В последнее время опять на слуху административные суды над лидерами (и не только) оппозиции. Подавляющее большинство подсудимых, впервые столкнувшись с самым справедливым в мире судом, находятся в состоянии легкого культурного шока, потому что 99,9 % судебных решений принимается в пользу власти.

Не стану в этой статье искать вселенские причины сложившейся ситуации, а хочется раскрыть конкретную тему: может ли сотрудник полиции участвовать в рассмотрении административного дела в суде в качестве свидетеля? (особенно если этот сотрудник непосредственно составлял процессуальные документы в отношении задержанного).

Проблема это далеко не новая, с этим постоянно сталкиваются автолюбители, когда инспектор составляет протокол, вымогает деньги, а потом еще пламенно выступает свидетелем обвинения (часто единственным) в суде.

Прежде всего, обратимся непосредственно к Кодексу об административных правонарушениях:

Статья 25.6. Свидетель

1. В качестве свидетеля по делу об административном правонарушении может быть вызвано лицо, которому могут быть известны обстоятельства дела, подлежащие установлению.

Собственно, исходя их этого определения, никаких препятствий к выступлению в суде сотрудников полиции нет.

В уголовном законодательстве (как наиболее близком к административному) существует следующее положение: судья, прокурор, следователь, дознаватель не может участвовать в производстве по уголовному делу, если он:

1) является потерпевшим, гражданским истцом, гражданским ответчиком или свидетелем по данному уголовному делу.

Также эти лица не могут участвовать в производстве по уголовному делу также в случаях, если имеются иные обстоятельства, дающие основание полагать, что они лично, прямо или косвенно, заинтересованы в исходе данного уголовного дела.

Таким образом, сотрудник полиции, составляющий административный протокол в переводе на уголовный процесс будет являться следователем либо дознавателем, а потом тот же сотрудник, выступая в суде, фактически становится прокурором, ведь он поддерживает свои доводы, изложенные в протоколе. И в завершении всего тот же сотрудник становится еще и свидетелем (естественно обвинения), в этом качестве его и допрашивает суд.

Естественно, что дознаватель и следователь не может быть независимым и незаинтересованным в исходе дела свидетелем, потому что у него есть совершенно определенная процессуальная роль – посадить подозреваемого в тюрьму, добиться торжества обвинения.

Налицо явный обвинительный перекос в сторону государства, ведь заявить отвод свидетелю-сотруднику по закону нельзя, можно только взывать к совести суда, либо заявить отвод уже суду.

Но на практике судьи часто искренно не понимают, в чем здесь нарушение права на защиту «ведь все так делают» или «а как мне его еще допрашивать?».

Итак, Административным Кодексом не предусмотрено, что свидетель – сотрудник полиции может быть заинтересованным лицом (а он всегда только такой и есть).

Вместе с тем в данном случае необходимо учитывать разъяснение, данное в п. 10 Постановления Пленума ВС РФ от 24.03.2005 N 5 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при применении КоАП РФ» (в ред. от 11.11.2008; БВС. 2005. N 6).

Согласно данному разъяснению органы и должностные лица, составившие протокол об административном правонарушении, не являются участниками производства по делам об административных правонарушениях, круг которых перечислен в главе 25 КоАП РФ.

Тем не менее, как указывается в нем далее, при рассмотрении дел о привлечении лиц к ответственности за административное правонарушение, а также по жалобам и протестам на постановления по делам об административных правонарушениях в случае необходимости не исключается возможность вызова в суд указанных лиц для выяснения возникших вопросов.

Исходя из вышесказанного, если процессуальный статус свидетеля как участника производства по делам об административных правонарушениях определен в ст. 25.6 КоАП РФ, расположенной в гл. 25 КоАП РФ, то сотрудник полиции, составивший протокол об административном правонарушении, ни в коем случае не может являться свидетелем по этому же делу.

Естественно, существует огромная разница между допросом свидетеля и выяснением возникших вопросов у лица, не являющегося участником судебного процесса.

Участие в судебном заседании сотрудника полиции сводится исключительно к уточнению тех или иных обстоятельств по делу и ответу на возникающие в связи с этим у суда вопросы. При этом его показания являются доказательством, которое оценивается судом наравне с иными доказательствами по делу.

Так, в другом своем разъяснении Верховный Суд РФ пришел к справедливому выводу о невозможности привлечения сотрудника милиции (полиции) в качестве понятого при составлении протокола при производстве по делам об административных правонарушениях, именно ввиду возможной служебной заинтересованности такого лица в исходе дела.

Ведь он является работником органа внутренних дел, который составляет протокол об административном правонарушении и формирует доказательственную базу по делу (ответ на вопрос N 12 Обзора законодательства и судебной практики ВС РФ за IV квартал 2006 г., утв. Постановлением Президиума ВС РФ от 07.03.2003 // БВС. 2007. N 8).

Заметим, в свою очередь, что статус понятого близок к статусу свидетеля, тем более что впоследствии понятой может быть допрошен судом как раз в качестве свидетеля.

Также Административный Кодекс основывается на Конституции Российской Федерации, общепризнанных принципах и нормах международного права и международных договорах Российской Федерации. Если международным договором Российской Федерации установлены иные правила, чем предусмотренные законодательством об административных правонарушениях, то применяются правила международного договора(статья 1.1).

Таким международным договором является, например, Конвенция о защите прав человека и основных свобод (Рим, 04.11.1950 г.) – ратифицирована Россией с оговорками и вступила в силу 05.05.1998.

Статья 6 Конвенции устанавливает, что «Каждый в случае спора о его гражданских правах и обязанностях или при предъявлении ему любого уголовного обвинения имеет право насправедливое и публичное разбирательство дела в разумный срок независимым ибеспристрастным судом, созданным на основании закона».

Справедливость – понятие о должном, соответствующее определённым представлениям о сущности человека и его неотъемлемых правах. Так, это понятие содержит в себе требование соответствия между практической ролью различных индивидов (социальных групп) в жизни общества и их социальным положением, между их правами и обязанностями, между деянием и воздаянием, трудом и вознаграждением, преступлением и наказанием, заслугами людей и их общественным признанием. Несоответствие в этих соотношениях оценивается как несправедливость (БСЭ).

Беспристрастие – ср. неумытность, нелицеприятие, отсутствие пристрастия, приверженности к той либо к другой стороне, справедливость, правдивость, правосудие, правда. Беспристрастный, равный в суде своем для всех, нелицеприимный, неумытный, нелицеприятный, правдивый, прямой (Толковый словарь Даля).

Независимость – отсутствие подчиненности, самостоятельность, суверенитет.

Следовательно, суд, в котором сотрудник полиции в одном лице фактически выступает в качестве дознавателя, прокурора и свидетеля, не может по определению быть справедливым и беспристрастным.

Такой же позиции придерживается и Европейский Суд по правам человека, созданный на основании этой Конвенции.

Например, по делу «Менчинская против Российской Федерации», постановление суда от 15.01.2009 Страсбург. Это постановление напрямую не касается рассматриваемого нами случая, но указывает, в частности:

«Европейский Суд напоминает, что принцип равенства сторон является одним из элементов более широкого понятия справедливого судебного разбирательства в значении пункта 1 статьи 6 Конвенции. Он требует "справедливого равновесия сторон": каждая сторона должна иметь разумную возможность представить свою позицию в условиях, которые не создают для нее существенного неудобства по сравнению с другой стороной (см. Постановление Европейского Суда по делу "Ивон против Франции" (Yvon v. France), жалоба N 44962/98, § 31, ECHR 2003-V; Постановление Европейского Суда от 18 февраля 1997 г. по делу "Нидерест-Хубер против Швейцарии" (Niderost-Huber v. Switzerland), § 23, Reports of Judgments and Decisions 1997-I; и Постановление Большой Палаты по делу "Кресс против Франции" (Kress v. France), жалоба N 39594/98, § 72, ECHR 2001-VI)».

«В этом контексте Европейский Суд напоминает, что, хотя независимость и беспристрастность прокурора или аналогичного должностного лица не ставилась под сомнение, повышенная чувствительность общественности к справедливому осуществлению правосудия оправдывала растущее внимание к внешним проявлениям (см. Постановление Европейского Суда от 30 октября 1991 г. по делу "Борже против Бельгии" (Borgers v. Belgium), § 24, Series A, N 214-B)».

Таким образом, позиция Европейского Суда по правам человека должна обязательным образом учитываться при разрешении аналогичных дел в административном суде.

Будем надеяться, что феодализм, царящий в наших административных судах, когда-нибудь закончится. Если у Вас остались вопросы по этой теме, обратитесь к адвокату по уголовным делам.

http://www.advokat-profes.ru/stat/475-2012-03-16-18-29-46.html