Столько боли вокруг. Если всю принимать как свою, то свихнуться не долго, но слышится эхом в грудине – начиналась война в светлый солнечный месяц июнь. А сегодня гляди – оказалось, не проходила. Потому что причастность, пускай она даже в молчании, ничуть не снимает страхов, потерь, печали. Но и жизнь продолжается. Значит – учись её жить. Даже с болью, теперь постоянной, срастись, и дружи, даже в тёмные дни делай маленький шаг осторожный.
Это трудно, я знаю, особенно в век бездорожий, в век Харибды и Сциллы, что вовсе отныне не миф. У меня есть, конечно, в запасе, три тысячи рифм, но когда мне отчаянно плохо, отчаянно горько, я кладу в крепкий чай ложку сахара с доброю горкой, молча глажу кота, чищу ягоды на пирог. Что ещё можно сделать в единственной маленькой точке, когда ноет душа, и невидимо кровоточит? Когда, чтобы с ума не сойти – шевелись, шевелись! Мелко-мелко нарезан в компоты щавелевый лист, за окном, отцветая, качают копною пионы. Звонко птицы поют, кот на стуле – и тёплый, и сонный.
Я не слишком-то с богом в ладу, и не знаю молитв, но твержу раз за разом – минуйте нас тени смертей. Не боли у меня, не боли у моих детей, не боли у Земли нашей, и у её людей. Пусть хранит нас великое нечто, от боли прячет. Не боли даже, пусть, и у кошечки и собачки.

Елена Холодова

23 июня 2026 г.