Гарри также не обратил внимания на дядю Вернона, который спустился в гостиную и что-то пробурчал по поводу камина посреди лета и змеи, которая всё ещё спала на груди хозяина. Дадли хотел было подойти к кузену и напугать его, как он это обычно делал с самого детства, но увидев маленькую Нарти, которая начала просыпаться, он передумал. 
— Дадли, позови Гарри, — попросила тётя Петунья, когда завтрак был уже на столе.
Дадли нехотя встал и поплёлся к кузену. Ему совершенно не хотелось подходить к животному, что снова пригрелось на груди у Гарри. Змея всегда на него шипела и чуть ли не бросалась. 
Нарти терпеть не могла маглов. Это было несколько комично, если учесть то, что она была хранителем в доме, в котором как раз и жили маглы.
Дадли дотронулся до плеча Гарри, и тот буквально подпрыгнул от неожиданности.
— Да что с тобой?!
Гарри оглянулся: как ни странно, Дадли по-прежнему стоял в шаге от него. Нарти тоже проснулась и с угрожающим шипением уставилась на того, кто посмел потревожить её хозяина.
— Уже утро? – Гарри взглянул в окно, там уже было светло.
— Мама сказала позвать тебя завтракать, — ответил Дадли, и в это же время с кухни донесся звон бьющейся посуды.
Гарри встал, оставив книгу на кресле, и поплёлся в столовую. На нём всё ещё была вчерашняя одежда, которая за ночь, проведённую не в кровати, значительно помялась. Когда юноша вошёл в столовую, то обнаружил, что разбились чашки с чаем, а тётя и дядя смотрели куда-то и не могли отвести глаз и вымолвить ни слова. Гарри тоже опустил глаза и увидел домового эльфа, что стоял у стола.
— Привет, — поприветствовал гостя юный волшебник и улыбнулся. – Я Гарри....
— Гарри Поттер, мой хозяин, — закончил за него домой эльф.
— Что это, Гарри? — тихо спросил Дэ.
— Домовой эльф, — ответил юноша и повернулся к домовику. – Но у меня нет домового эльфа.
— Домовой эльф — подарок для Гарри Поттера, — домовик протянул новоиспечённому хозяину письмо.
Гарри быстро его распечатал и прочитал:

С благодарностью за жизнь моего дорогого человека 

Больше ничего не было: ни подписи, ни герба, ни печати. Только слова благодарности красивым ровным почерком, который Гарри не узнавал.
— Кто бы это мог быть? – пробормотал он себе под нос. – Как выглядел человек, который тебя купил? — начал допрос Гарри, присев на корточки.
— Гарри Поттер, хозяин. Хозяин должен дать имя домовому эльфу.
— Значит, ты ничего не скажешь, пока я не дам тебе имя, — сделал вывод Гарри.
Эльф кивнул.
— Хорошо, тебя будут звать, — Поттер мгновение подумал, — Олли , теперь тебя зовут Олли.
— Олли, — повторил домовик.
-Теперь скажи, Олли, кто тебя мне подарил?
— Олли не знает, Олли не видел.
— Что это такое? – медленно, разделяя каждое слово, проговорил дядя Вернон, пришедший, наконец, в себя.
— Домовой эльф, — коротко ответил Гарри и снова обратился к Олли: – Как узнать, кто тебя мне подарил?
— Спросить у мистера Кроссохрона , владельца магазина-аукционна “Магазин Муресс Тейле”. 
— Гарри, объясни, — тихо, будто боясь спугнуть бабочку своим голосом, попросила тётя Петунья.
Гарри встал и повернулся к тёте Петуньи, видя, как она испуганна, он решил всё подробно объяснить, а не отмахнуться, как ему хотелось.
— Это Олли, мой домовой эльф. Кто-то подарил его мне, но почерк в записке я не узнаю.
— Домовой эльф, — тихо повторила тётя, а дядя Вернон по-прежнему ругался и высказывал своё, не самое приятное, мнение.
— Это плохие маглы, хозяин, — Олли посмотрел на дядю Вернона.
Гарри только усмехнулся.
*Да уж, дядя Вернон не самый приятный человек, кроме того, он ненавидит волшебство*, — подумал Гарри.
— Олли, иди в мою комнату, — Гарри указал на второй этаж, — вторая дверь слева.
Олли посмотрел на своего хозяина и, щёлкнув пальцами, исчез.
Гарри достал палочку, которая всегда была с ним в специальном нарукавнике, имитировавшем ножны , который юноша заказал ещё год назад, и взмахнул ею. Все чашки снова стояли на подносе, словно новые, а пятно на полу исчезло.

***

За последние несколько часов Сагитта набегалась столько, сколько за всю жизнь не бегала. После того как она покинула холл и лорда Малфоя с его надменным выражением лица, которое он даже не старался скрыть, она попала в комнату, в которой было столько книг, что даже Британская Библиотека и Библиотека Конгресса вместе взятые кажутся букашками по сравнению с этой. Стены библиотеки уходили так далеко вверх, что не было видно потолка, а ряды были такими длинными, что не было видно края стеллажа.
*Это всё магия, не бывает таких длинных и высоких стеллажей*, — логично заключила юная волшебница.
Несколько книг упали со стеллажей и полетели вниз, прямо на Сагитту, но своей цели они не достигли: девушка двинулась вперёд, и старинные тяжёлые фолианты упали в нескольких сантиметрах позади.
*Что-то я не верю в совпадения*, — оглянулась девушка.
Из библиотеки вела ещё одна дверь, кроме той, в которую она вошла. За этой дверью располагался широкий длинный коридор, если настолько широкое помещение можно вообще так назвать. У стен стояли доспехи разных эпох и разных стран или, лучше будет сказать, цивилизаций. На стенах висело оружие: от колющего и режущего — вроде мечей, кинжалов, сабель, булав и им подобного, до стрелкового — луков, арбалетов, пистолетов и прочего.
Пол оказался необычного кроваво-красного цвета, будто только что здесь шёл бой не на жизнь, а на смерть. Стены, напротив, были белоснежными, словно первый снег. 
Сагитта шла вперёд, но её интуиция словно взбесилась, а голова разболелась. Несмотря на свою интуицию, которой она уже давно научилась доверять безоговорочно, девушка не остановилась и не повернула назад, а продолжила путь по коридору. 
*Идиотизм, мне здесь больше некуда идти, кроме как вперёд*.
Что-то странное происходило с доспехами. Может, их давно не чистили, а может, это просто мыши, но доспехи скрипели, и Сагитте даже показалось что, пустая броня начала двигаться. Она прошла уже половину коридора, когда один из железных стражей поднял свою пику и метнул её прямо в грудь девушке. Сагитта увернулась, но с другой стороны другой “рыцарь” попытался ударить её булавой, однако от неё девушка тоже увернулась. Затем что-то непонятное произошло, и всё оружие просто взбесилось: топоры викингов и мечи горцев, самурайские двурукие катаны и кинжалы сайессы, кремневые пистолеты и винтовки — всё оружие и все доспехи, которые находились в коридоре, стремились атаковать Сагитту. Каждый раз уворачиваться становилось всё сложнее: чем больше девушка увеличивала свою скорость и реакцию, тем быстрее становилось оружие. Сагитта сделала единственное, что могло спасти её жизнь, она снова увернулась, вывернулась из окруживших её доспехов и побежала вперёд. Бежать пришлось долго, да еще и постоянно уварачиваться от выстрелов и метаний, но через несколько минут, она, наконец, увидела дверь в конце коридора и ввалилась в неё.
Когда Сагитта встала с пола, то обнаружила, что находится в ванной комнате или, может, в огромном бассейне, точно этого она не знала.
Потолок был, как и везде, достаточно высоким. На стенах – мозаики, которые двигались, смотрели на вошедшую, то есть ввалившуюся, девушку и удивлялись, как она потрёпанно выглядит. Выглядела Сагитта действительно не очень хорошо: одежда помята и порвана и уже сидит не так идеально, волосы растрёпаны; но выражение лица всё ещё спокойно и невозмутимо, словно она пришла на тихую прогулку после ужина. Трубы и бассейны были золотыми или, по крайней мере, позолоченными. Посреди помещения возвышались два сплетённых в танцевальных па восточных дракона.
*Похоже, это фонтан*, — подумала Сагитта и прошла мимо. Но как только фонтан оказался позади девушки, драконы ожили и повернулись, чтобы оценить свою добычу.
Сагитта сделала шаг и услышала всплеск. Под ногами плескалась вода, неизвестно откуда взявшаяся.
*Но воды не было. Когда я вошла, здесь было сухо*, — подумала Сагитта и неожиданно осознала, что её сейчас раскусят пополам. Она подалась вперёд и упала на дно бассейна. Клыки дракона клацнули у неё за спиной, но только лишь зацепили блейзер. Сагитта оглянулась, второй дракон уже атаковал, и ей ничего не оставалось, как отпрыгнуть. Дракон врезался в дно бассейна, но, похоже, не почувствовал этого. Неожиданно открылись краны, все краны, а их было не меньше пары-тройки дюжин. Полилась вода, достаточно холодная, чтобы девушка поёжилась и поспешила встать на ноги.
Она не стала дожидаться, когда драконы снова надумают атаковать, а побежала на противоположную сторону бассейна. Не успела девушка добежать до другой стороны, как в бассейне появилась пена, белоснежная, но с каким-то отливом, будто не пена, а бриллианты покрывали всю поверхность холодной воды.
*Красиво*, — едва успела мелькнуть мысль, как пена стала собираться в кучки и превращаться в змей из пены. Это немного изменило планы Сагитты: теперь она бежала уже не на другую сторону бассейна, а к ближайшему бортику. Во что бы то ни стало она должна была выбраться из бассейна. Только девушка подбежала к бортику, как в её ногу вцепились сразу две змеи. Она бы их сбросила, но к ней быстро приближались остальные змеи.
Сагитта подпрыгнула и, упёршись руками в бортик, выбралась из бассейна. Драконы уже поджидали её и атаковали, как только она выбралась из воды. Но девушка снова увернулась, по крайней мере, от одного дракона, и пробежала прямо под восточными драконами. Второй — нырнул за ней, но достать её не смог, потому что застрял под первым драконом, а тот в свою очередь тоже намеривался напасть на девушку. 
Наконец, дважды споткнувшись на мокром скользком полу и разбив колено, Сагитте удалось добежать до стены и ворваться в дверь.
Как только девушка оказалась вне бассейна, пенные змеи рассыпались, и её ногу облепляла лишь обычная пена.
*Интересно, хуже может быть?* — подумала Сагитта и сразу пожалела об этом.
Она лежала на пороге какой-то комнаты, в которой не было абсолютно ничего. Она вдруг ощутила такую пустоту в сердце и в душе, такое одиночество, которое никогда не было так сильно. Это одиночество просто убивало Сагитту, высасывало из неё всё, благодаря чему она была именно той, кто она есть.
Оно не убило её раньше, но убивало сейчас.
*Это и есть смерть?* — подумала Сагитта. 
Да, именно так, наверное, и можно было описать это чувство – смерть, но не физическая, а душевная.
Посередине комнаты появился цветок, это была роза, такого же цвета, как волосы и глаза Сагитты. Роза начала цвести, её бутон раскрылся, а затем лепестки стали опадать и цветок заплакал, будто человек. Её слёзы превращались в песок и легко ложились на пол рядом с лепестками.
*Песок*, — подумала Сагитта. — * Нет, это не песок, это прах*.
Да, это был прах, прах её души. 
Но Сагитта никак не могла понять, почему ей хочется рассыпаться так же, как и этой розе. Девушка, безусловно, хотела жить, в противном случае она бы давно покончила с собой и освободилась от этого гнетущего чувства пустоты. Да, конечно, жизнь не особо жаловала её в течение всех прошедших лет, и пусть их количество было невелико, но повзрослеть девушка успела достаточно быстро, чтобы никто не мог дотянуться до её души, даже она сама. Сагитта только была благодарна природе за то, что та одарила её таким умом и выносливостью, но ненавидела за то, что её внешность не соответствовала стандартам, принятым у людей. Хотя, наверное, именно это и повлияло на её судьбу — именно ненависть и страх перед девушкой с такой внешностью. Её не любили даже её родители, хотя, действительно, было достаточно сложно любить слишком умного ребёнка с такими, пугающими порой, глазами, которые видели насквозь любого человека и любое желание. Она была слишком умна, умна не по годам.
Только когда пришёл адвокат и сообщил, что она не сумасшедшая или уродец, а волшебница, вполне нормальная девушка, Сагитта почувствовала себя человеком, а не монстром или психопаткой, как часто её называли за её непробиваемость и жестокость. 
Но она по-прежнему ничего не могла поделать со своими привычками. Так привычка скрывать свои чувства и эмоции появилась потому, что она не хотела, чтобы родители и окружающие её слуги видели, как ей больно и неприятно, и радовались этому. Нет, такого удовольствия она не могла доставить им. Кроме того, иногда её эмоции выходили из-под контроля, и тогда она становилась фурией, которая крушит всё на своём пути. В гневе она воистину была страшна и по-настоящему жестока, поэтому она не могла позволить себе чувствовать слишком глубоко. Её непробиваемость как скорлупа защищала её от насмешек и издевательств одноклассников и учителей.
Девушка помнила весь холод, который ей дарили люди, и помнила, как она была вынуждена натягивать маску и притворяться нормальной среди, как ей казалось, ненормальных людей. Именно этот холод остудил её голову и привёл в себя.
Роза продолжала плакать, её лепестки гораздо тяжелее падали на чёрный пол, но Сагитта уже не чувствовала того, что чувствовала эта роза. Она просто не могла чувствовать....
Все чувства Сагитты снова были спрятаны глубоко в душе и никоим образом не заставляли девушку снова вновь окунаться в тот ужас, в котором она провела своё детство.
Сагитта встала, уже ровно дыша, и подошла к розе. Как только она прикоснулась к к цветку, тот рассыпался в прах.

***

Письмо в Министерство пришло неожиданно, то есть письма в принципе никто не ожидал, но то, что было там написано, просто не укладывалось в голове. Министр снова и снова перечитывал письмо и не верил своим глазам.
— Он жив, — тихо проговорил министр себе под нос.
Такого поворота никто не мог даже предположить.

***

Сагитта снова вошла в комнату. 
На этот раз это было помещение с камином выше человеческого роста, охраняемым странными змеями. 
*Нет, это не змеи*, — подумала Сагитта, подойдя ближе. — * Это не змеи, это восточные драконы! Какие красивые! * — Сагитта непроизвольно улыбнулась. Она всегда была без ума от восточных драконов: их грации, их могущества, их величия и красоты.
Девушка прикоснулась к дракону так нежно, будто боялась, что он рассыплется от её прикосновения. Однако дракон не рассыпался, а только посмотрел на неё. 
— Кто ты? – тихо спросил один из драконов.
Сагитта отпрянула и вспомнила, что примерно такие же восточные драконы её атаковали в бассейне.
Девущка устала, намокла, замерзла, и её самообладание стало ей изменять. Но ведь никто не видит, а значит, всё в полном порядке.
— Кто ты? – снова спросил дракон.
— Я — это я, — тихо ответила Сагитта.
-Ты — это ты? – переспросила змея.
Как оказалось, второй был вовсе не дракон, а вполне себе обычная змея приличных размеров.
— Да, я — это я, а кто вы? – задала встречный вопрос Сагитта.
— Мы — хранители этого рода, — дракон явно начинал злиться.
— Рода Блэков?
— И его тоже, — тихо прошипела змея. – Ты здесь незваный гость....
— Поэтому ты умрёшь, — закончил за змеёй дракон.
Эти слова порядком выводили из себя, но Сагитта сдержалась и всего лишь оскалилась.
— Незваный, да?! Я прошла сюда через другие комнаты не просто так, чтобы позабавится с парой статуй, которые давно пора если не реставрировать, то разбить – точно. А эти статуи ещё заявляют, что я здесь незваный гость! – Сагитта чеканила каждое слово, при этом её белоснежные зубы, среди которых выделялись красивые маленькие клыки, клацали как у злившегося зверя. 
Сагитта больше не сдерживалась в выражениях, а эта парочка узнавала очень много нового о себе.
В конце концов, Сагитта больше не желала никуда идти и села на пол перед парочкой, которая не могла вымолвить и слова, после такой тирады. Они выглядели так, словно их оглушили.
— Как тебя зовут? – прошипела змея.
— Сагитта.
— Как твоё полное имя?
— Сагитта Бьянко Алтейя Серпенс Блэк, герцогиня Серпенс, виконтесса Блэк, маркиза Шазейль, маркиза Лейриаль. 
Змея и дракон переглянулись.
— Следуй за нами, — сказал дракон, поворачиваясь к камину.

***

Драко вышел и сел на ступени. Он достал пачку дорогих сигарет и закурил.
*Хоть что-то маглы смогли сделать хорошо*, — каждый раз, закуривая сигарету, думал юный лорд Малфой.
В последнее время ничто не помогало расслабиться лучше, чем сигареты; заполняя лёгкие теплым дымом, они наполняли и самого юношу теплом и спокойствием, которого сейчас ему так не хватало.
Драко сидел на ступенях уже много часов, солнце зашло, стемнело, и луна поднялась высоко в небо. Но холодно не стало, было по-прежнему душно, так, что даже комары не появлялись.
*Она слишком долго*, — подумал Драко, но всё же решил подождать ещё немного.

***

Гарри почему-то стало очень душно, несмотря на то, что в доме стоял кондиционер и работал он на пределе своих возможностей. Гарри всё равно было очень-очень душно. Да ещё ему захотелось выкурить сигарету. Он просто не мог сдержаться, так ему хотелось курить. 
Гарри встал с кресла и вышел на улицу. Ему ничего не оставалось, как пойти и купить сигареты, иначе он просто подпалит дом, чтобы надышаться тёплым дымом. 
— Куда ты? — раздался голос сзади.
Оглянувшись, Гарри увидел кузена.
— У тебя ведь есть сигареты? — вдруг спросил он.
— Откуда ты знаешь!? – Дэ подошёл на расстояние вытянутой руки.
— Дай мне одну, — Гарри смотрел, как Дэ замер.
Затем Дэ вздохнул и махнул рукой, приглашая кузена пойти с ним. Они вышли на улицу и пошли по тротуару. Дэ достал пачку дешёвых сигарет и протянул ее Гарри, затем сам взял сигарету. У Дэ уже давно была зажигалка, но только недавно он стал пользоваться ею. 
Гарри вдохнул дым и закашлялся. Дэ похлопал кузена по спине.
— Эй, Гарри, не так резко.
Но, несмотря на то, что Гарри закашлял от сигаретного дыма, было что-то приятное в этом: то ли тепло, то ли иллюзия спокойствия, которое дарила сигарета.
— Я раньше никогда не курил, — признался он хриплым голосом.
— Зачем тогда просил сигарету?
На этот вопрос Гарри ответить не мог, потому что сам не знал ответа.

***

Сагитта стояла напротив огромного зеркала с кованой рамой и не понятной надписью на латыни, и смотрела в него.
— Что ты видишь? — спросил дракон.
— Себя, — недоумённо ответила девушка и внимательнее вгляделась в зеркало, не веря своим глазам. В руках у Сагитты был кубок из переплетения двух кобр, как показалось ей. Она порезала запястье и налила свою кровь в этот кубок. 
Сагитта взглянула на свои руки, но никакой крови не увидела.
В зеркале девушка улыбалась, такой искренней и лучезарной улыбкой. Что Сагитта почувствовала укол завести.
— Что ты видишь? – теперь уже спросила змея.
— Я вижу себя: я наливаю свою кровь в кубок из двух золотых переплетённых кобр.
Как только Сагитта произнесла эти слова, в её руках появился кубок, точь в точь как в зеркале.
Сейчас девушка, наверное, была счастлива, что у неё такие длинные коготки. Она провела своим ногтем по запястью, и красная жидкость медленно потекла в кубок.
— Мы признаём тебя единственной наследницей, — в один голос произнесли змея и дракон, как только последняя капля крови упала в кубок.
Теперь Сагитта была единственным признанным истинным наследником всего состояния своего отца.