Гарри снова упал в обморок, на этот раз вместе с тостами, тарелка с которыми разлетелась на мелкие осколки по полу.
— Гарри? – тётя Петунья оглянулась и обнаружила племянника на полу еле дышащего. Вокруг него ползала змея , тыкаясь в лицо хозяина своим холодным носиком.
В прошлом году Гарри обнаружил в хранилище купчую на дом в мире маглов, куда и уговорил перебраться семейство Дурслей , и не зря — через два дня дом на Тисовой улице взорвался, как сказали в сводках, из-за утечки газа. Впрочем, семейство Дурслей и их племянник Гарри сочтены мёртвыми и благополучно похоронены, точнее, кремированы за счёт города, потому что никто не изъявил желания придать их тела земле. Дом — в пригороде Лондона, южная сторона Гадэн Сэбебв Хэмпстед . Пять спален, две ванных, кухня, огромный, по сравнению с Тисовой улицей, подвал, веранда, ведущая на задний двор, к тому же, позволяющая любоваться гортензиями и лилиями — как обнаружилось, лилии были редких элитных сортов — в большом саду. Просторный пыльный чердак вмещал в себя насест и кормушку для сов и лабораторию Гарри, где он подтягивал свои знания зельеварения и тренировался в невербальных заклинаниях. Однажды Большой Дэ поднялся на чердак из любопытства и очень-очень испугался волшебного чучела, на котором кузен отрабатывал ЗОТИ. Словом, довольно неплохой дом в мире маглов оставили для Гарри родители, по крайней мере он так думал. 
Гарри снял маглоотталкивающие чары Abigerus (Muggle Reprlling Charms), которые сами по себе были хорошей защитой от непрошеных гостей. Однако когда он ступил на порог дома, то в него сразу полетели проклятия, хоть и не смертельные, но кожа юного волшебника на некоторое время стала зелёной. Тонкс наложила защитные чары, чтобы никто из недоброжелателей не мог проникнуть в дом или проклясть живущих в нём людей, а также магия Гарри теперь не была видна никому, в том числе Министерству магии. Поттер подозревал, что даже запретное трио, произнесённое в этом доме, никто не заметит. Кроме того, в новом жилище Гарри обнаружил каминную змею, большую часть времени она в виде статуэтки змеи обрамляла каминную полку, но когда дома был хозяин, она всюду его сопровождала. Эта змея, Нарти , была около двух метров в длину и любила пригреться на груди у любимого хозяина, который часто баловал её живыми мышами, потому как в этом доме, да и во всем квартале, не было грызунов уже очень давно.
Гарри пролежал без сознания до самого вечера. Он был настолько холодный, что казалось, он уже покинул мир живых, и лишь только тяжёлое дыхание не давало счесть его мёртвым. Это был уже не первый его обморок на этой неделе, но тётя Петунья не вызвала скорую помощь, впрочем, как и в прошлый раз. 
Отношения Гарри и Дурслей “наладились” на исходе войны, которая, однако, и на маглах оставила свой отпечаток. Дядя Вернон потерял работу, но, не без помощи, смог найти другую. У тёти Петуньи появились седые пряди, которых раньше не было, несмотря на все переживания. А кузен Дадли, или, как его называли друзья и Гарри, Большой Дэ, сменил школу и встречается с девушкой, между прочим волшебницей , но он об этом ещё не знает.
Сначала Гарри было нелегко жить в этом доме, в доме, который посетил лорд Волан-де-Морт в поисках его и его родителей. Его мучили ночные кошмары, и он уже давно перестал спать, но потом начались ЭТИ кошмары, и теперь он спит — если, конечно, состояние “без сознания” можно назвать сном — больше, чем бодрствует.
Гарри пришёл в себя только к ужину. Он попытался встать, но упал, не удержав равновесие. Его тошнило, а голова по-прежнему кружилась. Сев на пол и облокотившись на кровать, он старался не думать о еде, чтобы тошнота наконец отпустила.
Гарри снился странный сон...
Он сидел в удобном кресле и читал книгу на непонятном ему языке. Потом он куда-то пошёл, кажется, это было кладбище, и разговаривал на порсилтанге со статуей змеи, затем было что-то яркое, что и разбудило его.
С первого этажа послышался вскрик тёти Петуньи, затем выражения дяди Вернона. Гарри понял, что прилетела сова или пришло письмо из Министерства Магии. Он встал и, секунду помедлив, шагнул к двери. Несмотря на головокружение, Гарри спустился вниз и увидел крылатого почтальона. Вообще сова должна была прилететь и остаться на чердаке, где для неё предусмотрена кормушка и насест.
Птица сидела на спинке кресла и игнорировала дядю Вернона, который кричал на неё и махал руками.
Гарри подошёл ближе и узнал старую, уставшую Стрелку, сову семейства Уизли, та протянула ему посылку и поспешила “перепорхнуть” в руки друга семьи.
Как только свёрток дотронулся до рук адресата, так сам начал разворачиваться. В посылке оказались заказанные Гарри несколько дней назад зелья и письмо от миссис Уизли. Которое само себя решило прочитать, впрочем, это была не редкость. Когда миссис Уизли злится или беспокоится, то она посылает именно такие письма — кричалки .

Гарри, дорогой))
Надеюсь, ты хорошо питаешься, четыре раза в день, на обед ешь мясо и не забываешь тёплое молоко перед сном. Перси должен был прислать все зелья, которые тебе понадобились. Что касается твоих головных болей и обмороков, то это очень скверно. На тебя могли навести порчу или тебя могли проклясть. Тебе нужно показаться обязательно целителю.
И Гарри, будь осторожен на лестнице, не сломай шею!
Ждём тебя в Норе в августе, дорогой Гарри)) 

После последних слов письмо разорвало себя на мелкие кусочки.
— Что это ещё за кричащая бумага такая! – дядю Вернона явно перепугало это необычное послание, ведь маглам такие не посылали.
— Круто! – Дадли был в восторге от такого необычного способа передачи сообщений.
— Что это было, Гарри? – осведомилась тётя Петунья, когда немножко пришла в себя.
— Кричалка, такое письмо, которое невозможно проигнорировать, — пояснил Гарри.

***

У Сагитты не было особого выбора, кроме как пойти вместе с адвокатом . Они трансгрессировали прямо к входу в банк Гринготтс, благо гоблины делали деньги 24 часа в сутки, 7 дней в неделю и круглогодично без праздников и выходных. У Сагитты потемнело в глазах, а в голове раздался гонг. Затем она вспомнила, как погружалась с дайверами на затонувшую испанскую каравеллу и как вода под давлением сдавливала её тело. Когда всё закончилось, то они стояли посреди улицы, а Сагитту немного подташнивало.
Вокруг спешили люди, одетые явно не по моде, и совершенно не обращали внимания на такую странность, как внезапное появление из ниоткуда посреди улицы двух людей.
— Нам сюда, — пояснил адвокат, — банк Гринготтс.
Это было белое величественное здание, самое высокое на всей улице, на колоннах красовались гравировки непонятных знаков и, как определила Сагитта, рун. Лестница была не прямая, а какая-то волнистая, поэтому на первой ступени Сагитта споткнулась, но смогла удержать равновесие и не упасть.
Адвокат провёл девушку в здание банка и по длинному величественному мраморному, как и фасад, коридору — к главному гоблину.
— Леди Блэк пришла на зачтение завещания.
Гоблин посмотрел сверху вниз на юную леди Блэк и жестом пригласил идти за ним.
Они прошли в кабинет с высоким столом и сине-золотой обивкой, за которым сидел другой гоблин в красном камзоле. Он осмотрел пришедших с ног до головы. Сагитта не любила, когда её так рассматривают, и наградила гоблина таким же разглядыванием, а затем надменным и презрительным взглядом, но банкира это совсем не смутило.
— Присаживайтесь, — гоблин достал свиток.
Сагитте очень не понравилось то, что он проигнорировал её взгляд, но всё же сдержалась и промолчала.
— Слушание завещания Регулуса Арктуруса Блэка можно считать открытым, — гоблин развернул свиток и что-то прошептал на своём языке.
Появился призрак, Сагитта еле заметно отшатнулась, но устояла на месте и сохранила безразличное выражение лица, конечно, пожалев, что не согласилась присесть, когда гоблин предлагал
Адвокат продолжал наблюдать за ней, будто она пытается списать со шпор на экзамене жизни.
— Я, Регулус Арктурус Блэк, сын Ориона Блэка и Вальбурги Блэк, 12 января 1970 года составил своё завещание. – Голос призрака был звонким и мальчишеским, казалось, будто он смеётся над всеми, кто на него смотрит. – Всё своё имущество, движимое и недвижимое, сейфы и артефакты в них, а также счета, свой титул наследника чистокровного рода Блэк и родовое гнездо Блэков завещаю своему единственному наследнику Сагитте Бьянке Блэк, моей единокровной дочери. Сейф номер 1012 мой наследник сможет открыть только после совершеннолетия, сейф номер 771 мой наследник сможет открыть только после заключения брака. 
Призрак исчез, а гоблин протянул Сагитте свиток, на котором она должна была поставить свою подпись. Девушка взяла перо, что ей протянули, и расписалась в указанном месте документа, при этом ощутив острую боль на тыльной стороне руки. Юная теперь уже леди Блэк посмотрела на руку и обнаружила там свою подпись, которая быстро исчезла, как по волшебству.
Несмотря на своё удивление и боль, которая всё ещё жгла кожу, Сагитта вела себя так, словно выросла среди волшебников. На её лице не отразилась ни одна эмоция, только лёгкая надменная улыбка.
— Каково моё наследство? – коротко поинтересовалась Сагитта.
— Сагитта Бьянко Алтейя Серпенс Блэк, герцогиня Серпенс, виконтесса Блэк, маркиза Шазейль, маркиза Лейриаль , — назвал полное имя Сагитты гоблин. – Полный перечень состояния: 

4 564 259 000 галлеонов в сейфах отделения банка "Гринготтс" в Лондоне, Англия; 
987 963 54 галлеона в сейфах отделения банка "Гринготтс" в Мадриде, Италия;
592 542 44 галлеона в сейфах отделения банка "Гринготтс" в Париже, Франция; 
590 62 33 галлеона в сейфах отделения банка "Гринготтс" в Нью-Йорк, США; 
также 764 732 94 галлеона суммарно разбросаны по другим отделениям банка;
7 замков, 57 особняка, 13 усадеб, 11 поместий, 7 квартир;
955 артефактов, все хранятся в сейфах "Гринготтс", а также в замках Шазейль, Лейриаль и Серпенс. 

Сагитта и не подозревала, что она настолько богата, правда, какой курс галлеона к доллару, нужно было ещё уточнить, но перечня её недвижимого имущества вполне хватило, чтобы её впечатлить. Однако на лице, как и всегда, не отразилось ни волнения, ни удивления. 
— Хотите ли вы пройти к своим хранилищам? – спросил гоблин.
— Я хотела бы получить все полагающиеся документы на своё имущество.
— Да, разумеется, — гоблин вручил Сагитте несколько свитков. – Также, ваши родовые кольца, — гоблин протянул шкатулку, не самую лёгкую, — и самозаполняющийся кошелёк, связанный с вашим сейфом.
— Я могу узнать, у моего отца были долги, и могу ли я их оплатить долларами?
— Нет, долгов у вашего отца не было, как и у всей вашей семьи.
— Тогда у меня не совсем стандартный вопрос.
— Слушаю вас.
— Галлеоны — это золотые монеты, а вы назвали совсем заоблачные цифры. Даже если каждый галеон будет весить всего один грамм, в чём я сомневаюсь, то моё состояние превышает мировые золотые запасы.
— Вы правы, вы жили среди маглов, и плохо разбираетесь в мире волшебников, поэтому я вам объясню, но за последние три с половиной века никто не подумал задать такой вопрос, — гоблин наклонился и достал маленький сундучок необычной формы. – Это сундук лепрекона, в котором хранится золото. Как вы знаете из магловских сказок, леди Блэк, этот сундук неиссякаем. По такому же принципу построены хранилища и сейфы банка Гринготс, где и хранится золото. Что касается количества золота, то оно никак не соотносится с магловским золотом. Гномы добывают волшебное золото в своих шахтах, из него и чеканятся галеоны.
— Вот как, ясно.

***

Драко сидел в кабинете отца. Нет, не так… Драко сидел в своём кабинете. Да, теперь это был его кабинет, потому что теперь он был лордом...
Два дня назад неизвестные напали на его мать в Косом Переулке и убили её. Отца после смерти супруги сразу отправили в Азкабан, где он и умер на следующий день. О смерти бывшего Пожирателя Смерти и его жены была написана огромная статья на первой полосе Ежедневного пророка. При этом Скиттер намекала, что это Люциус Малфой убил свою жену, сойдя с ума на допросах в министерстве магии.
Сейчас Драко сидел на месте своего отца и занимался семейными делами, точнее выслушивал угрозы от министра магии. Руфус Скримджер самолично явился в Малфой-менор и угрожал юному лорду Малфою.
Драко мгновение подумал над неким предложением министра и неожиданно понял, что выбора у него нет. Если он откажется, то всё его имущество будет конфисковано аврорами для проверки на тёмные силы. И не факт, что после проверки ему вообще что-либо вернут. А сам Драко отправится в Азкабан и окончит свои дни как преступник и в нищете.
Авроры продолжали унижать и разграблять, всю магическую знать Англии, и, похоже, уже не имело значения, был кто-то пожирателем или нет, достаточно того, что в волшебнике текла чистая кровь.
— Хорошо, я займусь этим, — коротко ответил Драко.
На этом разговор был закончен.
У юного лорда снова заболела голова, и ему стало трудно дышать. Он постарался изо всех сил сделать то, чему его учил отец, но сил оставалось всё меньше с каждой секундой.
Хотя “обучил” — это громко сказано. Люциус всего несколько дней мучил сына по шестнадцать часов в день Окклюменцией, будто предвидел, что скоро его наследник останется совсем один. Но по сравнению с тем, как допрашивали в Министерстве магии, это было не так уж и плохо. Только при одной мысли о Министерстве магии Драко становилось нехорошо, и вспоминалась вся боль от Круциатуса авроров и зелий, которые причиняли не меньше боли. Пытаясь выудить его признания во всех смертных грехах и не только, те, кто призван чтить закон, действовали, словно приспешники Тёмного Лорда.

***

Адвокат доставил Сагитту прямо к границе зоны трансгрессирования и, попрощавшись, исчез с лёгким хлопком. 
Сагитта осмотрелась: перед ней сверкала гладь огромного озера, посреди которого располагалось исполинское строение с башнями и стенами, которые явно было бы сложно штурмовать. Позади, метрах в пятидесяти от озерной глади, возвышались отвесные скалы.
*Странное завещание, странный мир, а теперь ещё и странное родовое гнездо *, — Сагитта никогда не отличалась оптимизмом или наивностью, но этот раз выходил за все рамки “нормального”.
Моста на ту сторону, а точнее к этому родовому гнезду, не наблюдалось, и Сагитта пошла вдоль озера в надежде, что что-нибудь да найдёт. И не ошиблась в своём решении идти по берегу: спустя час девушка нашла маленький каменный причал с лодкой. Вот только у лодки не было ни вёсел, ни мотора, но как только Сагитта залезла в лодку, та сама по себе поплыла к причалу на другой стороне.
Сагитта оказалась на таком же каменном причале, с которого отплывала минут пятнадцать назад. До поместья оставался ещё коридор, высеченный в цельнокаменной скале. Сагитта заглянула в него и не увидела света в конце тоннеля. На входе она не нашла ни выключателя, ни фонарей. У девушки было очень плохое подозрение, что электричества здесь нет, как сотовой связи и интернета. К счастью, Сагитта была научена горьким опытом, и в её маленькой сумочке, которая висела сбоку, перекинутая благодаря длинному ремню через плечо и голову и еле заметная из-под блейзера, было много чего полезного, в том числе и маленькая платиновая зажигалка с фонариком. Идти по холодному, тёмному и длинному каменному коридору было малость неприятно, но никаких проблем не возникло. Тоннель оказался длинным, гораздо длиннее, чем предполагала Сагитта, но всё же девушка, наконец, вышла из него прямо к высоким стальным воротам, прутья которых были в виде плюща. Калитку найти Сагитта не смогла, поэтому оставалось ей только одно: она сняла блейзер и сумку и посмотрела на верх ворот, оценивая, с какой высоты придётся прыгать. Хоть Сагитта и была непробиваемой, но она не дотягивала до суперчеловека ровно суперчеловека. 
*Чудненько*, — подумала она, смотря на самый верх этих ворот. — *А я в юбке, если полезу, то мои трусики будет видно! Хоть я здесь и одна, но всё равно — я буду знать, что их видно*.
— Следовало использовать портал прямо в Дракосерпенс-менор, — Драко стоял и рассматривал девушку, которую ему поручило Министерство до конца лета, а может, и дольше. 
На ней была магловская одежда, но явно дорогая и шитая на заказ. Юбка-клёш 2/5 длины с чёрным тюлем, топ на шее и блейзер были из дорогого атласа в чёрно-белую полоску, но преобладал чёрный. Волосы стального цвета закрывали попу, но, несмотря на их длину, они выглядели шелковистыми и блестящими. Глаза были то ли серые, то ли серебристые в тон волосам. Правда, имелся и изъян: для девушки пятнадцати лет грудь была не такая уж и большая. 
*Грязнокровка в чистокровном роду — какой позор*, — подумал лорд Малфой.
Сагитта оглянулась и смерила парня холодным надменным взглядом. Она терпеть не могла, когда её начинали учить жизни.
Перед ней стоял высокий юноша с таким же цветом волос, как у неё, только не с платиновым оттенком, а с золотым. Серые холодные глаза смотрели так же надменно, как и она сама, но снисходительно.
Одет он был в дорогой костюм, кроме того, на нём была мантия, а в руке он держал трость с необычной рукоятью, то ли в виде дракона, то ли в виде змеи.
*Бесит*, — подумала Сагитта, но всё же сдержалась.
— Воспитанные люди сначала называют своё имя, а потом комментируют, — процедила девушка.
— Прошу простить мою грубость, — парень поклонился. – Я Драко Люциус Малфой, лорд Малфой. Министр настоял, чтобы я помог вам освоиться в мире магии, леди Блэк, — поспешил учтиво пояснить Драко, зачем он здесь.
— Вот как, значит, мне не стоит представляться. Могу поспорить, что вы знаете обо мне больше, чем я сама, — с этими словами Сагитта снова повернулась к воротам и посмотрела наверх.
— Не стоит пробовать перелезть через ворота, как это часто делают маглы. Дракосерпенс-менор запечатан, и распечатать его может только истинный кровный наследник.
Сагитта снова посмотрела на лорда Малфоя.
— Распечатать? – переспросила Сагитта.
— Приложите руку к воротам и назовите своё полное имя.
Сагитта приложила к воротам свою руку и назвалась.
— Сагитта Бьянко Алтейя Серпенс Блэк, герцогиня Серпенс, виконтесса Блэк, маркиза Шазейль, маркиза Лейриаль, — с последним титулом на ладони появилась рана и начала кровоточить.
Через мгновение ворота заскрежетали и ожили. Стальные веточки и усики переплетались между собой, освобождая дорогу хозяйке. Со стороны Дракосерпенс-менора послышался громкий хлопок, затем ураганный ветер подул прямо из родового гнезда. Девушку откинуло назад порывом, и упасть на землю не позволил лишь лорд Малфдой, который поймал её. Ветер прижал их к скале, выросшей позади них из ниоткуда, отрезая путь к отступлению.
Стих ветер так же внезапно, как и начался.
Дракосерпенс-менор был распечатан.
Сагитта скинула руку юного лорда со своего плеча, она терпеть не могла быть обязанной кому-то.
— Благодарю, лорд Малфой, но больше я не нуждаюсь в вашем обществе, — коротко заявила Сагитта, поправляя одежду и волосы.
— Боюсь, вы не можете отказаться от моего общества, — Драко тоже поправлял свою одежду и растрепавшиеся волосы. За последний год он отпустил их чуть ниже плеч.
— Позвольте узнать, почему я не могу отказаться от вашего общества? – поинтересовалась Сагитта, которую этот лорд уже начал бесить по-настоящему.
— Я здесь по приказу Министерства и лично министра. Я буду вас сопровождать и обучать магии.
— Вот как, в таком случае, добро пожаловать в Дракосерпенс-менор, — девушка приветливо улыбнулась, но внутри она просто кипела.
*Значит, министр решил ограничить мои возможности и следить за мной*, — подумала Сагитта. — * Это неприятно, но мне будет весело*, — её губы дёрнулись в улыбке от предвкушения веселья.
— Министр сказал, что вы переехали в Англию из Италии? – поинтересовался Драко.
— Да, я родилась и выросла в Италии, — искренне врала Сагитта, затем посмотрела на лорда Малфоя и фыркнула. Она поняла, что он хочет знать о ней достаточно, чтобы составить мнение о её крови. – Я вхожу в десятку богатейших людей Европы, — Сагитта посмотрела на собеседника, поднимаясь по лестнице к парадному входу. – Моя любимая еда – фрукты и шоколад, мой любимый напиток – Кока-Кола, моя любимая книга – “Божественные комедии”, мой любимый фильм – “7 самураев”. Я терпеть не могу, когда за мной следят, и меня бесит, когда меня начинают учить жизни. Этого достаточно, чтобы составить обо мне мнение? – осведомилась Сагитта, остановившись на верхней ступени.
— Более чем, — лорд Малфой только сейчас понял, что поставил в неловкое положение себя и свою собеседницу. – Я прошу ....
— Теперь я хочу услышать то же самое от вас, лорд Малфой, — потребовала Сагитта, не давая лорду извиниться за излишнее любопытство.
— То же самое? — удивлённо уточнил лорд Малфой.
— Именно. Я хочу составить о вас мнение.
— Мне 16, я из чистокровной семьи, я ненавижу грязнокровок, учусь на факультете Слизерин в Хогвартсе. Этого достаточно?
— Вообще-то я не узнала ничего нового, — разочарованно ответила Сагитта и направилась к огромным дверям.
Только она хотела спросить, как открыть эти двери, как они сами распахнулись с ужасным скрежетом, свидетельствующим, что за многие годы их никто так и не открывал. 
Холл был просторен, даже через многогодовую пыль были видны золотые инкрустации на перилах лестницы, которая была шириной метров десять, не меньше. Также на картинах и дверях были инкрустированные золотом части. Пол из мрамора, этот эксклюзивный вид Сагитта сразу узнала: именно этот зеленый мрамор так любили и уважали при дворе.
*Темно*, — подумала девушка и на потолке сразу же зажглись звёзды.
— Полагаю Дракосерпенс-менор достаточно большой, как снаружи, так и внутри. Пыли и грязи в нём тоже предостаточно, и возникает закономерный вопрос: почему я не могу привезти сюда свою горничную?
— Потому что горничная — магл, — коротко ответил лорд Малфой, но потом добавил: – Домовые эльфы вполне справятся.
— Домовые эльфы? – переспросила Сагитта.
— Леди Блэк, разве вы не знаете, в каждом доме чистокровных волшебников есть домовые эльфы. За исключением некоторых, — сразу поправил себя Драко, вспомнив семейство Уизли.
— И здесь тоже есть домовые эльфы?
— Да, мисс, — раздался тонкий голосок.
Сагитта посмотрела вниз и увидела маленькое существо с большими глазами и в наволочке!
— Я главный эльф Фиделис , — представился домовик.
На тот момент Сагитта уже расслабилась и не представляла, какие неприятности её ждут в наиближайшем будущем.
Драко взглянул на домовика.
— Нам нужна семейная реликвия, где она?
Домовик посмотрел на высокого белокурого парня и исчез.
— Семейная реликвия? Зачем?
— Семейная реликвия подтверждает право наследования. Пока семейная реликвия не будет найдена наследником, ни домовики, ни родовое гнездо не признают права наследования, — пояснил Драко.
— Разве нельзя просто приказать?
— Нет.
— Чудненько, — вздохнула Сагитта и прошла в залу, следующую за холлом.
— Куда вы идёте, леди Блэк? – окликнул Сагитту лорд Малфой.
— Исследовать Дракосерпенс-менор, лорд Малфой, — откликнулась Сагитта и исчезла в темноте.