Он выглядит как гибрид барсука и маленького броневика, на которого сверху… нет, не посадили Ленина, а - пролили банку белой краски.

Его кожа обладает такой феноменальной эластичностью и толщиной, что ее неспособны прокусить даже взрослые львы. А его бесстрашию ставит лайк даже Арнольд Шварценеггер.

Он - медоед! Не Арнольд, конечно, а вот этот тип с прикрепленной фотки. Хотя, может быть, и Арнольд тоже, мы про него не в курсе.

Шкура сидит на медоеде так свободно, будто он купил ее на распродаже без примерки. Как пуховик на пять размеров больше. Если крупный хищник умудряется схватить его за загривок, этот типчик просто разворачивается внутри собственного скафандра на сто восемьдесят градусов и с размаху вцепляется обидчику прямо в недоумевающую морду.

В вопросах дегустации местной фауны медоед придерживается принципа «всё, что шевелится - это закуска, а что не шевелится - надо пошевелить и сожрать».

Медоед обладает абсолютным иммунитетом к любым смертоносным токсинам, поэтому кобр и гадюк он использует вместо сосисок. Если во время обеда змея успевает со всей дури цапнуть его за нос, медоед просто падает в глубокий терапевтический обморок на пару часов. Его печень в этот момент работает на оборотах адронного коллайдера, мгновенно расщепляя яд на безопасные углеводы. Проснувшись, этот шерстяной танк разочарованно чешет за ухом, доедает надкусанную кобру и идет искать, кому бы еще испортить настроение.

Зубы этого отморозка без проблем перекусывают панцири черепах, как обычные чипсы, а когти на передних лапах длиннее, чем пальцы у пианиста. Ими он за пару минут вскрывает термитники из каленого бетона или копает подземные убежища со скоростью роторного экскаватора.

Своё имя он получил за маниакальную любовь к меду, ради которого готов грабить пчелиные ульи средь бела дня. На укусы сотен разъяренных африканских пчел ему откровенно чхать с высокого баобаба - его броня превращает яростную атаку роя в сеанс легкого иглоукалывания. Наводчиком в этих криминальных налетах работает мелкая птичка-медовед. Она выполняет роль крылатого авиаразведчика - находит улей, орет на всю саванну, а после того как медоед разносит гнездо в щепки, скромно забирает свою долю в виде личинок и воска.

Да. Симбиоз, вы всё правильно поняли.

Характер у медоеда настолько токсичный, что леопарды и гиены предпочитают экстренно менять маршрут, если видят, что этот невысокий парень идет по тропе со зловеще поднятым хвостом. Он официально занесен в Книгу рекордов Гиннесса как самое бесстрашное существо на планете, поскольку в его крошечной голове отсутствует функция оценки габаритов противника. Если дорогу медоеду перегородит целый прайд львов, он не станет тактически отступать, а сразу перейдет в яростную психическую атаку, издавая звуки работающей бензопилы и бросаясь на лапы многотонных кошек. Львы обычно смотрят на этого безумца, вздыхают и уходят, решая не связываться с психопатом.

Брачные ритуалы у этих суровых мизантропов проходят без лишних соплей, потому что у медоеда слишком плотный график драк, чтобы тратить время на романтику. Самец выслеживает самку по запаху феромонов, после чего их свидание превращается в трехдневный бойцовский клуб с криками, укусами и взаимными претензиями. Как только цель достигнута, кавалер моментально уходит на поиски новых приключений, полностью обнуляя свои семейные обязательства. Самка в гордом одиночестве копает глубокий подземный бункер, где рожает одного наследника, которому с первых дней жизни прививает философию абсолютного пофигизма.

Малыш живет с матерью больше года, пока его шкура не задубеет до состояния кирзового сапога, а когти не дорастут до размеров приличных столовых ножей. На совместной охоте мать наглядно демонстрирует подростку, как правильно отрывать головы ядовитым многоножкам и игнорировать угрозы крокодилов. В итоге молодой медоед выходит во взрослую жизнь полностью укомплектованным и готовым кошмарить окрестности, доказывая всей саванне, что если у тебя отмороженные привычки и железные нервы, то весь мир автоматически становится твоим.