Черное море – это одно из самых красивых и загадочных морей на планете.! А ещё оно одно из самых малообитаемых морей на земле. По составу и характеру распределения живых организмов Черно море очень своеобразно и неповторимо. Ни одно море на Земле не имеет разделения по глубине на две зоны — кислородную (до глубины 150-200 м) и лишенную жизни сероводородную (ниже 200 м), занимающую 87% его водной массы.

Черное море одно из самых малообитаемых морей на земле. На один кубический километр черноморской воды приходится всего тридцать семь килограммов биологической массы.

Около 90% всей биомассы в Чёрном море составляют медузы.

До сих пор не существует точной информации касательно происхождения названия Чёрного моря.

На дне Чёрного моря есть месторождения нефти и газа.

В Чёрном море водятся акулы и тюлени.

Августовскими ночами поверхность Чёрного моря иногда светится. Это свечение создают светящиеся водоросли — ночесветки.

Жук Hoplia coerulea (голубая хоплия). Обитает на юге Европы — в основном во Франции, Испании и Италии, встречаясь по берегам рек и водоемов. Но самое удивительное в нем — это то, как устроен его невероятный цвет.

В организме Hoplia coerulea нет ни капли синего пигмента. Если вы измельчите надкрылья жука, они превратятся в обычный коричневатый порошок. Его фантастический наряд — это чистая физика, а точнее структурная окраска.

Всё тело самца покрыто крошечными перекрывающимися чешуйками. Под электронным микроскопом видно, что каждая чешуйка состоит из чередующихся слоев хитина и воздуха, напоминающих слоеный пирог. Расстояние между этими слоями идеально выверено природой так, чтобы отражать волны света только определенной длины — около 450–480 нанометров, что соответствует нашему восприятию ярко-синего цвета.

Из-за такого пористого строения жук способен менять цвет! Если на него попадает капля воды, она заполняет микроскопические пустоты между слоями. Преломление света меняется, и неоново-синий жук на глазах становится изумрудно-зеленым. Как только влага испаряется, первоначальный цвет возвращается.

У этого вида невероятно сильно выражен половой диморфизм — внешнее различие между самцами и самками. Ярким, почти светящимся неоновым нарядом щеголяют исключительно самцы. Им этот цвет жизненно необходим, чтобы привлекать внимание партнерш в жаркие солнечные дни, когда жуки массово собираются на прибрежной растительности.

Самки же выглядят совершенно иначе: они крупнее, окрашены в скромные, маскирующие серо-бурые или коричневатые тона и ведут себя гораздо незаметнее, проводя много времени ближе к земле.

Жизненный цикл голубой хоплии типичен для многих хрущей, но от этого не менее удивителен:
Личинки жука развиваются в почве, питаясь корнями травянистых растений. Этот скрытый этап длится несколько лет.
Выбравшись на поверхность в июне-июле уже взрослыми жуками, они живут всего несколько недель. Их главная цель — найти пару. В этот период самцы активно летают, питаются пыльцой и цветами (особенно любят ежевику и зонтичные растения) и буквально усеивают прибрежные кусты своими неоновыми точками.

Звук из бездны, который услышала вся планета

Летом 1997 года гидрофоны NOAA — Национального управления океанических и атмосферных исследований США — одновременно зафиксировали нечто странное. Мощный, сверхнизкочастотный звук, исходивший из глубины южной части Тихого океана. Его услышали датчики, расположенные на расстоянии более пяти тысяч километров друг от друга.

Учёные назвали его Bloop.

Звук длился примерно одну минуту и имел характерный профиль: нарастающий, достигающий пика и затухающий. Он был в несколько раз мощнее, чем голос синего кита — самого громкого известного животного. И координаты источника указывали на одну из самых глубоких, наименее изученных зон Мирового океана — примерно в двух тысячах километров к западу от южной оконечности Южной Америки.

Интернет, разумеется, сошел с ума. Первое, что заметили фанаты Лавкрафта: координаты Bloop практически совпадали с координатами вымышленного подводного города Р'льех, где, согласно его книгам, спит Ктулху. Совпадение было настолько точным, что даже учёные нервно посмеивались.

А потом начались серьёзные теории. Огромное неизвестное морское существо? Мы исследовали лишь около пяти процентов Мирового океана. В глубинах бездны могут обитать организмы, о которых мы не имеем представления. Но биологи возразили: ни одно известное животное не может произвести звук такой мощности. Для этого нужно существо, значительно превышающее размеры синего кита.

Версия провисела в воздухе шестнадцать лет, пока в 2012 году NOAA не дала окончательный ответ. Bloop — это звук раскалывающегося айсберга. Когда от ледяного шельфа Антарктиды откалываются гигантские куски льда, они издают именно такие звуки — низкочастотные, протяжные, передающиеся на тысячи километров через воду. Датчики зафиксировали аналогичные сигналы несколько раз после 1997 года, и все они совпали с известными ледовыми событиями.

Тайна закрыта. Ктулху отменяется.

Но знаете, что меня не отпускает? Мы живём на планете, которая на семьдесят процентов покрыта водой, и мы исследовали эту воду хуже, чем обратную сторону Луны. Мы послали роботов на Марс, но не можем толком рассмотреть дно Марианской впадины. Каждый раз, когда океан издаёт звук, который мы не можем объяснить, мы хватаемся за фантастику, потому что реальных знаний у нас попросту нет. Bloop оказался льдом. Но в следующий раз это может быть что-то, для чего у нас ещё нет слова. И вот это будоражит куда сильнее любого Ктулху.

В советском Баку семья держала льва прямо в квартире. Он спал рядом с детьми, ходил по комнатам, снимался в кино — а потом эта домашняя сказка закончилась так, как обычно и заканчиваются сказки с хищником в гостиной.

История Берберовых сначала выглядит почти мило, если забыть одну деталь: лев — это не большой котик. Семья архитектора Льва Берберова взяла из бакинского зоопарка ослабленного львёнка Кинга, выходила его, и очень быстро вокруг них появилась красивая легенда. Вот обычная квартира, вот дети, вот ковры, мебель, бытовой советский уют — и среди всего этого лежит огромный лев. Не в клетке. Не в зоопарке. Дома.

Понятно, почему пресса это обожала. Такая история сама просится на открытки и телесюжеты: советская семья приручила царя зверей, дети не боятся, лев добрый, почти родственник. Кинг стал знаменитостью, снимался в кино, в том числе в «Невероятных приключениях итальянцев в России». И тут, конечно, начинается тот самый момент, где хочется спросить: ребята, а вы точно всё контролируете?

Потому что пока это выглядит красиво на фотографиях, мозг легко соглашается. Ну раз снимают кино, раз пишут газеты, раз хозяева улыбаются рядом со львом — значит, наверное, можно. Мы же любим такие истории: человек победил природу любовью, терпением и характером. Только природа обычно не подписывает этот договор.

В 1973 году Кинг погиб в Москве после происшествия во время съёмочного периода: льва застрелил милиционер, когда животное оказалось рядом с человеком, получившим травмы. Уже сама эта история должна была бы стать жирной точкой. Но нет. Позже в семье появился второй лев — Кинг Второй.

После смерти Льва Берберова в 1978 году ситуация стала ещё тяжелее. Огромное животное, квартира, дети, вдова, всё меньше контроля и слишком много веры в привычку. 24 ноября 1980 года Кинг Второй напал на Нину Берберову и её сына Романа. Четырнадцатилетний Рома умер от ранений, Нина выжила. Прибывшие милиционеры застрелили льва.

И вот тут уже не хочется делать умные выводы. Просто представьте эту квартиру после всего. Игрушки, мебель, следы обычной жизни — и понимание, что “домашний лев” всё это время был не чудом, а отложенной катастрофой.