
В старой Индии рассказывали, что лунный бог Чандра каждое утро спускался к земным вершинам, чтобы коснуться их своим светом перед тем, как скрыться за горизонтом. Однажды он так полюбил молочную прохладу горных пород, что решил оставить земле часть себя — и пролил на альпийские трещины несколько капель жидкого, тёплого серебра своего света.
Там, где свет касался камня, он не гас, а медленно остывал, впитываясь в прозрачные слои. Так и родился адуляр — камень, внутри которого навсегда поселился дух самой луны. Мягкое голубое мерцание, скользящее по нему при движении, — это и есть тот древний лунный луч, застывший между слоями ортоклаза и альбита и не нашедший дороги обратно на небо.
С тех пор, говорит предание, лунный камень дышит в лад фазам луны: наливается силой в полнолуние и тихо дремлет в новолуние, храня в своей молочной глубине память о небе, что однажды наклонилось к земле.