Лето 1851 года. Английский художник Уильям Хант одиннадцать часов в день торчит на лугу, отмахивается от мух, спасается от жары и злится на двух гусей, которые постоянно лезут в кадр. Всё это ради одной картины, которая потом взбесит публику и заставит критиков плеваться. На первый взгляд, на полотне «Наемный пастух» обычная деревенская сцена: парень и девушка сидят на травке, вокруг овцы, пшеничное поле, ручей. Идиллия, да не совсем.
Приглядитесь внимательнее. Пастух, вместо того чтобы следить за стадом, обнимает пастушку за шею и показывает ей дохлого мотылька. Овцы тем временем ломанулись в пшеницу, жрут зерно и лениво валяются на боку — им плевать, что урожай портится. Девушка не прогоняет нахала, а наоборот, улыбается и закидывает ногу чуть ли не в ручей. На коленях у неё сидит ягненок, накрытый красной шалью. Рядом валяется надкусанное зеленое яблоко. Тут даже школьник догадается: это намек на библейскую историю про Адама и Еву. Только вместо змея — ухажер с мертвой бабочкой.
Хант был хитрым парнем. Он нарисовал всё это не просто ради красивой картинки, а чтобы проиллюстрировать притчу из Евангелия про доброго пастыря и наемника. Добрый пастырь, если что, жизнь отдает за овец. А наемник, которому на стадо наплевать, при виде волка сбегает. Но у Ханта наемник не сбежал — он сам стал волком. Он не охраняет овец, а губит их, потому что занят своими глупостями. Красные щеки, потные лица, фляга на поясе — критики сразу заподозрили, что парочка просто наклюкалась сидра. Некоторые даже назвали картину агиткой против пьянства. Другие увидели в ней наезд на католическую церковь, мол, обманывает народ.
Когда полотно выставили в Королевской академии, зрители возмутились. Людям не понравились эти румяные, потные, слишком живые лица. В них видели пошлость и грубый сексуальный подтекст. Картину сравнивали с «Офелией» Милле, которую рисовали в то же время и в тех же местах, и находили, что «Пастух» — это просто вульгарщина. Спасать ситуацию пришлось известному критику Джону Рескину. Он написал статью, где объяснил, что прерафаэлиты — это новое слово в искусстве, и ругать их не надо. После этого народ немного успокоился.
Сам Хант потом признавался, что хотел не только пересказать библейскую историю, но и ткнуть носом современных проповедников. Мол, хватит спорить о высоких материях, идите и занимайтесь своей паствой, пока она в пшеницу не залезла и не объелась. Картина висит в Манчестерской художественной галерее. И до сих пор заставляет людей спорить: это любовь, грех или просто предупреждение ленивым пастухам?