Газета «Бульвар Гордона» № 30 (325)
http://www.bulvar.com.ua/arch/2011/30/4e3018b2f306c/
Все бегут, бегут, бегут, а он — горит
Валерий ЛЕОНТЬЕВ: «Не люблю что-то присуждать, делить, кого-то оценивать. Ну как оценить Божью искру? Она либо есть, либо ее нет...»
Валерий Леонтьев: «Я придирчивый судья, но прежде всего к самому себе»
[показать]
Один из самых востребованных эстрадных артистов готовится к судейству музыкального конкурса Аллы Пугачевой, который состоится в Ялте с 6 по 10 сентября

Анна ШЕСТАК
«Бульвар Гордона»



[VR]«ОТПУСК ПРОШЕЛ НЕЗАМЕТНО — В ТВОРЧЕСКИХ МУКАХ И ДЕРГАНЬЯХ» [/VR]

— Валерий, гляжу на вас, такого загорелого, и не могу не спросить...

— ...как отпуск прошел?

— Ну да: у вас же до него по 20 концертов в месяц было!

— Да, в общем-то, и отпуск был, как всегда — в хозяйственных проблемах, хлопотах... Месяц я просидел на телефоне, потому что перед отъездом в Майами записал несколько новых песен. Наверное, чтобы потом если не каждый день, то через день звонить в Москву и со звукорежиссером и ди­ректором обсуждать, как в итоге должна выглядеть продукция.

Они сбрасывали мне на e-mail варианты звучания, я слушал, затем мы перезванивались и переписывались по поводу декораций предстоящих сольников в Кремле: концерты запланированы на 21-22 октября, это только кажется, что времени уйма, на самом деле не так уж много. И вот в та­ких творческих муках и дерганьях незаметно прошел мой отпуск — можно было, собственно, и не уезжать никуда. Правда, успел заехать в Испа­нию на неделю, а уже оттуда на два дня вырвался на остров Ибица.

— Вас узнавали?

— Нет, на Ибице я раньше не был, только слышал об этом месте. Насчет узнаваний — это к кубинцам. Куба и СССР были друзьями навек, и половина кубинского населения так или иначе побывала в Советском Союзе: кто-то учился, кто-то женился... А недавно меня в Майами рассекретили. Офицер-таможенник увидел и говорит: «О! Валерий Леонтьев». Оказалось, он в Москве архитектурно-строительный окончил, а потом уехал в Америку.

— На Ибицу на яхте белой добирались, о которой поете?

— На пароме, тоже белом, очень красивом и комфортабельном. Сначала побывал на острове Форментера, где лучшие в Европе нудистские пляжи. Он со всех сторон облеплен яхтами, большими и маленькими, люди бросают якорь и добираются на сушу, отдыхают, загорают, после чего возвращаются спать на свои лодки... А уже после Форментеры мы пришвартовались на острове Ибица.

Надо сказать, я был приятно удивлен. Дело в том, что Ибица заработала славу наркоманской столицы в Европе, и я ожидал от нее чего-то соответствующего. Думал, увижу неадек­ватную публику и чуть ли не валяющиеся на берегу шприцы. Ничего подобного! Все это осталось в далеком прошлом, в начале 70-х.

Теперь есть лишь одно напоминание о той, хиппейской Ибице, — ежедневно работающий базар, где продаются всевозможные поделки. Художники по-прежнему строчат клеше­ные джинсы и раскрашенные рубашки — их раньше узлами вязали, а потом забрасывали в краску. Когда высушивали, получался определенный орнамент, нерукотворный, так ска­зать, полностью эксклюзивный. На базаре можно купить и диски, и украшения, которые носили хиппи, — все, что хочешь.

А вообще, Ибица — очень красивый остров. Я бы сравнил его, наверное, с какими-то крымскими уголками. Правда, там обилие маленьких бухточек и песчаных пляжей, а горный Крым, он каменистый. Хотелось рисовать — и эти пляжи, и аккуратные белые домики с ярко-синими ставнями и красными крышами... Место великолепное! За два дня я ничего не понял и теперь хочу как-нибудь съездить туда хотя бы на недельку.

— Основательно отдохнуть?

— Да. Во-первых, есть что посмотреть, во-вторых, я уже почувствовал дух этого места и заинтересовался. У каждого курорта свое очарование, но тут еще и ночная жизнь. На Ибице находится самая большая дискотека в мире, на 10 тысяч человек, она называется Space. И, наверное, самая известная дискотека в мире — Amnesia, где каждую ночь новая прог­рамма, новая музыка, самые модные диджеи. Правда, знающие люди сразу предупредили: «Если туда попадешь, удовольствия получишь мало. Все пять тысяч человек будут сто­ять, слипшись, и трястись — негде развернуться».

— И поэтому вы туда не пошли? Или все-таки отважились?

— Нет. Было жарко, не очень-то хотелось чувствовать себя селедкой в банке... К тому же я так наелся на ночь в ресторане, что сразу пошел спать, о чем сейчас, в принципе, горь­ко жалею — на Ибице был, а на дискотеке местной — нет...

— Вы упомянули «лучшие в Европе нудистские пляжи». Интересно, как определяли — по каким критериям?

— На Форментере? Ну, вы знаете, у тамошних пляжей определенная репутация — туда не едут те, кому это не интересно. Приезжает цивилизованная публика, никто друг другу не мешает, все счастливы и довольны. Говорят, на этом острове самый белый и чистый песок на всем средиземноморском побережье и никого нет, кроме людей, которые даже вплавь со своих лодок добираются, чтобы позагорать.

[VR] «АРТИСТ ОБЯЗАН БЫТЬ ЯРКОЙ ЛИЧНОСТЬЮ. БОГ С НИМ, ЕСЛИ, РАЗВОЛНОВАВШИСЬ, НЕ ДОСТАНЕТ КАКУЮ-ТО НОТУ» [/VR]

— Знаю, что бархатный сезон вы проведете в Ялте — на Crimea Music Fest, международном конкурсе, который проводит Алла Пугачева...

— ...но там уже будет не до пляжей (смеется).

— Вы ведь зампредседателя жюри?

— Даже не знаю толком, как эта должность называется, мне сказали — сопредседатель.

— С Софией Ротару?

— Да. Но дело, конечно, не в звании и названии, а в том, что миссия у меня в любом случае ответственная.

— Волнуетесь?

— Представьте себе, да. Честно говоря, не люблю судить конкурсы, что-то присуждать, делить, кого-то оценивать... Ну как оценивать Божью искру? Она либо есть, либо ее нет, а определять, кто более талантлив, а кто менее, мне кажется, никто не вправе.

Я лишь однажды сидел в жюри — это была программа Юры Николаева «Утренняя звезда». Попробовал и зарекся: «Никогда больше!». На сцене выступали дети, даже четверки по пятибалльной системе страшно было ставить, хотя кому-то все-таки надо было поставить четверку... И я очень боялся, что недоданный мною балл испортит жизнь какому-ни­будь маленькому участнику и он — не дай, Бог! — из-за меня уйдет в слезах с этого мероприятия.

В общем, с тех пор я нигде в жюри не был. Если звали, говорил: «Спасибо, обойдусь». А от ялтинского конкурса открутиться не удалось, потому что уж кто-кто, а я должен там при­сутствовать. В 79-м году этот город распахнул передо мной дверь на большую сцену. Я там победил на фестивале «Крымские зори», поверил в себя, поэтому отказаться ехать в Ялту с моей стороны было бы нелогично, неправильно, нелепо и нехорошо. Когда предложили, ответил: «Конечно, да!».

— Насколько мне известно, каждый участник Сrimea Music Fest — уже сложившийся артист, довольно известный в своей стране. Это сильные вокалисты из разных стран мира: там и Кения, и Чили, и Сербия, и Грузия, и Казахстан, и Эстония, и Украина с Россией. Но призов-то всем не хватит...

— ...этого я и боюсь...

— ...кто-то станет лучшим, кто-то — самым лучшим. Скажите, что должен выдать, показать на сцене артист, чтобы вы поставили наивысший балл?

— Знаете, я считаю, что певец должен, безусловно, грамотно петь и, конечно, создать свою, неповторимую атмосферу за три с половиной минуты, проведенные на сцене. Но мне кажется, я мог бы легко простить участнику какую-то интонационную погрешность, если в итоге он возьмет публику в свои руки и сделает так, что она его запомнит и будет ждать его выхода на сцену на следующий конкурсный день. Артист обязан быть яркой личностью, индивидуальностью. И Бог с ним, если, разволновавшись, не достанет какую-то ноту.

— То есть вы — не придирчивый судья?

— Почему? Очень даже придирчивый. Но прежде всего к самому себе...

© 2004-2005, "Бульвар" / © 2005-2011, "Бульвар Гордона"
Перепечатка без согласования с редакцией не допускается. Ссылка на "Бульвар Гордона" обязательна. Мнение редакции может не совпадать с мнением авторов публикаций.
Создание и сопровождение сайта - УРА Интернет